Двадцатая часть

В то время как Минхо и Джисон наслаждались уединением у озера, на другом конце города, в ярких лучах весеннего солнца, Хёнджин и Феликс не спеша прогуливались по торговому центру. Они выбирали подарок для мамы Феликса. Операция прошла успешно, и женщину уже перевели в уютную светлую палату. Сегодня был день выписки, и парни хотели устроить для неё настоящий праздник.

Хёнджин бережно держал Феликса за руку. Он внимательно изучал витрины цветочного магазина, стараясь найти самые свежие и красивые цветы.- Как думаешь, Ликс-и, твоей маме больше понравятся нежные белые лилии или классические чайные розы? - спросил Хёнджин. Его голос звучал мягко и тепло. - Я хочу, чтобы всё было идеально. Она должна улыбаться, когда мы приедем.

Феликс поднял глаза на Хёнджина. Блондин ласково улыбнулся. На его лице больше не было следов грусти или страха.- Чайные розы - её самые любимые, - тихо ответил Феликс. Он чуть сильнее сжал ладонь парня. - Хёнджин, спасибо тебе. Врачи сказали, что без той экстренной помощи и клиники, которую устроил твой отец, маме было бы очень тяжело. Ты буквально спас её. И меня тоже.

Хёнджин остановился посреди коридора. Он повернулся к Феликсу и нежно заглянул ему в глаза.- Перестань, Ликс. Это меньшее, что я могу сделать для тебя, - искренне произнёс Хван. Он аккуратно поправил воротник толстовки Феликса. - Я сделаю всё, чтобы ты больше никогда не плакал и не думал о плохом. Ты - самое дорогое, что у меня есть.

Они купили огромный, невероятно красивый букет роз. В дополнение к цветам Хёнджин выбрал набор полезных витаминов и красивую открытку, где они вместе написали тёплые пожелания. Феликс чувствовал себя абсолютно счастливым. Парень, которого он когда-то боялся больше всего на свете, стал его главной опорой и защитой.

Машина Хёнджина мягко затормозила у главного входа в кардиологическую клинику. Хван крепче сжал руль, и Феликс заметил, как у того слегка подрагивают пальцы. «Король школы», который никогда ничего не боялся, сейчас заметно нервничал. Он то и дело поправлял воротник своей стильной куртки и бросал взволнованные взгляды в зеркало заднего вида, проверяя причёску.- Эй, ты чего? - Феликс мягко улыбнулся и положил ладонь на плечо парня. - Переживаешь?- Ликс, я безумно волнуюсь, - честно признался Хёнджин, оборачиваясь к нему. В его глазах читался неподдельный страх. - Я ведь... я ведь так сильно обижал тебя раньше. Что, если она всё знает? Что, если я ей не понравлюсь? Я хочу быть для неё идеальным зятем, хочу, чтобы она со спокойным сердцем доверяла мне тебя.

Феликс тихонько рассмеялся, тронутый такой искренней заботой, и нежно сжал его руку:- Глупенький. Мама знает только то, что ты мой парень и что именно твоя семья спасла ей жизнь. Я ничего не рассказывал ей о прошлом, не переживай. Она уже заочно тебя обожает. Пошли.

Взяв огромный букет чайных роз и пакет с витаминами, они поднялись на нужный этаж. У двери палаты Хёнджин сделал глубокий вдох, стараясь унять бешеное сердцебиение. Феликс мягко толкнул дверь и заглянул внутрь:- Мамуль, привет! Мы пришли!Женщина, сидевшая на кровати и собиравшая вещи, обернулась. Она выглядела намного лучше: на щеках появился здоровый румянец, а в глазах светилась жизнь. Увидев сына, она расцвела в улыбке, но её взгляд тут же перевёлся на высокую, статную фигуру Хёнджина, который робко переступил порог.- Здравствуйте, - вежливо и слегка смущённо произнёс Хёнджин, делая шаг вперёд и протягивая букет. - Меня зовут Хёнджин. Это вам. Мы очень рады, что вы идёте на поправку.

Мама Феликса приняла цветы, восхищённо ахнув от их красоты, а затем внимательно и очень тепло посмотрела на Хвана.- Так вот ты какой, Хёнджин... - мягко сказала она, и на её глазах заблестели слёзы благодарности. - Спасибо тебе и твоим родителям. Мой Ликс-и все эти дни только о тебе и говорил. Спасибо, что заботишься о моём мальчике.

Хёнджин почувствовал, как огромный удушающий камень вины, который так долго давил на его плечи, окончательно растворился. Он искренне улыбнулся и аккуратно приобнял женщину, обещая себе, что отныне сделает всё, чтобы эта семья больше никогда ни в чём не нуждалась.