Шестнадцатая часть

Хёнджин резко встал, потому что у него из кармана случайно выпал телефон и с грохотом отлетел под соседний стол. Он быстро наклонился, поднял его и снова сел на место, уставившись в окно. Никакой ревности в его взгляде не было - только глубокая, тихая грусть и уважение к личному пространству Феликса. Хёнджин понимал, что после всего случившегося на чердаке он не имеет права вмешиваться в жизнь блондина. Ему было важно лишь то, что Ликс сейчас в безопасности и наконец-то улыбается.

Хёнджин всё-таки бросил короткий взгляд в их сторону. В глубине его души шевельнулась совсем крошечная, едва заметная ревность. Ему было непривычно видеть, как быстро Феликс и Сынмин впускают в свой круг кого-то нового. Однако Хван тут же мысленно одёрнул себя и подавил это чувство. Он понимал, что не имеет права ничего требовать после своего прошлого поведения. Хёнджин снова отвернулся к окну, решив просто радоваться тому, что Феликс выглядит счастливым и спокойным.Между тем Чонин, услышав согласие ребят, довольно заулыбался, демонстрируя свои милые брекеты.- Ну всё, замётано. Ловлю вас сразу после финального звонка, - подмигнул он парням и плавной, уверенной походкой вернулся за свою парту, так как в класс как раз зашёл учитель со штативами.Урок пошёл своим чередом. Сынмин пытался сосредоточиться на формулах, но то и дело натыкался взглядом на широкую спину Чонина, из-за чего его щёки снова заливал лёгкий румянец. Феликс, заметив это, тихонько посмеивался в кулак, искренне радуясь за друга. Ликс аккуратно запустил руку в карман брюк, проверяя вчерашнюю записку Хёнджина. На душе впервые за долгое время было тепло.

На задней парте Джисон всё ещё воевал с Минхо, пытаясь незаметно освободить свою ногу из его «капкана» под столом, но синеволосый хулиган лишь крепче сжимал его лодыжки, лениво листая учебник с победной улыбкой.

Уроки наконец-то закончились. Феликс, Сынмин и Чонин шумной компанией вышли из школы и направились в сторону обещанного кафе. По дороге Чонин вовсю ухаживал за Сынмином: то рюкзак предлагал понести, то осторожно придерживал за локоть на поворотах, заставляя парня то и дело смущённо прятать лицо в воротник куртки. Феликс шёл рядом и тихонько хихикал, наслаждаясь этой милой картиной.Но стоило им свернуть за угол стадиона, как лёгкая атмосфера мигом испарилась.Прямо посреди тротуара разыгрывалась бурная сцена. Минхо крепко держал Джисона за запястье и упрямо тащил его за собой в сторону заброшенного парка. Тёмно-синие волосы хулигана были растрёпаны, а лицо выражало абсолютную непреклонность.- Да отпусти ты меня, придурок! - яростно шипел Джисон, пытаясь вырвать руку. Его вишнёвая чёлка лезла в глаза, а воротник толстовки съехал, снова обнажая утренние метки.- Я сказал, что не пойду с тобой! У меня дела!- Твои дела на сегодня - это я, вишенка, - лениво, но властно отрезал Минхо, даже не замедляя шаг и волоча парня за собой.- Я же сказал, что ты теперь официально принадлежишь мне. Так что пошли.Феликс испуганно замер, узнав друга, а Сынмин уже набрал в грудь воздуха, чтобы закричать.

Но Чонин среагировал быстрее всех. Уверенность и сильный характер новенького проявились мгновенно. Он резко выдвинулся вперёд, преграждая дорогу Минхо, и положил тяжёлую ладонь ему на плечо, заставляя остановиться.- Эй, ты, - спокойно, но очень глубоко и угрожающе произнёс Чонин, буравя Минхо своим хитрым, потемневшим взглядом.- Парень же ясно сказал: отпусти его. Ты что, корейский язык плохо понимаешь?

Минхо медленно остановился. Он медленно убрал руку Чонина со своего плеча, развернулся и в упор уставился на новенького с леденящим душу безразличием. Атмосфера между парнями накалилась до предела за долю секунды. Джисон и Феликс затаили дыхание.