9

На следующий день около полудня Яна снова написала Варе. На этот раз это было официальное приглашение на съёмки нового игрового ролика. Формат был весёлым и простым - популярная настольная игра «Кто из нас скорее всего...», где участники должны были единогласно выбирать того, кто больше подходит под забавные и абсурдные ситуации.

Варя долго сомневалась, стоит ли соглашаться. Она понимала, что там обязательно будет Макс. Но профессионализм и нежелание подводить Яну взяли верх. К тому же, бегать друг от друга вечно в рамках одного окружения всё равно бы не получилось.

В студии всё было как обычно: суета операторов, смех Егорика, настраивающий петлички, и шутки Сани-монтажника.

Когда Варя вошла, Макс уже сидел у гримерного зеркала. Их взгляды встретились в отражении. На секунду в воздухе повисло то самое напряжение, но Макс лишь мягко кивнул:

- Привет.

- Привет, - тихо ответила она, проходя мимо.

Во время съёмок они вели себя как идеальные коллеги. В кадре всё выглядело естественно: они шутили, смеялись вместе со всеми, когда Саня в очередной раз выдавал свои фирменные саркастичные комментарии. Но между ними больше не было той связи, скрытой от других химии. Они не шептались, пока операторы переставляли свет, не соприкасались случайно плечами и не обменивались «тайными» взглядами. Если приходилось взаимодействовать, Варя вела себя подчёркнуто вежливо и спокойно, поддерживая общий разговор, но не углубляясь в личное.

Макс подыгрывал, но его весёлость казалась Варе немного натянутой. Пару раз она ловила на себе его долгий, задумчивый взгляд, который он тут же отводил, стоило ей повернуться.

- Снято! Ребят, всем спасибо, это было очень живо! - скомандовала Яна, и операторы начали гасить софиты.

В студии сразу стало прохладнее и тише. Участники потянулись к гримёркам. Варя аккуратно сложила свои вещи в сумку и уже потянулась за телефоном, чтобы вызвать такси, как вдруг перед ней выросла знакомая фигура в чёрной толстовке.

Макс стоял, засунув руки в карманы. Его весёлая блогерская маска мгновенно сползла, обнажая крайнюю усталость и нерешительность.

- Варя - негромко позвал он.

Она подняла на него свои выразительные карие глаза. Сердце против воли сделало знакомый трепетный удар.

- Да, Макс?

- У тебя есть немного времени? - он бросил быстрый взгляд на суетящихся неподалеку ребят, а затем снова посмотрел на неё - очень открыто и преданно. - Давай прогуляемся. Просто пешком. Тут недалеко есть сквер.

Варя почувствовала, как её защитная броня, которую она так тщательно выстраивала последние дни, начинает медленно трещать по швам. Его тихий, умоляющий голос и эти уставшие глаза растопили остатки её обиды. Её эмпатичная душа понимала: этот разговор действительно необходим им обоим.

Она мягко улыбнулась и отпустила палец от кнопки вызова такси в приложении.

- Хорошо. Давай прогуляемся.

Они вышли из душной студии в прохладные сумерки. До сквера шли молча, но это молчание уже не было робким или неловким. Наоборот, оно звенело от напряжения. Варя шла рядом, пряча ладони в карманы пальто, и ждала, когда Макс начнёт разговор.

Но едва они свернули на полупустую аллею под сенью старых деревьев, Макс остановился. Он повернулся к ней, и Варя удивлённо приподняла брови - в его позе, во взгляде его голубых глаз не было и следа нерешительности. Он выглядел уверенным, собранным и настроенным крайне серьёзно.

- Всё, Варь, хорош, - твёрдо произнёс Макс, глядя ей прямо в глаза. - Я больше не могу играть в эту молчанку.

Варя замерла, невольно сделав полшага назад от неожиданности. Такой напор со стороны обычно мягкого и весёлого Наткорна её обескуражил.

- О чём ты? - тихо спросила она, стараясь сохранить своё привычное спокойствие.

- Я о том, что происходит между нами последние несколько дней, - Макс сделал шаг навстречу, сокращая дистанцию. Его голос звучал ровно, но в нём отчётливо слышалась досада. - Из-за какого-то пустяка, из-за глупых комментариев в интернете и пары дурацких нарезок мы просто берём и сознательно рушим всё то хорошее, что между нами только-только началось. Мы теряем наше общение, в том числе и саму дружбу. И из-за чего?Сама подумай.Из-за мнения людей, которых мы даже не знаем?

Варя открыла было рот, чтобы возразить, но Макс не дал ей перебить себя. Он продолжал говорить уверенно и прямо:

- Мы взрослые люди, Варя. Но ты сейчас ведёшь себя как ребёнок. Вместо того чтобы просто обсудить всё нормально, ты постоянно прячешься от любого контакта со мной. На съёмках делаешь вид, что мы едва знакомы, на сообщения отвечаешь сухо, а когда я пытаюсь поговорить - ты просто уходишь в глухую оборону и молчишь. Мне это вообще не нравится. Я не хочу так.

Слова «ведёшь себя как ребёнок» больно полоснули Варю по самолюбию. Её карие глаза потемнели от подступивших эмоций - смеси обиды, защитной злости и того самого скрываемого чувства, которое сейчас требовало выхода.

- Как ребёнок? - её голос дрогнул, но прозвучал непривычно резко. - Макс, ты серьёзно? Ты сам на своём стриме выдал, чтобы нас «не женили со всем миром», будто общение со мной - это какая-то проблема для твоей репутации. Я не прячусь, я просто... просто дала тебе то самое пространство и покой, который ты хотел.

- Да при чём тут моя репутация?! - Макс всплеснул руками, его уверенность на секунду сменилась отчаянным желанием быть услышанным. - Я злился на чат, потому что они лезут туда, куда их не просят. Я пытался объяснять,что из дружбы, не нужно делать то чего нету. Да, получилось коряво, согласен. Но вместо того, чтобы высказать мне всё это в лицо, ты предпочла просто закрыться в своей раковине и делать вид, что тебе всё равно.

Он замолчал на секунду, вглядываясь в её лицо, и его тон стал чуть мягче, но остался таким же решительным:

- Мне не всё равно, Варь. И я не собираюсь молча смотреть, как ты отдаляешься из-за глупого недоразумения. Если у тебя есть ко мне претензии - скажи их сейчас. Но перестань, пожалуйста, молчать.

Я хочу общаться с тобой настоящей, а не с той вежливой маской, которую ты надеваешь на съёмках.

Варя смотрела на него, чувствуя, как внутри неё рушится последняя плотина. Его уверенность и эта прямота обезоруживали. Он не пытался загладить вину дешёвыми сладостями или шутками - он требовал от неё взрослого, честного разговора. И это было именно то, в чём её эмпатичная, уставшая от недомолвок душа нуждалась больше всего.