А по утру

—О, Мерлин! — Нарцисса в ужасе оглядела то, что еще совсем недавно было ее роскошной гостиной, а теперь больше всего напоминало свалку. — Что здесь было?

      — По-моему, дорогая, сейчас куда важнее — чем все закончилось, — тихо сказал Люциус, настороженно прислушиваясь. — Если Поттер остался здесь после нашего ухода…

      — Нет! — воскликнула Нарцисса, но затем, спохватившись, зажала рот рукой и понизила голос до шепота. — Нет, он не мог… Он ведь знает Лорда, он бы…

      — Боюсь, ты переоцениваешь его осведомленность, — покачал головой Люциус. — А он — свои силы. Ведь мы не знаем, каким был Лорд из его реальности, а Поттер мог слишком полагаться на… — он внезапно замолчал, услышав раздавшиеся наверху шаги.

      Супруги, не сговариваясь, обернулись к дверям, ведущим в холл, и затаили дыхание. Шаги, тем временем, приближались — кто-то неторопливо спускался по лестнице — а затем к ним прибавились странные звуки. Будто кто-то напевал (или, скорее, мурлыкал) себе под нос какую-то незатейливую песенку.

      Мгновение. И вот уже мимо дверей протопал вполне себе живой, бодрый и почему-то полуголый Поттер. Впрочем, уже спустя несколько секунд он протопал обратно спиной вперед и, остановившись напротив гостиной, глянул на застывших соляными столбами Малфоев.

      — О! Утро доброе господам хозяевам! — с неприлично довольной ухмылкой на физиономии заявил он и, не дождавшись реакции, помахал рукой. — Эй, как слышно, прием?

      — Мистер Поттер, — отмер Люциус, окинув взглядом его обнаженный торс, основательно помятые джинсы и всклокоченную больше обычного шевелюру, — а вы здесь…

      — А мы здесь идем пить кофе, — сообщил Поттер, зевнув. — Желающие могут присоединиться.

      И, сладко потянувшись, умотал в сторону кухни.

      Малфои моргнули. Переглянулись. И, ошарашенно выдохнув, поспешили за ним.

      — М-м… мистер Поттер, — вновь осторожно начал Люциус, наблюдая, как тот медитирует на исходящую паром кружку с кофе, — не сочтите за праздное любопытство, но… что случилось с нашей гостиной?

      — С ней случился Том, — невозмутимо отозвался Поттер, с наслаждением делая первый глоток.

      — Так. Хорошо, — несколько растерянно продолжил Люциус, — а где он сейчас?

      — Спит, — все так же невозмутимо сообщил Поттер.

      Малфой посмотрел на него с подозрением. Глаза Нарциссы заметно округлились.

      — Спит… постойте, — она судорожно вздохнула, — не хотите же вы сказать… что вы и Лорд… то есть, вы с ним…

      — Заметьте, это не я сказал, — хитро сощурился Гарри и, освидетельствовав обалдевшее лицо Малфоя и залившиеся румянцем щеки Нарциссы, фыркнул: — Ой, ну вы только в обморок не падайте, ладно? Кстати, Люциус, давно хотел тебя спросить…

      — Да? — заметно напрягся Малфой.

      — Что ты делаешь с этими несчастными павлинами, что они безостановочно маршируют у тебя по саду, как механические зайцы из рекламы батареек?

      — Какие зайцы? — изумленно переспросил Люциус, в очередной раз сбитый с толку странной логикой Поттера.

      Но в этот момент в кухне с негромким хлопком появился один из домовиков.

      — Мистер Поттер-сэр! — пропищал он, вытаращив круглые глаза. — Его Темнейшество проснулись! Мистер Поттер-сэр просил Твитти сказать, когда Его Темнейшество проснутся!

      — Спасибо, Твитти, — Поттер широко улыбнулся, залпом допив остатки кофе.

      Домовик мгновенно исчез. Брови Люциуса медленно поползли вверх.

      — Его Темнейшество? — с непередаваемым выражением повторил он, глянув на Поттера.

      — А что, по-моему, вполне подходит! — хохотнул Поттер. — Я, конечно, Тома люблю безмерно, но эта его пламенная страсть к пафосу…. Охх! — и он, покачав головой, вышел из кухни.

      — И с каких это, интересно, пор наши домовики его слушаются? — задумчиво протянул Люциус, проводив Поттера взглядом.

      — Это единственное, что тебя интересует в данной ситуации? — с долей иронии спросила Нарцисса.

      — Нет, — все так же задумчиво. — Еще я так и не понял, почему он сравнил наших павлинов с какими-то зайцами…

***

      — Доброе утро! — бодро возвестил Поттер десятью минутами позже, входя в кабинет с подносом в руках и ногой закрывая за собой дверь. — Завтрак заказывали?

      Волдеморт, сидевший за столом, смерил его тяжелым взглядом.

      — Поттер, — медленно начал он, откладывая газету и откидываясь на спинку кресла, — если ты думаешь…

      Но Гарри неожиданно перебил его:

      — Да-да! — он закатил глаза и поставил поднос на стол. — Если я думаю, что эта ночь что-то значит, то я глубоко заблуждаюсь, потому что ты был не в себе, а я нагло воспользовался ситуацией, и вообще, любовь — это сказки в пользу бедных, а секс полезен для здоровья! Не переживай, я в курсе твоей нынешней позиции.

      — Нынешней? — после недолгой паузы холодно уточнил Волдеморт, испытывая, однако, некоторое беспокойство.

      Ведь как ни крути, а чертов мальчишка почти дословно угадал его мысли! Возможно ли, что между ним и его двойником из той, другой, реальности действительно больше общего, чем хотелось бы думать?

      — Определенно, — кивнул между тем Поттер, усаживаясь на край стола. — И да, я знаю, что сейчас она кажется тебе неизменной, но я оптимист!

      Волдеморт криво усмехнулся, беря с подноса изящную фарфоровую чашку.

      — По моему опыту — жизнерадостные идиоты, вроде тебя, долго не живут.

      — Как хорошо, что я просто жизнерадостный, правда? — Гарри прищурился. — А еще я знаю, что длительное воздержание плохо влияет на физическое и психическое здоровье, поэтому тебе крупно повезло, что я здесь появился, иначе рано или поздно наша кудрявая мадам тебя бы точно окрутила!

      Волдеморт поперхнулся кофе.

      — Что, страшно? — хмыкнул Поттер, заботливо постучав его по спине. — То-то и оно.

      — Ты невыносим, — безнадежно покачал головой Волдеморт.

      — Не надо меня никуда выносить, мне и тут неплохо, — безмятежно пожал плечами Поттер. — Лучше скажи мне, что ты решил насчет крестражей?

      Алые глаза недобро сощурились.

      — Даже не надейся. Об уничтожении крестражей не может быть и речи…

      — Но? — поднял брови Поттер.

      — Что «но»?

      — Я слышу в твоем тоне какое-то «но»…

      Волдеморт скрипнул зубами, посмотрев на него исподлобья, однако, затем все же взял себя в руки.

      — Но, вероятно, я бы не отказался взглянуть на те книги, о которых ты говорил. Где содержится подробная информация о создании якорей и его последствиях. Я полагаю, ты знаешь, где их искать?

      — А то! — на лице Поттера расплылась широкая улыбка. — И я даже скажу тебе, что нужно сделать, чтобы тебя туда пустили!

      — Меня? — медленно протянул Волдеморт. — Ты действительно считаешь, что в Англии есть место, куда меня могут не пустить?

      Поттер чуть наклонил голову.

      — А кто тебе сказал, что эти книги находятся в Англии? Они хранятся в библиотеке семьи Медичи, в Риме. Между прочим, это третья по величине магическая библиотека в мире.

      — Третья? — заинтересовался Волдеморт.

      Гарри кивнул.

      — Увы, первые две в наше время уже не доступны. Самая крупная, находившаяся в Александрии, погибла в огне. А вторую — так называемую, библиотеку Ивана Грозного — русские колдуны ищут уже не одно столетие, но пока безуспешно. Так… и когда мы отправляемся в Италию?

      — Мы?!

      — А как ты хотел? — развел руками Поттер. — Думаешь, я отпущу тебя одного?

      — А ты думаешь, я буду спрашивать у тебя разрешения? — прошипел Волдеморт.

      — А куда ты денешься? — ласково сказал Гарри, наклонившись к нему. — Франческо Медичи не из тех, кто пускает к себе в библиотеку кого попало. Даже если этот «кто-то» — Великий и Ужасный Темный Лорд. К счастью, у нас есть то, за что он душу готов продать. Ну… как у нас? У Малфоев. Но с ними мы ведь договоримся, правда?

      Поттер замолчал, но затем, заметив, как рука Волдеморта привычно потянулась к палочке, быстро добавил:

      — Я договорюсь, — он спрыгнул со стола. — Угрозы-пытки-казни — это, конечно, эффективно, но ни фига не гуманно! Я за дипломатию. И ты тоже. Жди тут! — и, не дав Волдеморту времени возмутиться, слинял за дверь.

***

      — Вы с ума сошли! — выпалил Малфой, услышав его просьбу.

      Ну, сразу после того, как к нему вернулся дар речи.

      — Люц, — Гарри посмотрел на него, как на иди… не очень дальновидного человека. — Ты же понимаешь, что это ваш единственный шанс?

      — И речи быть не может!

      — То есть, мне пойти сказать Тому, что ты категорически против?

      Повисла пауза.

      — Но… — на Малфоя было жалко смотреть. — Оригинал «Кольца Саламандры»! Рукопись! Одиннадцатый век! Она хранилась в нашей семье веками! Она бесценна!

      — Хм, надо же, а я-то по наивности думал, что бесценна только жизнь…

      На лице Люциуса отразилось страдание.

      — Мои предки мне этого не простят!

      Поттер закатил глаза.

      — Ой, да ради Мерлина! Можно подумать, мне тут больше всех надо! — он развернулся и пошел к двери, продолжая бормотать себе под нос: — Стараешься тут, понимаешь, из кожи вон лезешь, крутишься как белка в колесе, всех спасаешь, так ведь нет! Никто же не ценит!..

      — Стойте, — раздался за его спиной голос Малфоя, который наконец взвесил все «за» и «против» и пришел к выводу, что жизнь и здоровье его семьи все-таки слегка перевешивают пыльный кусок пергамента, который он даже из сейфа ни разу в жизни не доставал. — Я согласен.