ГЛАВА 2. ПЕРВЫЕ КРЫЛЬЯ КОРОЛЯ

В домике на дереве царила тишина — такая глубокая, что было слышно, как ночной ветер пересыпает листья. Хенджин сидел рядом с Феликсом, ещё не до конца осознавая, что только что произошло. Его губы всё ещё дрожали после поцелуя, а сердце билось быстрее, чем в любой битве.

Феликс молчал, внимательно наблюдая за изменениями, которые уже начинались в теле короля.

— Ты уже чувствуешь? — ангел слегка коснулся его ладони.

Хенджин сглотнул — голос предательски пропал. В груди сжалось, в спине будто запульсировало что-то новое, непонятное.

— Да… что-то странное. Тепло, но… — он резко вдохнул. — Что ты со мной сделал?

— То, что делают пары, — улыбнулся Феликс. — Я связал твою душу со своей. И пробудил в тебе небесную сущность.

Хенджин уставился на него:

— Ты… сделал меня ангелом?

Феликс медленно кивнул.

Король вскочил, сделал два шага — и тут же схватился за спину.Боль полоснула, как раскалённый нож.

— Спокойно! — Феликс мгновенно подлетел к нему и поддержал. — Это нормально. Крылья не рождаются без боли.

— Боги… — Хенджин стиснул зубы. — Ты мог предупредить!

— Ты ведь не спрашивал, — ещё шире улыбнулся ангел.

Король хотел выругаться, но вместо этого согнулся от нового спазма. Плечи жгло, словно кожа трескалась. Феликс обнял его сзади, удерживая, чтобы тот не упал.

— Дыши, — прошептал он низким голосом. — Дыши, Хенджин. Это пройдёт.

Король пытался дышать. Дрожал, упираясь руками в деревянную стену.И вдруг — треск.Потом ещё один.

Из его спины прорезались первые тёмные перья.

Хенджин резко выгнулся, из глаз брызнули слёзы — не от слабости, а от силы, прорывающейся сквозь смертное тело.

Феликс коснулся его щеки, стёр слёзы большим пальцем.

— Всё заканчивается, — мягко сказал он. — Сейчас…

Последний рывок — и из тела вырвались крылья.

Они были тёмные, как ночной лес…Но на кончиках — светлый, почти белый оттенок.Такие же, как у Ян Чонина.Такие, что рождаются только у тех, кто носит в сердце два мира — свет и тьму.

Король стоял, тяжело дыша, пока перья ещё дрожали.

— Ими… можно летать? — сипло спросил он.

— АХАХАХАХАХ… Что за глупый вопрос? Конечно можно, — Феликс подошёл ближе и провёл пальцами по новым перьям. — Но не сегодня. Ты едва стоишь на ногах.

Хенджин вздохнул и уткнулся лбом в его плечо:

— Почему именно я? Почему… пара?

Феликс обнял его так, словно это было естественнее дыхания.

— Потому что ты единственный смертный, который не испугался меня.Потому что ты смотрел мне в глаза, даже когда я хотел убить тебя.Потому что твоё сердце… громче всей моей ярости.

Король не сразу нашёл ответ. Только медленно сжал пальцами одно из его крыльев.

— Тогда… если мы связаны, — он хитро улыбнулся, — ты больше не пойдёшь на войну без меня.

— О, ты ещё даже ходить нормально не можешь, — расхохотался Феликс.

— Тогда научишь.

Ангел остановился. Его глаза стали теплее, мягче.

— Хорошо, — прошептал он. — Я буду твоим учителем. А ты — моим королём.

Той ночью Феликс не отпускал Хенджина ни на миг.Он ловил каждый его вдох, каждое движение новых крыльев.И впервые за сотни лет — чувствовал, что не один.

За окном выл ветер.В темноте между деревьями что-то шевелилось — то ли тени, то ли враги.

Но над домиком две пары крыльев, чёрных и белых, тихо касались друг друга.

Это было начало.И конец старого мира.