6 глава

Прошло две недели с того памятного вечера в караоке. Феликс до сих пор вздрагивал, когда вспоминал, как Хёнджин смотрел на него тогда - с таким теплом, что у него внутри всё переворачивалось. Но на работе Хёнджин снова стал ледяным директором. Никаких намёков, никаких лишних слов. Только «принеси воду» и «иди».

Феликс начинал сходить с ума.

- Он меня дразнит, - жаловался он Джисону по вечерам. - То тепло, то холод. Я как маятник!

- Ты как маятник, который влюбился в своего директора, - философски отвечал Джисон, жуя печенье. - Это называется «эмоциональные качели». Терпи. Или поговори с ним.

- Я не могу поговорить! Он же мой начальник!

- Ага, начальник, который смотрит на тебя как на десерт, - хмыкнул Джисон. - Поверь мне, я знаю этот взгляд. Так смотрят только на то, что хотят съесть.

Феликс застонал и уткнулся лицом в подушку.

Но в ту пятницу всё изменилось.

Феликс остался допоздна, чтобы доделать отчёт, который начальница отдела скинула ему в шесть вечера с пометкой «срочно». Он ненавидел её. Она специально давала ему работу в конце дня, чтобы он сидел до ночи. Но Феликс не жаловался - он знал, что если пожалуется Хёнджину, тот устроит скандал, и тогда Феликса возненавидят все коллеги.

Он сидел за своим столом в пустом офисе, пил холодный кофе и печатал. Часы показывали половину одиннадцатого. Глаза слипались, пальцы дрожали, в голове была вата.

- Ещё чуть-чуть, - шептал он себе. - Ещё пять страниц...

Он не заметил, как его голова начала клониться к клавиатуре. Сначала он просто прикрыл глаза на секунду. Потом его дыхание стало ровным. А через три минуты он уже спал, уткнувшись носом в клавишу пробела.

В этот момент в отдел вошёл Хёнджин.

Он тоже задерживался - проверял годовые отчёты, которые Минхо прислал ему с пометкой «срочно, идиот». Он собирался взять папку из кабинета маркетинга и уйти, но, проходя мимо стола Феликса, замер.

Феликс спал.

Его светлые волосы рассыпались по клавиатуре, губы были слегка приоткрыты, а под глазами залегли тени. Он выглядел таким маленьким, таким беззащитным, что у Хёнджина сжалось сердце.

- Идиот, - прошептал Хёнджин. - Ты же весь день работаешь. Ты вообще отдыхаешь?

Феликс не ответил. Он сладко сопел.

Хёнджин долго смотрел на него. В груди разрасталось что-то странное - смесь нежности, восхищения и злости на себя за то, что он позволил этому парню так много значить для себя.

Он снял с плеч свой пиджак - дорогой, чёрный, сшитый на заказ - и накрыл им спящего Феликса. Потом, помедлив, осторожно провёл рукой по его волосам. Они были мягкими, как пух одуванчика.

- Спи, - прошептал Хёнджин. - Завтра я разберусь с твоей начальницей. Никто не смеет заставлять тебя работать до ночи.

Он не знал, что Феликс, даже сквозь сон, почувствовал это прикосновение. И что его сердце забилось быстрее.

Через час Феликс проснулся. Он поднял голову, сонно хлопая глазами, и увидел на своих плечах пиджак. Дорогая ткань, запах парфюма - сандал и кожа. Запах Хёнджина.

Феликс застыл.

Он знал этот пиджак. Он видел его каждый день на плечах директора. И сейчас он был на нём.

- Что... - прошептал он. - Как...

Он поднял глаза и увидел Хёнджина. Тот сидел на соседнем стуле, скрестив руки на груди, и смотрел на него с лёгкой улыбкой.

- Проснулся, соня?

- Вы... вы меня накрыли? - Феликс покраснел до корней волос. - Зачем?!

- А что, надо было дать тебе замёрзнуть и заболеть? - Хёнджин встал. - Ты не железный, Ли Феликс. Ты работаешь как проклятый, и твоя начальница пользуется этим. Завтра я переведу тебя в другой отдел. Или уволю её.

- Нет! - Феликс вскочил. - Не надо! Тогда меня все возненавидят!

- Мне плевать, кто тебя ненавидит, - Хёнджин шагнул к нему. - Ты мой сотрудник. А моих сотрудников я защищаю. Ты забыл?

Феликс посмотрел на него. В темноте пустого офиса, при свете одного ночника, Хёнджин выглядел совсем иначе. Не начальником. А просто мужчиной, который смотрел на него с такой тоской, что у Феликса перехватило дыхание.

- Спасибо, - тихо сказал Феликс. - Но... вы не должны так заботиться обо мне.

- Почему? - Хёнджин наклонил голову.

- Потому что... я просто сотрудник.

Хёнджин усмехнулся. Он подошёл так близко, что Феликс чувствовал тепло его тела.

- Ты просто сотрудник? - переспросил он. - Тогда почему я не могу заснуть, думая о твоём лице? Почему я каждый день жду утра, чтобы увидеть, как ты ставишь стакан с водой на мой стол? Почему я идиот, который накрывает тебя своим пиджаком, потому что не может видеть тебя уставшим?

Феликс открыл рот, но не смог вымолвить ни слова.

- Я... - начал он, но его голос сорвался.

Хёнджин не дал ему договорить. Он взял Феликса за подбородок и посмотрел прямо в глаза.

- Скажи мне, что я тебе не нравлюсь, - сказал он. - Скажи, и я уйду. Я больше никогда не прикоснусь к тебе.

Тишина. Феликс смотрел на него, чувствуя, как его сердце колотится в груди, как кровь стучит в висках. Он не мог солгать. Он никогда не умел лгать.

- Ты мне нравишься, - выдохнул он. - Очень. Слишком сильно. Я схожу с ума каждый день, когда вижу тебя.

Хёнджин закрыл глаза на секунду. Он словно выдохнул что-то давно затаённое.

- Наконец-то, - прошептал он. - Наконец-то ты это сказал.

Он наклонился, собираясь поцеловать его, но в этот момент Феликс чихнул. Очень громко, совершенно невпопад, так, что эхо разнеслось по пустому офису.

Они оба замерли.

- Прости, - выдавил Феликс, прикрывая нос рукой. - Я... аллергия на... на твой парфюм?

Хёнджин моргнул. Потом медленно убрал руку и отвернулся. Его плечи тряслись - сначала Феликс испугался, что он злится, но потом понял: Хёнджин смеётся. Он смеялся по-настоящему, заливисто, впервые за несколько лет.

- Ты невыносим, - выдохнул Хёнджин, поворачиваясь к нему. - Ты самый невыносимый человек, которого я встречал в своей жизни. И я люблю тебя за это.

Феликс растерянно заморгал.

- Вы... вы меня любите?

- Люблю, - просто сказал Хёнджин. - Давно. С того самого момента, как ты влетел в мою дверь головой. Я понял это, когда ты танцевал в пустом зале. Ты был как ангел. И я пропал.

Феликс стоял, не в силах пошевелиться. Его сердце готово было выпрыгнуть из груди.

- Я... я тебя тоже, - прошептал он. - Но я боюсь. Ты мой начальник, и все будут говорить...

- Пусть говорят, - Хёнджин взял его за руку. - Мне всё равно. Ты нужен мне, Феликс. Не как сотрудник. Как мужчина. Как тот, с кем я хочу просыпаться каждое утро.

Феликс улыбнулся - той самой солнечной улыбкой, из-за которой Хёнджин и потерял голову.

- Тогда поцелуй меня, - сказал он. - Но только учти: если я снова чихну, я умру от стыда.

Хёнджин рассмеялся и притянул его к себе. Поцелуй был мягким, нежным, как первый снег, но в нём горело столько огня, что Феликс почувствовал, как у него подкосились колени.

Когда они оторвались друг от друга, Хёнджин прошептал:

- Ты уволен, Ли Феликс.

- Что? - опешил Феликс.

- Из моего сердца нельзя уволиться, - улыбнулся Хёнджин. - Но ты принят на должность... моего.

Феликс покраснел, но ответил:

- Хорошо. Тогда моя зарплата - поцелуи?

- Поцелуи и пожизненный контракт, - серьёзно кивнул Хёнджин.

Они стояли в пустом тёмном офисе, и мир вокруг них перестал существовать. Были только они - солнечный австралиец с веснушками и холодный директор, который наконец-то нашёл своё тепло.

На следующий день Феликс пришёл с синяками под глазами, но с такой счастливой улыбкой, что Джисон сразу понял:

- Ты поцеловался! - заорал он в трубку, когда Феликс позвонил ему в обед. - Я знаю! Я чувствую! Ты пахнешь любовью!

- Заткнись, - засмеялся Феликс. - Но да. Это случилось.

- Боже, я так горжусь тобой! - вопил Джисон. - Ты соблазнил директора! Это как в дораме! Теперь ты главная героиня!

- Джисон, я парень.

- Не важно! Ты главная героиня моей жизни!

Феликс закатил глаза, но улыбался как дурак.

А Хёнджин в своём кабинете смотрел на пустой стакан из-под воды, который Феликс принёс утром, и думал о том, как хорошо, что он решил посмотреть запись с камер в тот день. Как хорошо, что он пригласил его на собеседование. Как хорошо, что этот солнечный мальчик влетел в его жизнь и разбил вдребезги все его стены.

Он взял телефон и написал Минхо:

«Мы поцеловались. Я счастлив. Помоги».

Минхо ответил через минуту:

«Я знал. Идиот. Поздравляю. Но если ты сделаешь его несчастным, я тебя убью. Он мне нравится. И его друг тоже нравится. У нас проблемы».

Хёнджин удивлённо поднял бровь.

«Его друг? Тот, который ест курицу руками?»

«Да. И я не знаю, что с этим делать».

«Минхо, ты влюбился».

«Заткнись. Я тебя ненавижу. Я иду покупать ему обед. Пока».

Хёнджин рассмеялся. Впервые за долгие годы он смеялся громко и искренне.