Часть 101

Прошло три месяца. Боль от потери не утихала, а лишь превратилась в глухую, невыносимую пустоту. В Корее, где традиция кремации является основной, прах Феликса был бережно помещен в специальную нишу колумбария.Хёнджин больше не мог жить с этим грузом вины. В день годовщины их знакомства он пришел на крышу высокого здания, где они когда-то любовались огнями Сеула. В его руке было последнее письмо, адресованное Феликсу: «Я иду за тобой, мое солнце. Прости меня за всё». Сложив листок в конверт, Хёнджин шагнул в пустоту.В то же самое время на другом конце города Чонин, узнав о трагедии, сидел за рабочим столом. Слезы сами капали на бумагу, пока он выводил строки нового стихотворения, посвященного их трагической истории:

Упал на крылья ангела безумный демон черный,Сгорая в пламени грехов, тоски и горьких слёз.Оставив этот мир пустой, холодный и покорный,Он за собой любимый свет в туман ночной унес.И пеплом рассыпался мир под безразличным небом,Где два крыла сплелись навек в предчувствии конца.Он был его живой водой, он был его лишь хлебом,Но смерть безжалостно сорвала маски с их лица.