Та самая журналистка

Алтынай смотрела на меня так, будто пыталась просканировать мысли рентгеном.— Голос дрогнул,вынесла она вердикт.Всё, Азиза, ты пропала.— Я просто устала, буркнула я, поднимаясь с места.Но сама знала: усталость тут ни при чём.Стадион постепенно пустел. Коридоры становились длиннее, холоднее. Где-то ревели уборочные машины, меняли покрытие, махали фонарями стюарды. А у меня в голове уже не шум матча,только его последние слова. Его взгляд. Его шаг, когда он уходил.Мы с Алтынай вышли через служебный проход. Ветер ударил в лицо резким декабрьским холодом Лондона.Алтынай натянула капюшон и ткнула меня локтем:— Ты поняла, что он сейчас сделал?— Что?— Он дал тебе обещание. А мужчины, Азиза... футболисты особенно... обещания просто так не раздают.Я хотела ответить, но что-то сбоку привлекло мой взгляд.У ворот стадиона стояла машина. Чёрная. Чистая. Не аренда, не клубная.И водитель... слишком знакомый.— Это что ещё такое... прошептала я.

Дверь машины открылась. Из неё вышел человек, которого я меньше всего ожидала увидеть в этот момент.Полина.Та самая журналистка.Высокая, ухоженная, в длинном бежевом пальто, с телефоном в руке, с холодной уверенностью в глазах.Алтынай тихо прошептала:— О. Драма подъехала.Полина задержала взгляд на мне,короткий, оценивающий, острый.И медленно пошла в нашу сторону. Каблуки стучали так, будто она шла по подиуму, а не по мокрому асфальту.Я выпрямилась, скрестила руки.— Чего она хочет?спросила я у Алтынай.— Может, интервью у тебя,фыркнула она.Ты ж теперь главный сюжет: «Таинственная девушка, ради которой защитник Челси готов сорваться с матча».Полина остановилась прямо передо мной.Улыбка холодная, профессиональная.— Ты Азиза?— Да.— Я слышала, у тебя... особое влияние на Дастана.Алтынай уже набрала воздух, чтобы во что-то вцепиться языком, но я успела косо взглянуть на неё,замолкла.— Если вы пришли выяснять отношения, то не ко мне, спокойно сказала я.Я просто болельщица.— Правда?она приподняла одну бровь.Тогда странно, что он ушёл с поля раньше, чем должен был, только потому, что увидел тебя.Алтынай кашлянула:— Сюжет накаляется...Полина сделала шаг ближе.— Раз уж ты рядом с ним, предупрежу.Её голос стал тихим, почти шипящим.Мир футбола,не сказка. Не дай ему разрушить твою жизнь. Людей вроде тебя он ломает за месяц.На секунду я замерла.Не от страха,от злости.— Забавно,ответила я.Вы так говорите, будто знаете его лучше, чем он сам.Она чуть улыбнулась.— Я знаю таких, как он. И таких, как ты.Развернулась.Пошла к машине.И бросила через плечо:— Не рассчитывай, что он изменится. Мужчины не меняются ради «почти знакомой».Машина уехала.Алтынай медленно повернулась ко мне:— Азиза... Я не хочу давить, но... эта женщина сейчас сделала анонс продолжения сезона, понимаешь? Это заявка на конфликт, интригу и второй тайм.Я выдохнула.— Мне плевать, что она думает.Но внутри... что-то неприятно кольнуло.Алтынай обняла меня за плечи и повела к дороге:—Да ладно,очередная кто не смог добиться его.Вот и беситсяЯ усмехнулась.Но не успела сделать и трёх шагов.Телефон завибрировал в кармане.Сообщение.От незаписанного номера.Но я догадалась, чьё.Дастан:«Где ты? Подожди меня у главного входа. Мне нужно тебе кое-что сказать.Я остановилась.У меня сжались пальцы.Алтынай медленно повернулась:— Ну? Кто это?И я, впервые за весь день, не смогла скрыть дрожи в голосе:— Дастан,поговорить хочет..Алтынай проводила взглядом экран моего телефона и тихо протянула:— Ага. Всё. Драма продолжается, я пас.Она натянула шарф, чмокнула меня в щёку и быстро сказала:Ты сама справишься. И... если он начнёт что-то мямлить,бей. Если начнёт врать,бей сильнее. Если начнёт признаваться в любви,,звони мне сразу.— Алтынай...— Всё, всё. Ушла. Я не мешаю вашей «мы ничего не обещаем, но эмоции кипят как чайник» истории.И она исчезла в толпе, оставив меня одну под яркими прожекторами стадиона.Я стояла у главного входа, пока ветер трепал волосы, а пальцы в кармане невольно сжимали телефон.И тут шаги.Уверенные, но быстрые.Я даже не успела обернуться,он уже был рядом.Уставший. Мокрые волосы. Щёки раскраснелись от холода. Сумка с формой через плечо. И глаза...Такие, будто он прошёл весь этот стадион только ради одного момента,этого.— Спасибо, что осталась,тихо сказал он.— Ты написал,ответила я, не двигаясь.Что хотел сказать?Он провёл ладонью по волосам, огляделся,вокруг было людно, но так, будто нас никто не замечал.— Ты видела Полину? спросил он внезапно.— Она подходила,я скрестила руки.И сказала много приятного. Особенно про «таких как я».Дастан выдохнул резко, как будто услышал худшее.— Я знал. Я знал, что она так сделает.Он шагнул ближе, его голос стал ниже, тише:— Я именно поэтому хотел поговорить... чтобы ты услышала всё от меня, а не от неё.Я приподняла бровь.— Слушаю.Он на секунду закрыл глаза, будто готовясь нырнуть с головой в воду.— Полина... она не просто журналистка.Пауза.— И не просто пришла за интервью.Внутри что-то неприятно дёрнулось.— Продолжай.Он посмотрел прямо мне в глаза,без попытки оправдаться, без бегства.— Несколько месяцев назад она пыталась... использовать меня.— Использовать?— Да. В профеcсиональном плане и не только.Он опёрся рукой о перила рядом, наклоняясь ближе.Она хотела сделать сюжет, который вытащит её карьеру. С громким заголовком, с драмой, с намёками на роман. Она несколько раз приходила, ловила меня, задавала слишком личные вопросы, флиртовала. Я держал дистанцию. До вчерашнего дня,полностью.Моё сердце сделало глухой удар.— И вчера?Он медленно кивнул,провёл рукой по лицу, будто стирая что-то липкое и неприятное.— Вчера она угрожала мне,сказал он наконец.У меня похолодели пальцы.— Чем?Он тяжело вдохнул, выдохнул медленно, будто боялся, что слова обожгут воздух.— У неё есть аудиозапись. Смонтированная. Но достаточно правдоподобная, чтобы...он сжал зубы.Чтобы это выглядело так, будто я беру деньги за участие в договорных матчах.Мой желудок скрутило.— Что?..Он кивнул:— Она подставила меня. Взяла фрагменты моих разговοров со спонсорами, вырезала куски из бесед с агентом, склеила так, будто я признаюсь в коррупции. А вчера она сказала, что выпустит этот материал, если я не дам ей эксклюзив. Большой. Скандальный. На грани личной жизни.Я онемела.Он продолжил, тише, но резче:— Если эта запись уйдёт в сеть,это конец не только моей карьеры. Это конец репутации клуба. Меня отстранят. Начнут расследование. Медийная травля. Давление спонсоров. Всё. Даже если потом докажу, что это монтаж — осадок останется.Он опустил глаза:— Поэтому я так взорвался сегодня. Когда увидел её рядом с тобой... Ты не представляешь, как сильно она может навредить.— Азиза... — он произнёс твоё имя так осторожно, будто держал хрупкое стекло.Ты не должна была вообще оказаться рядом с этим дерьмом.Я сжала пальцы на перила.— Что ты имеешь в виду?Он отвёл взгляд, на секунду зажмурился.— Я боялся втянуть тебя. Боялся, что из-за меня тебя тоже зацепит грязь.Он провёл рукой по затылку.Она уже спрашивала о тебе.У меня дыхание перехватило.— О мне? Зачем?Он посмотрел снова прямо в глаза,тяжело, серьёзно, почти болезненно.— Вчера она сказала фразу, которую я не могу выбросить из головы.Он медленно повторил:— "Если не хочешь говорить сам... может, твоя девочка будет сговорчивее?"Меня обдало холодом.— Она... угрожала мне?голос сорвался, тон стал тише, чем хотелось.— Да.Он кивнул.И именно поэтому я вышел из себя. Я не могу позволить ей использовать тебя, таскать по своим сюжетам, давить на тебя, задавать вопросы, вырывать слова. Она способна на всё, если речь о карьере. У неё нет моральных границ.Он шагнул ближе, так что между вами не осталось воздуха.— Я бы выдержал любой удар. Любую ложь. Любой скандал. Но если из-за меня пострадаешь ты...его голос дрогнул, тихо, почти незаметно.Я этого себе не прощу.Он протянул руку, но не коснулся,просто завис рядом, как будто боялся, что любое касание может быть лишним.— Поэтому я и скрывал. Поэтому и срывался. Потому что ты,единственное, что я действительно боюсь потерять.Я чувствовала, как внутри всё вибрирует,страх, злость, обида, и что-то ещё... то, что я не хотела называть.Моя ладонь дрогнула. Он увидел это.— Азиза...его голос стал тише, почти неразличимым, как будто он говорил не вслух, а прямо в моё дыхание.Скажи хоть что-то.Я сглотнула, пытаясь удержать хрупкое равновесие.— Ты мог мне сказать раньше.Он закрыл глаза на секунду.— Я пытался. Миллион раз. Но каждый раз, когда смотрел на тебя...он чуть улыбнулся, горько. Я просто не мог. Хотел держать тебя подальше от всего этого.Я почувствовала, как напряжение между нами становится почти осязаемым,как будто воздух уплотнился.— И что теперь? спросила я тихо.Он шагнул ближе. Слишком близко. Сердце подскочило так резко, что я едва не отступила.— Теперь...он смотрел прямо в мои глаза, и в его взгляде было всё: страх, честность, вина, потребность и что-то, что он не решался сказать вслух.Теперь я сделаю всё, чтобы защитить тебя. Даже если ты больше не хочешь быть рядом со мной.Глухой удар внутри.Словно кто-то вырвал воздух из груди.— Я не говорила, что не хочу,тихо произнесла я.Он на секунду замер.Взгляд дрогнул.Плечи чуть расслабились.— Тогда скажи...он подошёл настолько близко, что я ощущала тепло его дыхания на своей щеке.Скажи, что мне делать. Чтобы ты осталась.Мир вокруг будто исчез, остался только он,слишком высокий, слишком близкий, слишком честный в этот момент.Я открыла рот, чтобы ответить...Но в этот момент,вновь послышался знакомый голос Голос Алтынай разнёсся по всей улице:— Ребята?! Вы что там, мир спасаете?! Мне только что Полина написала,срочно подойти , вы это ДОЛЖНЫ увидеть!