рыжий и библиотека

Утро в Хогвартсе началось мягким золотым светом. Аделина шла по коридору шестого этажа, обдумывая события предыдущего дня — матч по Квиддичу и урок с магическими существами. Её шаги эхом отдавались в старых каменных стенах, а каштановые волосы слегка развевались на ветру, пробивающемся сквозь узкие окна.

— Эй, Аделина! — прозвучал знакомый голос. Чарли Уизли уже шёл к ней, слегка опережая её по коридору. Его рыжие волосы блестели в утреннем свете, а карие глаза улыбались ещё до того, как он успел поздороваться.

— Доброе утро, Чарли, — улыбнулась она, чувствуя, как внутри слегка теплеет от его присутствия.

— Слушай, ты вчера была потрясающей на поле, — продолжил он, слегка смущённо почесав затылок

— Твои передачи… ну, без них я бы ни за что не успел схватить снитч.

Аделина рассмеялась. Её улыбка была лёгкой, искренней.— Спасибо. Ты тоже отлично сработал. Ловец и охотник — мы с тобой команда, как ни крути.

— Хм, команда, да? — Чарли сделал вид, что задумался. — Слушай, если так дальше пойдёт, придётся меня звать к тебе на тренировку по стратегии. Я имею в виду, я уже знаю, как ловить Снитч, но тактические передачи… это твоё, Аделина.

— Ха-ха, ну если хочешь, могу устроить урок для будущего чемпиона, — засмеялась она, слегка подтрунивая.

Они шли дальше, и Аделина заметила, как их шаги синхронизировались. Она не могла объяснить, почему это казалось важным — просто лёгкое ощущение комфорта, будто рядом всегда должно быть именно это чувство, когда Чарли рядом.

— А после занятий идёшь в библиотеку? — неожиданно спросил он, прерывая её размышления. — Я собираюсь перечитать несколько старых заметок по зельям.

— Ммм… да, думаю, пойду. И, если хочешь, можем посидеть вместе, — немного смутившись, сказала она.

— Отлично! — Чарли улыбнулся ещё шире. — Тогда до встречи там.

Аделина осталась стоять на месте ещё пару секунд, чувствуя, как лёгкий прилив радости поднимается внутри. «Почему он так легко делает мой день лучше?» — подумала она.

На уроке трансфигурации Аделина старалась сосредоточиться, но её внимание часто улетало к Чарли. Он сидел рядом, тихо разговаривая с преподавателем о формах животных для следующей практики. Иногда он слегка наклонялся к ней, чтобы показать что-то на чертежах, и Аделина ловила себя на том, что ей хочется, чтобы эти моменты длились дольше.

— Смотри, — тихо сказал он, показывая рисунок феникса. — Если изменить угол крыльев, то можно добиться более стабильного полёта при заклинании.

— Вау, я бы не подумала об этом, — улыбнулась она, изучая рисунок. — Спасибо, что показал.

— Всегда пожалуйста, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Ты ведь тоже классно справляешься с трансфигурацией.

Аделина почувствовала, как тепло разлилось по груди. Её способности с животными и магией были чем-то, что она умела лучше всего, и видеть, что Чарли ценит её умение, было приятно.

— Эй, не смотри так на меня, — сказал он, заметив её взгляд. — Я просто говорю правду.

Она рассмеялась, и звуки её смеха показались ей самыми лёгкими за последнее время.

После уроков Аделина направилась в библиотеку. Коридоры были тихими, а солнечные лучи через витражи создавали причудливые пятна света на старых каменных полах. Чарли уже сидел за столом в дальнем углу, развёрнув несколько старых тетрадей.

— Привет, — сказала она, подходя.

— Привет! — Он поднял взгляд и улыбнулся. — Рад, что ты пришла.

Они уселись рядом, и тишина заполнила пространство. Но это была приятная тишина, когда не нужно говорить лишнего. Она изучала свои заметки, он — свои. Время шло, но никто не спешил.

— Знаешь, — начала Аделина после нескольких минут молчания, — мне кажется, у нас с тобой одинаковое чувство юмора.

— Правда? — Чарли поднял брови. — Я думал, что ты только о Квиддиче думаешь.

— Нет-нет, — рассмеялась она. — Я люблю шутки, особенно когда они… умные.

— Хм, умные шутки, говоришь? — Он слегка наклонил голову и улыбнулся. — Ну, тогда нам точно будет весело вместе.

Они продолжали работать над заметками, но иногда их разговор плавно скатывался к чему-то более личному — вспоминали забавные моменты с уроков, смешные ситуации на поле Квиддича, рассказывали о детских шалостях.

Фред и Джордж, проходя мимо, специально споткнулись, чтобы сделать вид, что чуть не падают, и оба дружески подмигнули.

— Эти двое… — Аделина покачала головой и рассмеялась. — Не вырастут никогда.

— Абсолютно, — согласился Чарли. — Но они делают наши дни ярче.

Внезапно один из студентов на соседнем столе уронил книгу, и Аделина быстро подхватила её. Чарли взглянул на её движение, и в его взгляде промелькнуло что-то мягкое, почти удивлённое: «Она такая… внимательная».

— Спасибо, — пробормотал сосед, и Аделина вернула книгу.

— Ты просто отлично замечаешь детали, — тихо сказал Чарли, и в этом «тихо» было что-то особенное, что заставило её сердце немного быстрее забиться.

Когда часы начали показывать время послеобеда, они поднялись, чтобы пройтись по залам замка. В коридоре встретился Перси, который чуть настороженно кивнул Аделине:— Привет. Как матч вчера? — он спросил, слегка улыбаясь.

— Отлично! — засмеялась она. — Чарли был просто… потрясающим.

Перси только кивнул, а взгляд его был внимательным. Он заметил, как Аделина улыбается, когда рядом Чарли, и тихо улыбнулся про себя.— Ну что, — сказал Чарли, обращаясь к ней, — готова к следующей тренировке? Я хочу обсудить пару новых идей для нашей стратегии.

— Конечно, — кивнула она. — Мне нравится, когда мы вместе планируем.

И они пошли по замку, обсуждая новые идеи для игры. Шаги их синхронизировались, смех звучал тихо в старых коридорах, а взгляды встречались чаще, чем нужно. Это была дружба, но особенная: лёгкая, тёплая, с намёком на что-то большее, что ещё только начинало пробиваться.

Вечером, когда Аделина уже возвращалась в свою комнату в башне Гриффиндора, она оглянулась на звёздное небо. Мысли о Чарли, о их разговоре в библиотеке, о лёгкой шутке на уроке с животными — всё это смешалось в приятном вихре эмоций.

— Похоже, шестой курс действительно будет особенным, — тихо сказала она сама себе.

И с этой мыслью она закрыла глаза, чувствуя, что впереди её ждёт множество дней, полных магии, дружбы, смеха… и, возможно, чего-то большего, что пока только начинало зарождаться.