Глава 13: Осколки чужого доверия

Понедельник начался с давящей духоты. Сынмин весь первый урок крутил в руках телефон, глядя на то, как Хёнджин на задней парте привычно перешептывается с Чонином. Чонин улыбался своей мягкой, искренней улыбкой, полностью доверяя человеку, который сидел рядом с ним. Он не знал ничего. Ни про пари, ни про вечер под дождём, ни про то, как Хёнджин теперь смотрит на Феликса.

Сынмин глубоко вздохнул. Напряжение внутри него требовало выхода. Он не хотел идти к Минхо сразу — это превратило бы школу в бойню. Но оставлять Чонина в неведении казалось изощрённой жестокостью.

После звонка на обед Сынмин поймал Чонина у автоматов с напитками на цокольном этаже, где обычно было меньше всего людей.

— Чонин, есть минута? — негромко спросил Сынмин, подходя ближе.

Чонин обернулся, держа в руках баночку холодного чая. Его взгляд был удивлённым, но дружелюбным.— Сынмин-хён? Да, конечно. Что-то случилось? Ты выглядишь очень серьёзным.

Сынмин опёрся спиной о холодную стену и посмотрел Чонину прямо в глаза. Ему было искренне жаль этого парня, но правда редко бывает безболезненной.

— Это касается Хёнджина, — спокойно начал он. — И Феликса.

Улыбка Чонина мгновенно погасла, а пальцы крепче сжали жестяную банку.— Если ты опять хочешь сказать, что Хён до сих пор злится из-за вашего прошлого, то не надо. Мы с ним...

— Нет, Чонин. Дело не во мне, — перебил его Сынмин. — В прошлую пятницу вечером, во время ливня, я возвращался домой из круглосуточного магазина. И у автобусной остановки я видел Хёнджина. Он был там не один, а с Феликсом.

Чонин нахмурился, в его глазах промелькнуло замешательство:— Ну и что? Минхо ведь просил его не лезть к Феликсу после того глупого спора. Наверное, они просто...

— Они целовались, Чонин, — глухо и чётко произнёс Сынмин, обрывая его на полуслове. — Феликс сам поцеловал его, а Хёнджин его не оттолкнул. Я видел это своими глазами. Хван играет за твоей спиной, и эта игра уже давно вышла из-под контроля.

Слова Сынмина повисли в воздухе тяжёлым, удушливым облаком. Чонин замер, его лицо медленно теряло краски, становясь мертвенно-бледным. Баночка с чаем едва не выскользнула из его ослабевших пальцев. Внутри него в одно мгновение рухнуло всё то хрупкое доверие, которое он так бережно выстраивал вокруг Хёнджина.

— Ты... ты врёшь, — прошептал Чонин дрожащими губами, упрямо мотая головой. — Хёнджин не мог. Он любит меня. Он обещал, что с пари покончено.

— С пари действительно покончено, — тихо ответил Сынмин, глядя на него с сочувствием. — Но только потому, что теперь всё это стало по-настоящему. Мне жаль, Чонин, но тебе нужно открыть глаза, пока тебя не сломали окончательно.

Сынмин развернулся и медленно пошёл вверх по лестнице, оставляя Чонина стоять в полумраке коридора наедине с разрывающей грудь правдой.

— —

Продолжение следует...