часть 2

Тутанхамон был очень юн,

Когда, в правление втупил.

Ещё не много сочтено на небе полных лун,

Но звёздный час его уж наступил.

Умён не по годам прекрасный царь,

И нравом строг к себе и окруженью.

Во времени своём словно бунтарь,

Был против догм сложившихся и мнений.

Ещё по детски очень хрупок,

Но силой духа, как отважный воин.

Не шёл жрецам он на уступки,

Пытался мудрость жизни сам усвоить.

Было мудрейшим не по нраву,

Самоуправство юного царя.

Считалось, не имел он права,

Вести самостоятельно дела,

Ведь по годам ещё был малым,

И помощь опытных важна.

Но юный фараон не просто любопытный малый,

Он даром ясновидения наделён.

Открыты силой высшей тайные каналы,

И его жизни путь определён.

В себе самом пытался разобраться,

Понять видений нескончаемый поток.

Не может тайное ведь ниоткуда появляться,

Начало где всему и где исток.

Труды великих перечитаны,

Пергаменты ушедших лет,

Словно вода сухою почвой, впитаны,

Но не нашёлся на вопрос ответ.

И день и ночь Тутанхамон в раздумье,

Закон вселенной хочет разгадать.

Доводят мысли до безумия,

Как смысл жизни должен он понять.

Тутанхамону не до праздного веселья,

Он не гуляет на пирах.

Не пьёт дурманящего зелья,

Его душа словно в иных мирах.

Уж ходят слухи: «Царь наш полоумен,

Ему совсем нельзя помочь.

Наедине, среди усохших мумий,

Остаться был бы он не прочь?!»

Шутят дворцовые шуты, факиры,

В родной семье он стал чужой.

Таким как он непросто в мире,

Когда не понят сам собой.

Но не таит великий фараон обиды,

Пытается раскрыть секрет,

Кто всё же строил пирамиды,

И от каких божеств остался сей завет.

В бессонные, задумчивые ночи,

Глядел Тутанхамон в безмерный небосвод.

Его уставшие, юные очи,

Встречали солнца красного восход.

Придворный старый врачеватель,

Один из многих во дворце,

На царскую семью пол жизни уж потратил,

Верой и правдою служил он при отце.

Он был свидетелем рожденья,

Чудесного, смешного малыша.

Родился что по строгому веленью,

Создателя, великого творца.

Он наблюдал как мальчик развивался,

Как делал свои первые шаги,

Ночами длинными он с ним не расставался,

Чтобы болезни обошли.

Когда в знобящей лихорадке,

Малыш метался весь в поту,

Знал лекарь сразу в чём разгадка,

И помошь нужную оказывал ему.

Здоровьем крепким фараон не отличался,

Ведь уже с самых малых лет,

Он тяжело передвигался,

Был повреждён ноги скелет.

В этом уродливом увечье,

Виделся знак особенный богов.

В хромом уродстве человечьем,

Запечатлён божественный остов.

В особенном, причудливом ребёнке,

Увидел врачеватель уж давно,

Что мир воспринимает восхищённо

И мальчику понять дано,

Всё то, что от других сокрыто,

Ему подарком вручено.

Целитель мудрый, врачеватель,

На стороне младого фараона.

Ему порой он направленья указатель,

Советам мудрого внимает царь одушевлённо.

С ним делится Тутанхамон секретом,

Что во глубоком, беспробудном сне,

Сопровождают его душу боги-человеки

И побывал он на луне.

Тайну великих откровений,

Впитал в себя пергаментный листок.

Рассеятся недоумённые сомнения,

Когда найдётся плотно скрученный виток.

Уж не один десяток лет,

В полемике учёные и в спорах.

Как жил великий человек,

Во времена междоусобиц и раздоров.

Кем был прекрасный фараон,

И чем в истории так отличился.

Каким недугом был он поражён,

Что в годы юные уж с жизнью распростился.

В повествовании дальнейшем,

Завеса скрытых тайн раскроется.

Душа трагически ушедшего,

Прекрасного, таинственного фараона,

На веки с миром упокоится.