7

— Старая извращенка! Чтоб её! — ворчит где-то за деревом в парке Глеб.

Выйдя из подъезда на обоих затянуло в пучину возбуждения. Было жарко, а между ног неприятно ныло. И если я ещё могла терпеть, то Голубину как самому умному срочно нужно было бежать в ближайший парк, утолять свой пыл! Какой позор! Хорошо, что людей рядом не было!

— Глеб, прекращай, я предлагаю поехать домой, отдохнуть и потом продолжать разборки. Мне больше всего интересно, как в этой истории вдруг, оказалась Вероника и её отец.

— Я поговорю с мамашей, не переживай, а ты съездишь в аптеку, сегодня как раз, понедельник, завтра вторник. — цедит Глеб.

— Ну прекращай уже, а! — я смотрю на дерево.

Через пять секунд тишины, блондин выходит из-за дерева, красный и тяжело дышащий. Он хватает меня за руку и прижимает к дереву, за которым стоял.

— Ты что творишь?

— Предлагаю помочь друг другу. — он на полном серьёзе смотрел на меня.

— Ты дурной? Я приличная девушка!

— Я тоже довольно приличный, однако вот. — он хватает мою праву руку и тянет её себе на пах. Я чувствую твёрдый бугорок выпирающий из штанов.

— Убери руки! Господи! — мои щёчки опять обдаёт жаром и я вжимаясь в дерево закрываю глаза.

— В прошлый раз тебя ничего не смущало. — он улыбнулся.

— Что было, то прошло...

— Помнишь как нам хорошо было? И это я говорю не потому что, я безумно хочу трахаться.

— Да помолчи ты уже! Я всё прекрасно помню! Отвези меня домой, пожалуйста, мне ещё книгу писать.

Глеб доставил меня домой, в машине мы попрощались, пока ехали, эффект волшебного печенья как рукой сняло, но смелый Глеб заявил, что от своих слов он не отказывается, он помнит как нам было хорошо. Детский сад, это было когда нам было по пятнадцать, а сейчас нам по двадцать три, много поменялось за этот промежуток и я ничего не могу сказать.

Я зашла на территорию дома, ко мне подбежал Эльф. Чешу собаку за ухом и улыбаюсь. Ему бы волшебное печенье точно не помешало, мы уже какой раз пытаемся свести Эльфа с какой-нибудь сучкой для продолжения рода, тем более он чистокровный пёс. Но каждый раз, когда сладкую собачью парочку собираются запереть в вольере, Эльф скулит, бегает, а около клетки всеми лапами тормозит. Как типичный мужик, боится брать на себя ответственность. А все сучки на удивление, как только заходили в вольер, жадными глазами и носом унюхивали самца и готовы были рожать донельзя.

Оставив собаку, я зашла в дом. Стояла тишина. Но итак всё понятно, папа на ферме, мама в салонах, Стелла на каком-нибудь занятии, бабушка как обычно уехала по магазинам. А мне, что делать? Телефон в кармане наигрывает мелодию, на экране имя Глафира, папиного партнёра.

— Алло?

— Лизонька, здравствуй. Нам надо поговорить, не смогла это сделать после оглашения завещания, думала, у вас своих дел по горло, тревожить вас не буду.

— Да, дел действительно много. Но сейчас я свободна.

— Ты можешь не переживать, по поводу работы. Все ученики работают в ювелирных. Магазинов всего три на весь Питер, я слежу за всем и перевожу суммы работникам, тебе и себе. Красть мне нечего, я живу в достатке поэтому за мошенничество, не волнуйся.

— Да вы что, как я могу на вас подумать, вы столько лет работали с отцом!

— На всякий случай, сейчас у тебя в доме переполох, я не по наслышке знаю, как хотят забрать бизнес и у родни.

Наш разговор продлился ещё час, за это время я успела вернуться в комнату и сесть за рукопись, надо поработать.

Pov Глеб

Вернувшись домой, меня у порога встретила мама. Обняла меня, поцеловала в щёку и начала свой допрос.

— Как там дела с Лизонькой?

— Всё хорошо, мне нужна Вероника.

— Зачем тебе эта проститутка? — мама удивилась.

— Ну знаешь, она моя первая мать, мне бы её приласкать, пожалеть.

— Прекрати паясничать! И вообще, делай что хочешь. — мама махнула рукой. — Сынок, мне надо уехать.

— Куда?

— Я хочу отдохнуть, нашла отличный санаторий. Я уже не молода, надо и здоровье поправить.

— Ты мамуля, всегда будешь молодой, красивой и сильной женщиной. — я обнял маму.

— Твой отец тобой бы гордился, мой хороший.

Мама начала собирать вещи, мешать, я ей не стал, помощи о том, чтобы завести её она не требовала. Я собрался и поехал к Веронике. По дороге позвонил Лизе.

— Как дома дела?

— Тихо, я пишу.

— Хорошо, я еду к Веронике. Слушай, может ты скинешь себя?

— С многоэтажки? Ну уж нет голубчик, я жить хочу.

— Ну ты же всё знаешь, Лизаааа. — я взвыл.

— Глеб, не надо являться спустя столько времени и пытаться возродить то, что сгорело в пламени от огня наших родственников.

— Какие шикарные речевые обороты. — я цокнул. — Я бы был не против, чтобы мы с тобой вновь пообщались, ты мне симпатизируешь.

— Где ты был эти семь лет? — Лиза вдруг разозлилась, я услышал это по её голосу.

— Работал, учился. Точнее наоборот.

— Ну да, гулял с шлюхами, курил травку. Глеб, если бы ты действительно хотел чего-то, а не только секса, было бы проще.

— А с чего ты взяла, что мне нужен только секс? Из-за волшебного печенья?

— Не напоминай мне о нём! Всё, я пошла писать, как уедешь от Вероники, напиши, а я завтра в аптеку.