21. Больше не прячемся

От лица Лис

Иногда мне казалось, что счастье должно ощущаться как фейерверк.Громко.Ярко.Так, чтобы сердце колотилось, а весь мир вокруг менялся. Оказалось, оно совсем другое. Оно пахло свежесваренным кофе.

⸻

— Лис!

Я даже не обернулась.— М?

— Ты опять забрала мою толстовку.

Я улыбнулась, продолжая помешивать овсяную кашу.— Нет.

— Лис.

— Что?

— На тебе моя толстовка.

Я наконец посмотрела на него.Дима стоял в дверном проёме кухни, сонный, растрёпанный, в серой футболке и спортивных штанах.Руки в карманах.Недовольное лицо.Точнее... Он очень старался сделать его недовольным.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

Я посмотрела вниз.Серая толстовка действительно была его.Причём уже далеко не первая.

— Может...Я сделала максимально серьёзное лицо.

— Она сама ко мне пришла?

Он тихо рассмеялся.— Да.

— Сказала: «Спаси меня, а то хозяин опять будет таскать меня на съёмки».

— Очень смешно.

— Я старалась.

Он подошёл ближе.Остановился совсем рядом.

— Знаешь...

— Что?

— Кажется, у меня больше нет одежды.

— Почему?

— Потому что половина теперь живёт у тебя.

Я пожала плечами.— Неправда.

Он вопросительно поднял бровь.— Хорошо. Большая половина.

Он покачал головой, а потом вдруг наклонился и поцеловал меня в макушку.Совсем легко.Так же, как тогда, на пляже в Таиланде.Я улыбнулась. До сих пор не могла привыкнуть, что это происходит просто так.Без повода.Без страха.Без мысли, что кто-то увидит.

⸻

Квартира давно перестала делиться на «мою» и «его».Началось всё незаметно. Сначала у него появились мои тапочки. Потом в ванной оказалась моя зубная щётка. Через неделю — шампунь. Через месяц половина шкафа. А однажды Сатир, придя к Диме без предупреждения, открыл холодильник, посмотрел на контейнеры с готовой едой и совершенно серьёзно сказал:

— Всё. Поздравляю. Ты больше не холостяк.

— Почему?

— Потому что у тебя в холодильнике есть суп. И укроп. Холостяки укроп не покупают.

⸻

В дверь позвонили.

— Открыто! — крикнул Дима.

Первой в квартиру ворвалась Даша.— Где мои любимые пенсионеры?

— Нам даже 30-ти нет, — возмутилась я.

— По поведению — все семьдесят.

Следом вошли Сатир, Марат, Эксайл и Саша.Как обычно. Без предупреждения. Без звонка.Будто это была их квартира.Хотя...Наверное, так оно и было.

— Есть что-нибудь поесть? — спросил Марат, уже направляясь к холодильнику.

— Не трогай мои сырники, — предупредила я.

— Почему сразу твои?

— Потому что их готовила я.

Он открыл контейнер.— Теперь наши.

— Марат!

— Что?

— Положи обратно.

— Уже поздно.

Он успел откусить.— Очень вкусно.

— Наглец.

— Зато честный.

Комната наполнилась смехом. Кто-то уже включал музыку. Эксайл раскладывал камеры перед очередной совместной съёмкой. Саша спорил с Дашей о том, кто проиграет в настольной игре.Сатир сидел на кухонной столешнице и с видом ведущего ток-шоу наблюдал за этим хаосом.

— Знаете, — сказал он вдруг.Все обернулись.

— Мне кажется, я всё-таки был неправ.

— В чём? — спросил Дима.

— Помните Таиланд?

Я почувствовала, как Дима посмотрел на меня.

— Тогда я сказал, что вы два идиота.

— Было такое, — усмехнулась я.

— Беру слова обратно.

Он выдержал театральную паузу.

— Вы всё ещё идиоты. Но очень счастливые идиоты.

Комната взорвалась смехом. Я бросила в него кухонное полотенце. Он поймал его на лету.

— Попал в точку?

— Ещё как.

⸻

Съёмки закончились только к вечеру. Кто-то заказал пиццу. Кто-то снова спорил о том, какой фильм смотреть. Даша уже спала на диване, укрывшись пледом. Сатир проиграл спор и теперь мыл посуду под дружные аплодисменты остальных.Я стояла у окна с кружкой чая.За стеклом медленно зажигались огни вечерней Москвы.Дима подошёл сзади.

— Устала?

— Немного.

— Жалеешь, что пустили их?

— Никогда.

Он тоже посмотрел в окно.— Странно.

— Что?

— Раньше после таких дней хотелось тишины.

Я переплела наши пальцы.— А сейчас?

Он посмотрел сначала на меня. Потом на ребят, которые громко смеялись на кухне. Потом снова на меня.

— А сейчас кажется, что всё именно так, как должно быть.

Я положила голову ему на плечо.— Знаешь...

— М?

— Мне иногда страшно.

— Почему?

— Потому что всё слишком хорошо.

Он улыбнулся.— Значит, пора перестать ждать, когда что-нибудь испортится.

— Думаешь?

— Нет. Знаю.

Он поцеловал меня в висок.Так спокойно.Так привычно.Будто делал это всю жизнь.И в этот момент я вдруг поняла, что уже давно не считаю дни.Не думаю о том, что будет завтра.Не боюсь проснуться и обнаружить, что всё оказалось сном. Потому что счастье больше не было чем-то хрупким. Оно стало нашим обычным вторником.

⸻

В ту ночь я уснула раньше всех. А Дима ещё долго сидел один на балконе. В руках он вертел маленькую бархатную коробочку, которую купил несколько недель назад. Он открыл её. Тонкое кольцо блеснуло в свете городских фонарей.

— Скоро, — тихо сказал он самому себе.

Из комнаты донёсся мой сонный голос:— Коваль... ты идёшь?

Он быстро закрыл коробочку, убрал её в карман и улыбнулся.— Уже иду.

И впервые за долгое время понял одну простую вещь. Он больше не боялся будущего. Потому что точно знал, с кем хочет его прожить.