мини фф с Акутогавой Рюноске

WARING! Много стекла!):

Ты плохо спала в некоторые будние и даже выходные дни. Причина была проста и сложна одновременно, ты сильно переживала из-за того что Акутагава сейчас в коме и врачи делают неутешительные прогнозы.И даже сейчас ты вновь заснула, положив голову на койку рядом с ним и держа его за руку.

Но сны…       

Ты открываешь глаза в другом месте, рассматриваешь собственные руки, а затем поднимаешь взгляд вверх, в надежде увидеть падающие клочки бумаг с посланиями от Рюноске, что слишком часто давал о себе знать.

Но там ничего не было, и ты вздохнула, опуская взгляд к ногам.

Ты поняла, что стоишь на чем-то черном и непонятном, стоишь в неизведанном для тебя пространстве, стоишь там, где оказывалась неизвестное количество раз. Может, это просто сон, просто мрачное царство Морфея, но… тогда почему ты чувствуешь себя слишком реальной? Слишком разумна, способна размышлять о чем-то… Во сне же обычно происходит всякая ерунда, или же…  

— Привет.       

По твоему телу будто бы прошелся электрический разряд, когда ты услышала знакомый, до боли любимый тобою голос.       

Ты чувствуешь, как губы вздергиваются в кривой улыбке, а глаза невольно покалывает, в результате чего на них выступают слезы радости. Ты на ватных ногах резко оборачиваешься к источнику звука и сдерживаешь себя, чтобы не закричать от счастья. С того момента как он попал в кому он ни разу не являлся тебе во сне, а сейчас… Ты была до безумия рада видеть его. Живого, невредимого...

— Привет, Рюноске.       

Ты стояла всего в десяти шагах от него и могла наблюдать поистине искренние эмоции, искажающие его лицо, но совсем не похожие на него. Улыбка, блестящие от такого же счастья глаза, руки, сжимающиеся в кулаки и медленно разжимающиеся. Он явно и рад, и взволнован, это было крайне заметно, или же он просто-напросто не скрывал это.

Он в коме, но, казалось, сердце сейчас билось во много раз быстрее, чем то живое. Он чувствовал, как силы медленно начинают убывать, ведь попасть к тебе в сон стоило ему неимоверных усилий.

Знала бы ты, как он был счастлив в этот самый момент. В эти самые секунды…  

— Я бы рад подбежать и обнять тебя, — как-то нетипично для себя заявляет он, — но, боюсь, это отнимет много сил и времени для нашего разговора.       

Ты утираешь слезы, что буквально растворяются в этом пространстве и, исходя из его слов, понимаешь, что обнять его можно, потому в тот же час срываешься с места и подбегаешь к нему, заключая в крепкие объятия с такой силой, с какой не обнимала никого до этого.

Ты прижимаешься головой к нему, к черному, немного смятому, плащу, обнимаешь спину руками, растворяешься в ощущениях, буравивших тебя прямо сейчас от переизбытка эмоций. Ты даже не обратила внимание на то, что он так легко поддался твоим объятиям, несмотря на то что в реальном мире он даже прикоснуться к себе не позволял. Ведь ты так сильно скучала по этому человеку, ты не скрывала это даже от него.  

— Я так скучаю… — голос становится до неузнаваемости хриплым и тихим, когда его руки, уже не такие теплые как раньше, обнимают и как только могут прижимают тебя к нему. Его губы растягиваются в грустную улыбку, а глаза медленно смыкаются в момент, когда его голова медленно и так нежно прижимается к твоей макушке. Волосы спутываются, превращаясь в цветовой дисбаланс, и это вас ничуть не отвлекает. Ты готова была осознать и признать наконец, что любишь его, и позволяешь ему заключить себя в такие объятия, отчего удивляешься его переменам ещё сильнее. Ты ничего не могла с собой поделать, ещё крепче обнимая Акутагаву своими руками, готовая забрать с собой в реальность. То, что он в коме, на грани жизни и смерти — не отменяло факта твоей влюбленности. Пусть даже если это и глупый сон — ты рада. Потому что могла хотя бы здесь побыть с ним и хотя бы минуточку представить то, что он жив.  

— Эти слова для меня как отрада для души, — хмыкнул он, — странно, что ты так переживаешь за меня, ведь я для тебя даже ничего хорошего и не сделал. Разве что когда-то от Хигучи спас.   

Ты издаёшь хриплый смешок, признавая, что ему таки удалось на долю секунды рассмешить тебя. Пускай так, даже когда по щекам уже льются слезы. Но ты не шибко волнуешься об этом, ведь его плащ возможно уже никогда не намокнет…

— Неужели это и вправду конец? — спрашиваешь ты, уже давно зная ответ, однако какая-то странная и вполне жалкая надежда теплится в твоей душе, не давая покоя. — Ты вправду умрёшь, не сможешь вернуться?       

Рюноске освобождает одну руку и проводит по твоей голове, не отрывая от тебя своей собственной. Он выжидает мучительную для тебя паузу, а ответ и без слов был понятен обоим.  

— Я почти погиб, [Твоё имя]. — С горечью говорит он. — На этот раз я уже не выгребу, ты же понимаешь это?       

Вдоль горла воспроизводиться глубокий и жалобный стон, что ты смешала с новой волной подступивших слез, и Рюноске, слыша это, тяжко вздыхает и обнимает тебя крепче. Ты едва ли не захлебываешься в слезах, а он не знает как успокоить тебя. Было немного необычно так вот стоять с человеком, который, казалось, никогда не отнесется к нему поистине тепло и добродушно; он ведь так плохо поступал с тобой временами, срывался на тебя, но ты не отступала, и всё равно… переживали же и хорошие моменты! Точно переживали! Ведь… сколько всего было… Совместные задания, в какие-то моменты промахи куда же без них, а ты всегда была рядом, всегда старалась поддержать его во что бы то ни стало. В голове вмиг пролетели все моменты, тем или иным образом связывающие вас двоих, что на душе стало очень паршиво и больно. И нет, не из-за того, что воспоминания нахлынули, а из-за того, что ни одно из них больше никогда не повторится. Этот человек уже почти окончательно мёртв, и его уже ничего не сможет спасти. Точно не сможет.       

Рано или поздно всё утихает, и твой голос тоже затих после пятиминутного душераздирающего плача, что Акутагава слышал впервые за всё время, что он тебя знает. Это ему отчасти льстило — не каждый человек будет так открыто вести себя с кем-либо.  

— Мне жаль, что я появилась в твоей жизни, — говоришь ты, и последний вопросительно выгибает бровь, слегка отстраняя тебя от себя и заглядывая в немного красные, заплаканные глаза.  

— Вот только не нужно говорить такого, понятно? — Он обеими руками касается твоего лица и ухмыляется, чуть склонив голову набок. — Ты лучшее, что случалось в моей жизни. Я жалею, что так плохо к тебе относился ещё там, в реальности. Прости меня, прошу тебя. За всё то что натворил. Я уже даже не знаю, стоит ли мне после этого всего говорить, что я наконец-то осознал, как я люблю тебя.  

Ты удивлённо смотришь на него. Это был явно уже не тот Рюноске, которого ты знала. Это был тот Рюноске, который скрывался под видом «злюки-колючки», но всё же наконец-то убрал свои колючки и подпустил к тебя к себе.

— Конечно же прощаю... — одновременно с этими словами плача, говоришь ты. — И... Я тоже... Люблю тебя...

Ты снова не можешь остановить поток слёз, ты всхлипываешь в очередной раз, когда он наклоняется и так осторожно и нежно целует тебя в губы.       

Он правда любил тебя и ты любила его тоже; вероятно, это было то, ради чего ещё стоило существовать; ради чего он хотел бы вновь жить…

Акутагава предпологал, что любовь его горька и безответна, но его удивлению не было предела, когда ты сказала те заветные для него слова. Ты ответила на поцелуй, осторожно обняв его за шею. Даже губы дрогнули от собственной нерешимости, по ногам прошлась уже довольно не мелкая дрожь, а сердце, казалось, будто горело огнем от любви к нему.

Ты чувствуешь его губы, но одновременно почти и нет, они были ни холодными, ни теплыми, были просто ощущаемой частью тела, не более. У него же было всё с точностью, да наоборот. Он мог чувствовать довольно теплые губы на своих, что с нежностью дарили ему настоящие в отличии от оболочки эмоции. Ведь его чувства были взаимны, и эта мысль грела ему заблудшую в этом пространстве душу.       Черт, а ведь он был счастлив…  

— Почему это происходит именно с нами?.. — шепчешь ты, опуская голову, и Рюноске вздыхает, протягивая руку, чтобы переплести ваши пальцы. Холодок его руки покалывал ладонь, в наслаждении ты прикрыла заплаканные глаза, будто вся горела.

— Я и сам бы хотел это узнать. — вздохнул Рюноске понимая всю плачевность ситуации. Может ему и не стоило признаваться тебе вовсе? Тогда бы ты спокойно жила дальше, верно?

Ты укладываешь голову ему на грудь, чувствуя какое-то призрачное опустошение, и снова начинаешь упорно размышлять как помочь ему, как вытащить вас обоих из этого проклятого места.

— Вот бы всё было как раньше… — хрипло молвишь ты, и Рюноске грустно улыбается, наверняка зная, что ты имеешь ввиду.

Внезапно Акутагава вздрагивает и ты, распахнув от удивления и неожиданности глаза, поднимаешь голову и взглядом как бы спрашиваешь: «Что происходит?».

Парень видимо осознает что происходит и сильнее тебя обнимает. А в твоей душе зарождается новая волна страха перемешанная со злостью на свою беспомощность в данной ситуации и волнением. И ты цепляешься руками за его плащ как за спасательный круг, словно предчувствуя неладное.

— Кажется моё время вышло…

Словно в подтверждение его слов, ты перестаешь постепенно ощущать его руки, его голову уложенную тебе на плечо. Слёзы снова нахлынули и ты была не в силах их сдержать. Ты не кричала, не говорила, что не хочешь его отпускать. Просто плакала и всё. Ты понимала, что от этого Рюноске будет только хуже и тяжелее.

— Ну, чего ты плачешь? — Акутагава слегка отстраняется от тебя, слабо улыбается и берёт твоё лицо в свои уже почти прозрачные руки.

— Рюноске… — сквозь слёзы и всхлипы начинаешь говорить ты. — Давай пообещаем друг другу.

— Пообещаем что?

— Что я сделаю всё чтобы вытащить тебя отсюда, а ты в свою очередь постараешься изо всех сил дождаться этого момента. И… Мы встретимся уже в реальности… И снова будем выполнять задания. Вместе. Как было раньше… — ты изливаешь все свои мысли ему. Всё что буквально только что пришло на ум. Вкладывая в свои слова и мысли ту надежду, за которую ты хваталась всё это время.

— Конечно обещаю, — говорит он, соприкасаясь своим лбом с твоим. — Дождись меня, [Твоё имя]…

После этого Акутагава исчезает полностью, но у тебя остаётся какое-то непонятное ощущение его присутствия. Теперь ты могла дать полную волю эмоциям. Когда его не было рядом. Чтобы не расстраивать его. Этого ты хотела меньше всего. Ты хотела просто всегда видеть его редкую улыбку, ощущать его поддержу. И теперь уже ты точно была уверена, что хочешь его поддерживать во что бы то ни стало и просто быть рядом…

Ты просто осела на этот призрачный пол, а затем вовсе легла и свернулась калачиком, ощущая странную наполнившую тебя радость и уверенность в том, что вы встретитесь. Обязательно встретитесь.

А пока… А пока нужно думать только о позитивном и хвататься за любую возможность помочь ему. Ведь ты была уверена, что вашими совместными усилиями вы способны победить даже саму смерть.