4

На следующее утро, весь Петербург строчил новости о смерти Бориса Загородского. Возле дома маячили журналисты, а устроились мы в Сертолово, в элитном дачном посёлке. Как им не лень сюда приезжать? Помимо того, что возле дома маячили журналисты, вся прислуга в доме в спешке закрывали окна занавесками, не выходили во двор и спустили двух наших доберманов Эльфа и Снупи. Папе пришлось приостановить продажу овощей и остановить производство молока и сыра, продажу скота и цветов. Мама закрыла все салоны и отменила миллион записей от клиентов, Стелле запретили выходить в социальные сети. До меня тоже хотели добраться, отец позвонил в издательство и объяснил всю ситуацию, надеясь что мне дадут время, чтобы отойти от траура и тогда уже делать новую книгу. Но начальница Фаина, лишь накричала на отца. Ей было абсолютно всё ровно на нашу жизнь, я должна писать книгу и потом всё лето я могу отдыхать ни о чём не думая, позвонив мне, она заявила что, мой отец наглый безответственный ребёнок, который не думает о жизни своих детей. Посочувствовала моей утрате, но на хорошей ноте мы конечно договорились, книгу я пишу и сдаю её двадцатого мая, потому что, читатели начали скупать мои книги и интересоваться мной спустя два часа после того, как новость о смерти дедушки распространилась. Хоть это всё и печально, но надо ловить момент, так сказала женщина.

Я сейчас сижу за столом, на часах девять утра, завтрак отменили, потому что, будут забирать тело дедушки. В желудке урчало, хотелось есть. Отвлекало лишь то, что на столе был ужасный беспорядок, хотя я всегда держу всё в строгом порядке. Мои пальцы быстро перебирали листы и приводили стол в человеческий вид. Стук в дверь заставил меня отвлечься. Я обернулась и увидела Глеба.

— Можно?

— Да, конечно. Заходи.

— Ты наверное проголодалась? Я тебе стащил чай и пару булочек с кухни. — я вижу в его руках поднос с чаем и аппетитными булочками. Живот издал стон, я даже смутилась. Глеб улыбнулся. — Я вовремя. Садись, ешь.

Я села за убранный стол, Глеб присел рядом на кровати.

— Что там с дедулей? — проговорила я, запивая кусочек теста чаем.

— Бориса кто-то травил, причём очень долго, два месяца. Дотравил до вчерашнего дня, у него просто отказало сердце.

— Но кому это надо? Получается кто-то убил дедушку и один вопрос зачем?

— Начнём с того, что твой дедушка был довольно таки известным в мире украшений, первая самая наивная версия, что это могут быть конкуренты.

— После смерти дедушки, я более чем уверена, что бизнес перейдет отцу, так получается и папу захотят убить? Будут убивать нас всех по очереди?

— Да ты погоди. — Глеб положил руку мне на плечо. Я даже замерла. Щёки загорели. Глеб сам пару секунд помолчал, и убрал руку. — Второе, что это кто-то из наших милых родственников. — закончил Глеб.

— Я даже верить в это отказываюсь, у каждого свой бизнес, сами поднялись благодаря советам дедули.

— Сейчас тело увезли, я буду допрашивать каждого. Работа будет долгой. Ты ешь, а через пол часа я тебя жду в кабинете Бориса, хорошо?

— Хорошо. — Глеб встал с кровати медленно побрёл к выходу. У двери он остановился. — Спасибо за завтрак. — я улыбнулась. Он обернулся на пару градусов и подмигнул мне. Открыл дверь и ушёл. Он был такой спокойный и красивый...бррр, отставить не нужные мысли.

Я доела завтрак и пошла относить всё обратно на кухню. Пока шла по коридорам, мысли не давали покоя, кто, зачем и как? Что было бы, если бы этот блистер не попался случайно мне на глаза? Труп дедушки бы забрали и всё списали на обычную остановку сердца от старости? Никто бы не стал разбираться, от чего умер старый человек. Через пол часа, ровно, я явилась в кабинет, там сидел Глеб, за столом, словно он здесь был хозяин, ему идёт обстановка дедушки.

— Присаживайся. — я села напротив блондина. — Итак, расскажи мне о вашей семье.

— Но ты же всё знаешь? — я удивлённо посмотрела на парня. Но он засмеялся.

— Милая, вспомни, сколько мы не общались? Я совсем ничего про вас не знаю. Ну разве что, Стелла звезда инстаграма, ангел.

— Какой ангел, не смеши меня. Она притворяется милой овечкой в социальных сетях, а на самом деле злая, алочная девочка. Она ненавидит всех в этом доме, любит только тогда, когда ей деньги переводят. Она ведёт свой блог, где говорит какими-то заумными словами, но не зная их значения, эти слова превращаются в бред. В комментариях хейтеры только и гадают, на каких наркотиках девочка сидит. Она сначала продавала своё якобы белье, девушки кидались покупать его, не зная, что вся красивая одежда продаётся на Алиэкспресс, это же дураку понятно. Когда всё вскрылось, Стелла лишь сказала, что наглые китайцы решили испортить ей карьеру и жизнь. А когда всё стихло, она открыла женский клуб, дерёт с бабищ не приличные деньги, указывает им как сделать себя лучше. Я лучше Байгужанкой стану, чем поведусь на работу Стеллы.

— Понятно, она могла желать дедушке смерти?

— Нет, конечно может в глубине души и могла, дедушка читал ей нравоучения каждый божий день, что она позорит нас своими разводами, а когда её посадят, он ей даже не поможет. Но ради чего Стелле убивать? Ради ювелирных украшений? Или наследства? Дедушка в жизни на неё ничего не перепишет, да и тем более, она самая младшая в семье, если ей и бизнес достанется, то когда я умру или она решит меня отравить и убить. Далее смотрим, что она чрезвычайно тупа, она не помогает родителям, не помогает по дому, её жизнь только вокруг её популярности.

— Хорошо, а родители?

— У них свой процветающий бизнес у каждого.

— Несмотря на наличие у них бизнеса, они могли убить дедушку, чтобы дом достался им.

— Они же даже не знают, что в завещании сказано.

— Тоже верно. Изольда?

— Кто бы не был хозяином дома, Изольду отсюда вынесут вперёд ногами.

— Но она очень спокойно отнеслась к смерти мужа.

— Она специфичная женщина. Не удивительно. Мне бы её хватку.

— Прислуга?

— А что прислуга? Они работают, получают неимоверные деньги, они до гробовой доски будут уважать дедулю и работать здесь, они живут здесь, мало того, что получают зарплату, так они ещё и на моря ездят с нами отдыхать и всё на этом.

— Тупик. — заключил Глеб. — Никто из семьи не хотел смерти хозяина.

— Не знаю, Глеб.

Блондин встал с кресла и подошёл ко мне, он протянул мне руку. Моя маленькая ручка влетела в его и он помог мне подняться.

— Такие ручки у тебя. — умилился Глеб. — Маленькие, тоненькие.

— Похудела, если помнишь, я была довольно пухлым ребёнком.

— Где ты была пухлой, прекрати. — он улыбнулся. — Ты всегда была стройной и красивой.

Он провёл меня в коридор, где столпились все. Видимо Глеб будет опрашивать всех целый день. Надеюсь он справится.