битва за Хогвартс

День, когда Чарли должен был отправиться на войну, начался тревожно и тяжело. Солнце едва поднималось над горизонтом, а воздух в доме был пропитан страхом и любовью одновременно. Чарли, держа в руках маленьких Райана и Арло, а Тео у Ады на руках цепко вцепился в её плечо, знал, что впереди опасность.

— Любимая… — тихо сказал он, глядя в глаза Аде, — я должен идти. Но обещаю вернуться.

— Не уходи… — рыдала Ада, обхватывая мужа руками, — Пожалуйста, вернись! Пожалуйста… я не смогу без тебя, дети…

Чарли наклонился, поцеловал её в лоб, затем быстро поцеловал каждого из малышей, шепча им слова любви, обещания и осторожности. В этот момент сердце Ады сжималось от боли и тревоги, но она понимала: остаться дома — значит сохранить их, детей, драконов.

Но Ада была бы не самой собой, если бы просто сидела и ждала. Её решимость, материнская любовь и магическая сила были слишком сильны, чтобы оставаться в стороне.

Она быстро вздохнула, и через несколько мгновений рядом с ней появилась трансгрессировавшая бабушка — та самая, что когда-то помогала им в Румынии, когда Чарли и Ада только приехали.

— Я здесь, дорогая, — сказала бабушка, мягко улыбаясь, — дети будут под моей защитой.

Ада кивнула, переложила Тео на руки бабушке, а остальных малышей аккуратно посадила рядом с ней. Затем она наложила сильнейшую магию защитного поля материнской любви вокруг дома — невидимый щит, который удерживал опасность от детей и драконов.

— Будьте осторожны… — шептала она, а бабушка только кивнула.И в следующий момент Ада трансгрессировала прямо в Хогвартс.

Птицы, которых она заранее попросила о помощи, сопровождали её и, по её приказу, атаковали любых пожирателей, которые пытались помешать.

Она успела вовремя. В одной из коридоров она нашла Нимфадору и Римуса, которые получили ранения, но были живы. Их лица просветлели, когда увидели Аду:

— Ты спасла нас… — прошептала Нимфадора, едва сдерживая боль.

— Главное, что вы живы, — ответила Ада, осторожно осматривая их раны, — а Теду будет хорошо, у него есть родители.

— Мы в долгу перед тобой… — сказал Римус.

— Вы родители, — улыбнулась Ада, — будет достаточно, если Тед вырастет с вами рядом.

Дальше она бросилась на поиски близнецов. Они были заняты тем, что шутили с Чарли, но вдруг за ними появился пожиратель, направивший палочку. Ближе всех к опасности стоял Фред.

— Фред! — крикнула Ада, не раздумывая, — в сторону!

Она отбросила брата в сторону и сама попала под обломки стены. Казалось, мгновение растянулось на вечность. Но она была жива. Правда, разбитая голова и сломанное запястье отдавали болью, каждая клетка кричала.

— Зачем ты это сделала? — с удивлением спросил Фред, прижимаясь к Аде.

— Я не могла… — ответила она сквозь боль, держа его за руку, — я не могла лишиться тебя, не могла оставить тебя без брата, а сына без дяди и крёстного.

Джордж шел бледнее мела, понимая, что чуть было не потерял Фреда — свою половину, а это было страшнее всего.

Вскоре они спустились во двор, где Чарли уже сражался с остатками пожирателей. Но в этот момент Гарри победил Тёмного Лорда. Чарли, увидев Аду, едва не подпрыгнул от страха:

— Ты здесь?! Зачем?! Это твоё дело?! — кричал он, подбегая к ней.

Ада только рассмеялась, палочка невидимо направляла птиц на атакующих, которые даже не смогли приблизиться.

— Спокойно, любимый, — улыбнулась она, протягивая руки к нему, — всё под контролем.

Чарли молча обнял её, его глаза были полны страха и любви одновременно.

— Ты… ты могла погибнуть… — сказал он, сжимая её руки.

— Нет, — тихо ответила Ада, — я с вами. И никто не заберёт меня от вас.Птицы завершили своё дело, враги были повержены, и вместе они, живые и почти невредимые,вернулись домой, к детям. Малыши радостно закричали, узнав родителей, обнимали ноги, лезли на руки. Ада аккуратно подняла каждого, давая Чарли взять только одного, ведь одно плечо было повреждено.

Молли и Артур были счастливы, наблюдая за семьёй: сын нашёл своё счастье, их невестка помогла победить, дети целы.

Позже, когда малыши успокоились, супруги ушли в спальню. Там были жаркие объятия, страстные поцелуи, разгорячённые тела — только они, никто больше. В эти моменты они были не просто мужем и женой, а опорой друг для друга, для своих детей и семьи. Они любили друг друга безмерно, были всей своей вселенной, и ничто внешнее не могло разрушить их союз.

Они были рады, что война закончилась, что их дети будут расти не в период войны.