Тринадцатая часть

Минхо медленно неохотно оторвался от губ Джисона. Его пальцы аккуратно скользнули с горла на подбородок парня, заставляя того продолжать смотреть прямо на него. Джисон тяжело, прерывисто дышал, его губы припухли, а вишнёвая чёлка растрепалась. В глазах новенького больше не было прежней колкости - только полнейшее замешательство и туман от нахлынувших чувств.

На губах тёмно-синего хулигана заиграла та самая довольная, собственническая ухмылка. Он лениво убрал вторую руку от стены и засунул её в карман брюк, но продолжал стоять непозволительно близко.- Ну вот, так гораздо лучше, - негромко, с глубокой хрипотой в голосе произнёс Минхо, наклоняясь к самому уху Джисона. - Теперь ты официально принадлежишь мне, вишенка. И на уроках сидишь только со мной. Попробуешь снова сбежать к своему ботанчику - повторим это прямо в классе. Понял?

Джисон лишь шумно сглотнул, не в силах вымолвить ни слова. Его щёки горели ярким пунцовым цветом, а колени всё ещё предательски дрожали. Минхо напоследок аккуратно щелкнул его по носу, развернулся и своей вальяжной, кошачьей походкой побрёл прочь со школьного двора, оставив Джисона приходить в себя у бетонной стены.

Сынмин, спасибо, что был рядом... Я, пожалуй, пойду домой, - тихо сказал Феликс, мягко высвобождаясь из его рук. - Мне нужно проверить маму в больнице. Сынмин внимательно посмотрел на него. В его глазах читалось беспокойство после всего увиденного, но он понимал, что Феликсу сейчас нужно побыть одному.- Хорошо, Ликс-и. Будь осторожен по дороге. Если что-то случится - сразу звони мне, ладно? - Сынмин тепло улыбнулся и ободряюще сжал его ладонь на прощание. Феликс кивнул, развернулся и медленно побрёл в сторону своего дома. Переулок окончательно опустел. Шагая по вечерним улицам города, Феликс пребывал в полном замешательстве. Мысли путались. Он запустил руку в карман брюк и пальцами нащупал сложенный листок бумаги - записку Хёнджина. Второе пришествие Хвана за день полностью перевернуло всё внутри. Человек, который превратил его прошлые месяцы в сущий ад, сегодня спас его от петли на чердаке, тайно подложил шоколадки с извинениями, а теперь одним своим видом разогнал опасных хулиганов.

Феликс чувствовал, как глухая стена ненависти к Хёнджину даёт глубокую трещину, уступая место странному, щемящему чувству.

Феликс резко остановился прямо посреди пустынного тротуара. Сердце ушло в пятки. Он медленно обернулся, вглядываясь в сгущающиеся сумерки.

Из тени раскидистого дерева показался Хёнджин. Он шёл за Феликсом на расстоянии целого квартала, пряча руки в карманах куртки. Его взгляд был опущен в землю, и он явно не ожидал, что Ликс так резко обернётся. Хёнджин замер на месте. Между ними было метров десять.

Парень выглядел потерянным. На его лице не осталось и следа от той ярости, с которой он только что разогнал хулиганов в переулке. Наоборот, сейчас он казался беззащитным. Его виноватый взгляд метался по лицу Феликса. Феликс крепче сжал лямки своего рюкзака. Страх уже не сковывал его так, как раньше, но замешательство росло с каждой секундой. В рюкзаке лежали две спрятанные шоколадки, а в кармане - записка.

- Ты... ты следишь за мной? - тихо спросил Феликс. Голос слегка дрожал, но в нём больше не было той резкой ненависти, что на чердаке. Хёнджин сделал один неуверенный шаг вперёд, словно боясь, что Феликс снова сорвётся на бег.- Я просто... - Хёнджин сглотнул, и его голос прозвучал непривычно хрипло. - Я просто хотел убедиться, что те придурки не вернутся. И что ты дойдёшь до дома. В безопасности. Он замолчал, не смея подходить ближе. Узел вины на его совести затягивался всё сильнее при виде того, как Феликс испуганно держит рюкзак. Хёнджин ждал, что блондин сейчас снова закричит на него или прогонит.