Глава 7. Дворцовый вечер

■ Mona - Иордан

Весть с юга не принесла с собой ни сомнений, ни надежды - только неизбежность.

Балдуин стоял над разложенной картой, и огонь лампы дрожал от каждого сквозняка, будто сам воздух знал: приближается буря. Тонкий палец короля остановился на Кераке - крепости, что стерегла пути между Дамаском и Египтом, ключе, без которого Иерусалим становился уязвим.

- Двести тысяч, - повторил он тихо, словно проверяя реальность услышанного.

Доверенный стоял напротив, опустив голову.

- Люди Саладина уже движутся. Это не набег и не демонстрация силы..

Крестоносцы спорили - громко, горячо, с отчаянием в голосах. Одни предлагали собрать все силы и выступить немедленно, другие - укреплять Иерусалим и жертвовать Кераком ради столицы.

Балдуин слушал, но его взгляд был отрешённым. Он видел не только карту - он видел время, которого у него было меньше, чем у любого из них.

Рядом с троном своего мужа Балдуина стояла Ингрид. Она смотрела на разьяренную толпу скрестив руки на груди, а затем направила взгляд на Балдуина.

- Если падёт Керак, - сказал он наконец, и в зале воцарилась тишина, - падёт и вера в нашу силу. А за ней - города.

Он знал: война будет..

Вечер опускался на Иерусалим медленно, словно не решаясь нарушить торжественную тишину, оставшуюся после свадебных церемоний.

В дворцовых галереях гасли факелы, и их огонь сменялся мягким светом лампад. Камень стен ещё хранил дневное тепло, а воздух был пропитан ароматом ладана и розовой воды.

Ингрид стояла у высокого окна, выходившего на внутренний сад.

С высоты дворца город казался чужим и прекрасным одновременно. Она всё ещё чувствовала на себе тяжесть короны - не столько на голове, сколько внутри.

Шотландская принцесса стала королевой Иерусалима не по своей воле.

Она не плакала. Ингрид никогда не позволяла себе слёз из-за решений, принятых без неё. Упрямство было частью её характера, как и умение держаться прямо, даже когда сердце требовало бури.

Шаги за спиной были тихими. Она узнала их сразу - размеренные, осторожные.

- Если ты предпочитаешь одиночество, я могу уйти, -

Раздался спокойный голос Балдуина.

Она обернулась.

Он стоял у входа, уже без короны, словно намеренно оставив её за пределами этой комнаты.

В простоте его облика было больше искренности, чем во всём дневном великолепии.

- Дворец слишком велик, чтобы искать одиночества, - ответила Ингрид. - Но ты можешь остаться. Это ведь теперь и мой дворец тоже.

Балдуин едва заметно улыбнулся и сделал шаг вперёд, но остановился, не приближаясь слишком.

- Я знаю, что ты не хотела этого брака, - сказал он прямо. - И знаю, что у тебя есть причины злиться. Я не хочу, чтобы ты ненавидела меня за решение, принятое без тебя.

Ингрид вскинула подбородок.

- Я не ненавижу тебя, - произнесла она твёрдо. - Я ненавижу то, что меня не спросили. Это разные вещи!

Он кивнул, словно ожидал именно такого ответа.

- Я не могу изменить договоры и союзы, - сказал Балдуин. - Но могу изменить то, каким будет наш союз. Я не хочу быть для тебя ещё одной клеткой.

Она посмотрела на него внимательнее.

В его голосе не было приказа, лишь спокойная усталость человека, давно живущего с ношей, выбранной не им.

- Ты говоришь так, будто можешь отменить саму суть брака, - заметила Ингрид.

- Я могу отменить страх, - ответил он. - И молчание.

Она отвернулась к окну.

В саду тени кипарисов легли на дорожки.

Ей вспомнились холодные ветра Шотландии, свобода скачки без свиты, жизнь без чужих ожиданий.

- В моей стране мужчины привыкли брать то, что считают своим, - сказала она после паузы. - Ты.. не такой...

- Потому что я знаю цену насилию, - тихо ответил Балдуин. - И знаю, что уважение прочнее страха.

Между ними повисла тишина, но она уже не была враждебной. Лишь осторожной.

- Я не обещала быть покорной королевой, - сказала Ингрид. - Я буду спорить. Возражать. Делать по-своему.

Твёрдо выразилась девушка.

- Тогда Иерусалим обретёт королеву, достойную себя, - ответил он без колебаний.

Это застало её врасплох.

Балдуин протянул руку - не касаясь, оставляя выбор за ней.

- Мы можем быть союзниками, Ингрид. Со временем - кем-то большим. Или просто честными друг с другом..

Она положила свою руку в его ладонь. Уверенно.

- Я не обещаю любви, - сказала она. - Но обещаю справедливость и уважение.

- Для начала этого достаточно, - ответил он.

Под древними сводами дворца, среди запахов ладана и камня, между ними родилось не чувство - но нечто более редкое. Доверие.

А иногда именно с него начинается история, которая выдерживает и короны, и войны...