7

На следующий день после их совместного утра жизнь будто вернулась в привычное русло: у каждого - свои дедлайны, свои дела. Но интернет не прощает пауз - пара отрывков с их ночной прогулки уже разбежалась по сторис и рилам, и чат Вари снова напоминал живой организм, который одним смайлом может поднять настроение, а другим - вложить сомнения.

Вечером у Макса был стрим. Он сидел перед камерой у себя в комнате, усталый, но привычно заводной, отвечал на вопросы про съёмки и шутил с ребятами. Но по мере того как чат накручивал тему «Варя» - «ну и как она в жизни», - в комнате нарастало раздражение. Всякий раз, когда в подсказке выскакивал какой-нибудь «шип», в голосе зрителей слышалась требовательность, будто у них есть право на личную жизнь блогеров.

Наконец Макс, устав от постоянных вопросов и «мемов», сделал паузу. Камера зафиксировала, как он глубоко вздохнул и, не подбирая шуток, сказал прямо:

- Ребят, слушайте... одни и те же вопросы по сто раз. Да, у меня были рабочие моменты с Варей - и что? Я не собираюсь, чтобы каждый мой разговор становился поводом для шипов. Если я с кем‑то общаюсь нормально, это не значит, что нужно шипперить меня со всем миром. Давайте оставим людей в покое, ладно?

Чат тут же взорвался: часть подписчиков поддержала, кто‑то обиделся на его резкость, а кто‑то, наоборот, начал ещё активнее пересматривать клипы и искать намёки. Несколько моментов из стрима разлетелись в коротких роликах по соцсетям с заголовками «Наткорн высказался о шиппах» и «Макс - за границы приватности».

Варя вечером просматривала ленты, когда заметила один из таких клипов. В нём Макс - уставший, но строгий - просил не шиппить. Сердце у неё сжалось. Она знала, что он уставал на стримах и что такие вопросы могли действовать на нервы, но в тот момент его слова прозвучали для неё как отстранённость: «оставьте людей в покое» - будто он пытался провести границу не только с подписчиками, но и с ней лично. Внутри поднялась неприятная, тянущая пустота.

Спустя час Варе нужно было запускать свой плановый стрим. Она до последнего не хотела этого делать, чувствуя себя эмоционально выжатой, но подводить аудиторию не хотелось. Натянув привычную мягкую улыбку, она нажала кнопку «В эфир».

Однако скрыть настроение не удалось. Чат с первых минут заметил её задумчивость, а через полчаса зрители начали один за другим присылать донаты и писать сообщения с вопросами про Макса.

«Варь, видела клип Наткорна со вчерашнего стрима?»

«Как ты относишься к словам Макса про шипперов?»

«Он сказал, что вы просто общаетесь, это правда?»

«Вы поссорились?»

Варя пыталась игнорировать эти строчки, переводя тему на игру, но вопросы сыпались лавиной. Её обычно безграничное терпение и спокойствие медленно сгорали под давлением сотен любопытных глаз. В какой-то момент, прочитав очередной донат с вопросом: «Слышала, как Макс открестился от вашего шипа? Что думаешь?», Варя не выдержала.

Она резко убрала руки от клавиатуры, глубоко вздохнула и посмотрела прямо в веб-камеру. Её карие глаза, обычно такие тёплые и эмпатичные, сейчас потемнели от раздражения.

- Ребят, вы уже просто заебали, честное слово, - её голос прозвучал непривычно резко и твердо, заставив чат на секунду замереть. - Хватит уже. Если мы с кем-то общаемся по работе или просто дружим, это не значит, что меня нужно женить с каждым человеком, которого вы видите рядом со мной в кадре. Имейте хоть какое-то уважение к личным границам.

В чате повисла тишина, сменившаяся редкими извинениями и удивлёнными смайликами - Варю такой злой и резкой видели редко.

Она потерла виски, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. Ей было безумно горько: и от того, что пришлось сорваться на зрителей, и от того, как легко и глупо их зарождающееся с Максом притяжение разбилось о холодную стену публичности. Поняв, что продолжать эфир в таком состоянии она не может,и спустя чуть больше чата, Варя сказала:

- Извините, ребят. Я сегодня, пожалуй, закончу пораньше. Всем пока.

Она вырубила стрим, даже не дождавшись привычной заставки, и бессильно опустила голову на сложенные на столе руки. Телефон рядом тихо завибрировал от нового уведомления, но ей совсем не хотелось на него смотреть.

Телефон на столе продолжал вибрировать, нарушая давящую тишину комнаты. Варя, всё еще не отошедшая от резкого финала стрима, медленно потянулась к нему, ожидая увидеть уведомление от Макса - может, он видел эфир? Может, разозлился? Или, наоборот, захотел объясниться?

На экране высветилось имя: ЯЯНА.

«Варь, привет. Видела стрим. Не принимай всё близко к сердцу, аудитория у нас иногда невыносимая. Может, прогуляемся сейчас? Мне нужно проветриться, да и тебе, думаю, не помешает. Я вызвала такси к твоему дому, будем через 10 минут».

Варя выдохнула. Сообщение от Яны было как глоток свежего воздуха. Это не было попыткой «допросить» её, как сделали бы многие, это было простое, человеческое предложение поддержать.

- Да, давай, - коротко напечатала она, чувствуя, как внутри немного отпускает.

Через десять минут она уже садилась в подоспевшее такси, где на заднем сиденье её ждала Яна. Они не стали выбирать многолюдные места, просто попросили водителя отвезти их в сторону набережной, где в это время было довольно безлюдно. Яна была великолепным слушателем - она не задавала лишних вопросов, не лезла в душу, позволяя Варе самой начать разговор.

Они вышли из машины и медленно пошли вдоль кромки воды. Вечерний город отражался в реке тысячами огней.

- Знаешь, - нарушила молчание Яна, когда они отошли подальше от шума машин, - я ведь тоже через это проходила. Когда мы с Егором только начали появляться вместе, нас «женили» в каждом втором комментарии. Сначала это забавно, а потом... потом это начинает убивать всё самое искреннее, что есть между людьми.

Варя грустно улыбнулась, глядя на тёмную воду.

- Именно. Я просто не понимаю, почему нельзя оставить нас в покое. Мы просто общались, нам было хорошо... А сейчас ощущение, что из-за этого сраного шиппинга всё превращается в какой-то фарс. Макс вчера так резко высказался, будто я - это какое-то клеймо, от которого ему срочно нужно отмыться перед подписчиками.

- Он не имел в виду тебя, - Яна мягко приобнила Варю за плечи. - Макс просто очень закрытый человек, когда дело касается личного. Его бесит, что зрители за него решают, кого ему любить, а с кем дружить. Он не от тебя открещивался, он открещивался от того, что его личную жизнь превращают в реалити-шоу. Но, конечно, получилось всё это очень топорно.

- Может, и так, - тихо ответила Варя. - Но после его слов мне просто не хочется больше быть «той самой девушкой из видео». Я хочу быть собой.

- И будешь, - уверенно сказала Яна. - Просто сейчас вам обоим нужно немного тишины. Вы слишком быстро стали центром внимания, вот и сгорели на ровном месте. Но поверь, если между вами что-то было, этот шум не должен стать причиной, чтобы всё закончить.

Они ещё долго бродили по набережной, обсуждая всё подряд - от бьюти-новинок до планов на будущие коллабы. Прогулка с Яной действительно помогла: тяжесть в груди сменилась спокойным, хоть и немного грустным пониманием. Поздно ночью они вместе поймали такси и разъехались по домам.