6 глава

Играя с братом, Лиза задела вазу с цветами, и, пошатнувшись, ваза упала. Нет, она не разбилась, но приличного размера осколок откололся, да и цветы потрепались после падения, и коврик теперь мокрый.« — Надо что-то делать!» — думала маленькая Лиза.— Дэни, ты поможешь мне? — поинтересовалась она у братишки.— А вот и не помогу, ты сломала, ты и делай!!! — показав язык, брат убежал.У Лизы совсем не оставалось времени чтобы все здесь убрать. Она пыталась, как могла: нашла клей, чтобы приклеить осколок; подняла и выкинула цветы. И только она собиралась придумать, что сделать с намокшим ковром, как входная дверь в дом со скрипом открылась.« — Не успела», — только и пронеслось в голове малышки. Она уже прекрасно понимала, что сейчас будет. Это-то и было самым ужасным. В возрасте 7 лет уже знать, что с тобой будет, как тебя накажут и не иметь возможности этого избежать.Звук маленьких топающих ножек спускающихся с верхнего этажа дома и оглушительный визг.— Мам, Мам, Пап, Пап, а Лиза цветы уронила! — жаловался маленький Дэниел.— Сынок, ступай наверх, мы с папой разберемся, — и снова топот удаляющихся ножек.Кажется именно на этом моменте маленькая Лиза задрожала, как это обычно бывает с ней в моменты своих провинностей в этом доме. Она думала, что сейчас все будет как обычно: крики, наказания. Но как же она ошибалась, кажется именно сегодня ей не повезло накосячить. Потому что сегодня будет хуже.— Что на этот раз, маленькая девчонка? — тон отца уже набирал обороты.— Мы играли с Дэниелом, и во время игры опрокинули вазу, — тараторила девочка, — она не разбилась, только чуть-чуть, но я приклеила! — более бодро начала она, видя, что родители ничего не говорят. Это и была ее ошибка, но она была слишком мала, чтобы это понимать.— Не приплетай сюда нашего сына, это все ты виновата, я знаю, — начала верещать мать, — Бел, ты посмотри чего натворила, весь коврик мокрый, а ваза, ты посмотри какая она теперь страшная и ни на что не годится! БЕЕЕЕЕЛ!!!— Ты слышала, девчонка, ты мне надоела, — произнес он, доставая свой ремень с огромной бляхой.Сразу после этого он резко подошел к Лизе и схватил ее за руку и потащил в ближайшую комнату на первом этаже. Это был кабинет, и там как раз был диван, на который можно было кинуть маленькое тельце.Маленькая Лиза не на шутку испугалась, это был первый раз, когда она видела отца таким злым.— Папочка, пожалуйста, не надо, мне будет больно, — уже начинала всхлипывать она.— А мне и надо, чтобы тебе было больно, чтобы тебе было больно, как мне, как твоей матери! Нам ведь тоже больно, — о чем-то своем начал отец, но Андрияненко не понимала.— Но это же ваза, я же ничего не сделала!Первый удар был слабый.— Заткнись! И зачем мы тебя только взяли?!Остальные удары были сильнее, но не сильнее, чем боль этого маленького ангелочка. Во всем доме была бы тишина, если бы только не крик малышки.<…>Через несколько недель, когда синяков не осталось, они вернули девочку.Это был первый раз…Андрияненко проснулась от звука собственного крика. Она попыталась сесть, но боль в спине напомнила, что садиться ей пока нельзя, поэтому, лежа и жадно глотая воздух, Лиза только спустя пару минут поняла, что сейчас кромешная тьма.«Ну и что же мне делать оставшееся время до утра, если я больше не засну?» — задумалась.Спустя какое-то время, успокоив дыхание, Лиза почувствовала что-то в руке. Поднеся руку к лицу, она увидела бумажку, но разворачивать не хотелось, как будто чувствовала, что сейчас не время, да и темно было.Детские воспоминания тревожили Лизу довольно редко, намного реже, чем армейские и военные воспоминания. Потому что даже война, по мнению Андрияненко, не сравнится с ее детскими воспоминаниями. Хотя были и хорошие моменты. Очень хорошие моменты, кажется, в третьей приемной семье. Три — счастливое число.— Бабочка! Бабочка!Белокурая девчушка бежит по огромному полю, на котором растут прекрасные цветы. Только что, порхая своими чудесными расписными крыльями, ей на нос села бабочка. Лиза засмеялась и насекомое тут же взлетело.— Постой, бабочка!Малышка бежит, быстро перебирая худенькими босыми ножками.— Август! Она села мне на нос!!!Мальчишка лет десяти хохочет вместе с ней.— Наверное, ты ей понравилась. Бабочки садятся на нос только очень милым девочкам!Лиза снова хохочет. Ее новые родители собирают ягоды неподалеку.— Ой, почему на небо набежали тучки?Блондинка в недоумении смотрит вверх.— Будет дождь?— Может, будет. Но это же так весело — бегать под дождем!Август подхватывает девочку на руки и кружится. Лиза заливисто смеется.Начали падать первые капли теплого летнего дождя.— Август, Лиза, идемте в машину!Голос матери раздается в паре метров от детей.— Но ведь тут так здорово! — куксятся оба.— И слышать не хочу, вы можете заболеть.Семья залезает в машину и отправляется домой.Август. Так давно его не видела. Столько воспоминаний с ним. И все только хорошие.Это были единственные недолгие моменты детского счастья с братом. Август уехал в кругосветное путешествие пять лет назад, и с тех пор Андрияненко получала лишь открытки. Нигде мужчина не задерживался дольше, чем на полгода.«Может, оно и к лучшему», — думала Лиза.«Может, так он становится счастливее».Девушка потерла глаза и устроилась поудобнее. Светало. На этом моменте Андрияненко и вспомнила про записку.Лизп с любопытством потянулась к бумажке и развернула послание. Оно гласило:«Доброе утро, соня! Или что сейчас, день? Вечер? Тебя довольно быстро сморило! :) Не скучай в одиночестве, я забегу в гости сегодня! Ира».Андрияненко улыбнулась. Она аккуратно расправила записку и спрятала в книгу. Девушка до конца не понимала, зачем, но все же хотела ее сохранить.За отсутствием большого выбора занятий, она все же решила почитать что-нибудь. Выбор пал на книгу «Милые кости», рассказ о девочке, которую изнасиловали и расчленили. Не лучшее, что можно читать под утро. Долго она не читала: примерно главу, — слишком муторной была книга, поэтому пришлось отложить ее.«Теперь можно попытаться и уснуть» —подумала Лиза, — «Делать все равно нечего».Около часа она ворочалась в кровати, пытаясь уснуть. Спустя долгие минуты ей удалось заснуть, сон ее был поверхностный, чирикни за окном птичка, и она проснется.Так и было, вскоре, за дверью поднялась ругань и Андрияненко, проклиная все на чем свет стоит, снова проснулась. Уставшая, не выспавшаяся из-за кошмаров, с мешками под глазами, и с болью в спине пытаясь поудобнее устроиться на пиздец какой неудобной койке. Продолжительное время после того, как она устроилась поудобнее, Лиза была в прострации и смотрела в одну точку. В дверь постучали, Лиза не успела не то что ответить, даже среагировать, как дверь открылась и забежал собственной персоной Доктор Вэйл.— Добрый день, Лиза, — поприветствовал он, — как Вы? Спина болит? Если болит, то на сколько баллов из 10?«Сколько вопросов он может задать за раз?» — думала пациентка.— Болит, где-то на 6. И Вам приветик, — попыталась мило улыбнуться Лиза, — а еще голова болит, и спать хочется.— Плохо спала? — спросил Виктор, — нужно снотворное?Лиза была приятна его забота, хотя это и были его обязанности, интересоваться о состоянии пациентов и делать все возможное, чтобы состоянии было близко к идеальному.— Нет, спасибо, пожалуй таблетки от головы и обезболивающего будет вполне достаточно, — на этот раз она улыбнулась искренней улыбкой.— Будет сделано, — подмигнул тот и оставил Лизу дожидаться прихода мед персонала.Пока персонал выполнял все необходимое, Андрияненко задумалась о Ирине. Она достала записку из книги и перечитывала написанное снова и снова. Эта записка вызывала у нее такую теплую улыбку, которые видели только особенные люди в сердце Лизы. Всё-таки приятно, хотя и больно за то, что фактически посторонний человек заботится о тебе больше, чем те самые ОСОБЕННЫЕ ЛЮДИ. Или может ей так кажется, потому что таких людей у нее больше и не осталось? Руби улетает, Киллиан спился, да и она больше не хочет его видеть, от Августа только открытки и неизвестно, когда он вернется. Рядом у нее действительно никого не осталось. Размышляя, она наблюдала за птицами за окном. Ей нравилось так наблюдать не только за птицами. Она часто любовалась тем, как садится и восходит солнце, как горит огонь, сверкает молния. За размышлениями Лиза провела большую часть дня, пока ее не отвлек стук каблуков по напольной плитке и отворяющаяся дверь.— Привет, Лиза! — это была Ира, со своей всегда, как Андрияненко успела заметить, мягкой, почти неприметной, улыбкой на губах.— Хэй, Ира! — так же мягко приветствует она ее.— Как ты тут? Мне стоит волноваться? — сама Лазутчикова не понимала причину такой заботы об этой девушке и списывала все на благодарность за спасение, ответственность за то, что сейчас происходит с ней.Лизе была очень приятна такая забота со стороны Иры. Настолько, что она стала улыбаться еще более милой и детской улыбкой от уха до уха.— Думаю, не стоит, со мной все в порядке, — но мешки под глазами и болезненный вид ее выдавали. Гостья не купилась на невинную ложь.— Не верю. Ты плохо выглядишь! Спала плохо? — тут и угадывать не надо было, все было видно на лице.— Да, верно, — не было смысла врать, да и врать почему-то не хотелось.— Расскажешь? — но, видя, как от просьбы она быстро изменилась в лице, добавила, — ты можешь мне доверять, но если ты не хочешь, то… — Лиза перебила ее.— Я хочу, правда, хоть с кем-то этим поделиться, но я не готова. И не знаю, буду ли готова вообще когда-либо... в ближайшее время... — безмолвно, глазами извинилась Лиза.Почему-то ей казалось, что этим она обидела Иру. Хотя сама мисс Лазутчикова думала:«Однажды я обязательно узнаю что же скрывается в твоих снах, Лиза, обязательно».— Хорошо, давай сменим тему, я хочу тебе кое-что дать, это моя любимая книга «Двенадцать стульев», я подумала, почему бы и нет? — и опять эта обворожительная улыбочка.— Как раз то, что доктор прописал. Я не знала что почитать, и начала читать «Милые кости», но мне кажется, сейчас не самое время читать такое, — поделилась Лиза.— Я читала, кажется, там про семью, у которых убили дочь в поле? Да, думаю, не самое время про такое читать, — согласилась гостья.— Ира, а как дела у тебя? Ты выглядишь не менее усталой. Подозреваю, кто-то работал ночью? — хитрый взгляд на удивленную Лазутчикову.— Да, но как ты догадалась? Вроде как мешков под глазами как у тебя, у меня нет, точно помню, — подмигнула Ира и хихикнула, что сделала и Лиза.«Давно мне ни с кем не было так комфортно» — подумали обе, даже и не догадываясь, что думают об одном и том же.— Мешков может и нет, но я за километр вижу людей, работающих ночью. Самой часто приходилось, ходила потом, как мумия, правда. Честно! В сто раз хуже тебя выглядела, — прозвучало как комплимент, но обе этого не заметили. Или сделали вид, что не заметили.Так они просидели еще полчаса, разговаривая обо всем и ни о чем, пока не сообщили, что часы приема закончились.— Кажется, мне пора, — вздыхая, поднялась со стула Ира, смотря Лизе прямо в глаза.— Так оно и есть, — печально улыбнулась она, — завтра. Завтра ты придешь?— Конечно, мисс Андрияненко, — весело ответила Ира и снова подмигнула. Развернулась на каблуках и зашагала к выходу, но была остановлена голосом Лизы.— Ирина, подожди, — Лазутчикова развернулась и в ожидании посмотрела на нее с приподнятой бровью, — я хочу сказать тебе спасибо. Ну, за то, что ты все еще навещаешь меня. Думаю, не многие бы так поступили.— Так, Лиза, перестань меня благодарить. Я думаю, любой бы другой на моем месте тоже бы навещал своего спасителя.— Так это только потому, что я спасла тебя? — может она не так поняла, но она довольно сильно огорчилась.— Лиза, поверь, это не так. Это только потому, что Я так хочу, иначе бы меня здесь не было. Не думай, что я чувствую себя обязанной перед тобой и прихожу только из чувства долга. Мне жаль, если тебя так задели эти слова, но ты неправильно их поняла, — и на этой ноте, она открыла дверь и покинула палату.Лиза тяжело вздохнула.«Снова Я все порчу», — корила она себя, — «надо бы попросить еще таблеточку для головы или сразу снотворное, чую сегодня я снова не усну».Андрияненко вспомнила, что Виктор ей говорил, что где-то есть красная кнопочка. Такс-такс, ага, вот и она. После того, как она нажала на кнопку, к ней заглянула медсестра. Странно, раньше она ее не видела. Ну и ладно, наверное, новенькая.— Хэй, кхм, а можно мне таблетку от головы или снотворного?— Можно и того, и другого, — улыбнулась девушка, — зовите меня Линдси.— Тогда меня называйте Лизой.— Договорились, сейчас вернусь, подождите секундочку, — и покинула помещение.Спустя минуту она вернулась с таблетками, подошла к кровати и отдала их Лизе в руки, затем налила стакан воды и тоже передала ей в руки.— Спасибо, Линдси.— Обращайся. Спокойной ночи.После того, как Лиза осталась одна, она выпила таблетку от головы, а затем и снотворного. Последняя ее мысль перед сном была:“Завтра она придет, и я извинюсь.”В следующую секунду она уснула пустым сном.________________________________

2056 слов