29

Аттестат с синей коркой уже сутки пылился на облезлой старой тумбе. Полного осознания того, что школьная рутина наконец окончена, не было, как и каких–либо эмоций по этому поводу. В голове уже полтора месяца крутилась утешительная мысль, что все в мире имеет свойство заканчиваться – нужно лишь время и терпение – и школа была одной из этих вещей. Осталось только привыкнуть. Как и ко всему остальному.– Уверен, что не хочешь пойти на выпускной? – спросил Славка в очередной раз.Мы сидели на лавке в парке, который располагался за школой. Не так давно это было лучшим местом для отдыха на переменах. Для меня лучшим, конечно, а Славка просто был моим вечным спутником, болтающимся рядом. Тот факт, что парень ни разу не поднял неприятную мне тему и не пытался влезть в душу со своими советами, делал его чертовски приемлемым собеседником. Чего не сказать обо мне: я никогда не был подходящей компанией для него, для Машки с Артемом, особенно в последнее время, но ребята все еще продолжали держаться поблизости.Я покачал головой.– Я забрал диплом раньше, чтобы как раз не быть участником водконажираловки.Парень понимающе кивнул. То ли и вправду понимал, то ли не хотел разводить демагогию по этому поводу.– Уже решил, куда будешь поступать?– Без разницы, – я посмотрел на голубое весеннее небо с белыми пятнами облаков. – Отец сказал, что оплатит любое заведение на мой выбор.И уже никаких решительных «пойдешь на переводчика». Наверное, эта сволочь была попросту рада избавиться от меня, и мой переезд из города решил кучу его проблем с имиджем, с работой и еще хрен знает с чем. Только этим я объясняю его снисходительность. Хотелось бы верить, что у него все–таки объявилась совесть или что–то наподобие ее, но я–то доподлинно знаю, что люди не меняются: только не сволочи и не ублюдки.– Может, сегодня вдарим по пиву? Экзамены в прошлом, аттестат на руках – это стоит отметить, – улыбнулся он.Подумав, что становлюсь редкостным засранцем, игнорируя присутствие в своей жизни людей, которые меня все еще терпят, я согласился. Вполне приятная перспектива, особенно если получится хоть немного расслабиться.– Если ребята захотят присоединиться, я не против.– Заметано. С нас пиво, с тебя закуска.Было решено осесть в моей съемной квартире.

В девять вечера в гулкой тишине раздался развеселый мотивчик дверного звонка.– У Темыча с Машкой любовь–морковь в самом разгаре, так что будешь довольствоваться моей компанией.Славка наперевес с двумя увесистыми пакетами ввалился в прихожую.– Хрена себе. Давно это у них? – удивился я.– Ты отстал от жизни, приятель. Уже пару недель, может, больше.– Ну, рад за них. Надо бы поздравить... А ты что, решил устроить преждевременный выпускной вечер? – усмехнулся я, кивнув на пакеты с батареей бутылок, пропуская парня вперед.– Ага, подготавливаю печень, – засмеялся Славка и всучил пакеты мне. – Держи. Я пока в магазин сгоняю, бабки на телефон заброшу.Только я успел засунуть бутылки в холодильник, как снова раздался звонок в дверь.– А ты быстро... – распахнул я дверь и замер от неожиданности.На пороге стоял, переминаясь с ноги на ногу, высокий темноволосый парень в серой майке, джинсах и черных «Найках». Волосы чуть длиннее обычного, знакомое лицо заострилось, хмурость в серых глазах...– Как ты?.. Твою, нахрен, мать, чтоб меня... Никита?!Я не верил своим глазам.Ник натянуто улыбнулся, словно его лицо вот–вот треснет из–за перенапряжения.– Привет... Марк.Я громко выругался и засмеялся как ненормальный, притянул друга к себе и крепко обнял.– Николаев... Гребаный ты Винни Пух! Никита... Твою мать!И впервые за последние полтора месяца я поверил, что все не так уж и скверно в моей никчемной жизни.Никита слегка напрягся в моих объятиях, и мне пришлось взять себя в руки и отстраниться от него.– Ты один? – немного хрипло спросил он, заглядывая мне за плечо.– Да. Блин, проходи...– Нет. Марк, я ненадолго.– Что? О чем ты, блин, говоришь?– Я просто пришел сказать, что я в порядке, – друг никак не хотел смотреть мне в глаза. Дверь, стена, лестничная площадка, подъездный пол с грязными разводами после помывки, но никакого зрительного контакта. – Я в порядке. Со мной все хорошо.– Ник, что за херня?– Марк, не усложняй, ладно? – холодно попросил Никита, разглядывая прихожую за моей спиной. – Я не хотел приходить, но... – он нервно провел рукой по волосам. – Прости меня, Марк. Я знаю, что всё это сложно... Прости.Отчаяние Ника было осязаемым и пробегало холодком вдоль всего позвоночника. Отчужденность и нервозность парня запустили во мне тревожный звонок, поднимающийся откуда–то из района желудка. Неприятное колющее чувство, от которого было невозможно избавиться.– Он мне все рассказал, – голос друга ломался с каждым словом. – Все то, что было после того, как я сбежал. Про твои избиения, про выплату моего долга, про... – Никита запнулся, – про твое изнасилование... Я все знаю, Марк, – его глаза наконец встретились с моими. Серые, холодные... отталкивающие. – Мне чертовски жаль, что все так вышло... – он покачал головой. – Но я бы не пережил, Марк, понимаешь? Если бы они меня тогда... Я бы не смог пережить этого...И я понимал. Самое страшное, что я, блядь, действительно его понимал, тогда и сейчас.– Давно ты знаешь? – спросил я.– Владлен нашел меня в марте.Имя, произнесенное вслух, вышибло весь воздух из моих легких.– Долго же ты собирался с духом... Почему сейчас?– Хочу, наконец, покончить с этим, – Никита неопределенно махнул рукой в воздухе. – Все, что было тогда – душит меня. Я сожалею, что все, что произошло с тобой, по моей вине, но я хочу идти дальше... Владлен помог мне со школой, а я обязан был встретиться с тобой... Теперь свою часть уговора я выполнил.Больнее всего било под дых то, что Никита не стремился к нашей встрече. Баш на баш: я тебе помогаю восстановиться в школе, ты – появляешься в жизни Марка. Даже если не хочешь этого.Блядь, это было реально больно. Нокдаун.– Что изменилось, Ник, объясни?– Ты и Владлен... Я не понимаю, как ты его простил. Он же мразь настоящая. После всего, что он сделал, – парень снова покачал головой и поджал губы. – Знаешь, Марк, я не думаю, что смогу...– Принять мою ориентацию? – жестко уточнил я.Разве стоит уточнять, что ничего не было? Никогда не было никаких «мы» и никогда не будет. Объясняться перед тем, кто хотел поскорее оставить меня в своем прошлом?Никита промолчал, сунув руки в карманы джинсов.– Мне нужно время. Наверное. Извини.– Скажи, – сухо поинтересовался я, – ты предполагал, когда сбегал, что я могу попасть под раздачу?– Да.Ник снова перевел взгляд куда–то поверх моего плеча.– Ну, до встречи, – отрешенно проговорил я.– Да. Да, я пойду, – кивнул он и стал быстро спускаться вниз по лестнице.А я не стал его останавливать. Все в мире имеет свойство заканчиваться, нужно время и терпение... Осталось только привыкнуть... Ты привыкнешь, Марк, как и ко всему остальному...– Я так понимаю, это твой друг? – раздался голос Славки откуда–то справа. Я вздрогнул, сжимая в руке дверную ручку. Парень показался из–за угла, пристально глядя мне в глаза.– Кажется, бывший лучший друг, – горько усмехнулся я, закрывая глаза.Славка слышал весь разговор? Многое можно вынести из нашего диалога? Хотелось долбануться головой о стену.– Хочешь, я с ним поговорю? – Я отрицательно покачал головой. – Если он друг, то попытается понять.– О дружбе не просят, – только и сказал я.Так же, как и о взаимности, да, Владлен?..– Ты же ему ничего не сказал. Владлен уехал, ты остался, разве это не красноречивое, мать его, доказательство?Я молчал. У каждого своя правда. Господи, я знаю, мы с тобой с каких–то херов в контрах, но пусть это все уже поскорее закончится.– Я портмоне в пакете забыл... Выпить хочешь?– Бля, хорошая идея.