Пугаешь?

— За что она тебя так? — спросила Лиза, хотя ответ уже плескался на поверхности, как муть в болотной воде. Ей просто нужно было удостовериться, вырвет ли Идея из себя правду.— За Гелю, — прохрипела Идея, недавно очнувшаяся от небытия. Слабость оплела ее, словно плющ. — Лиз… спасибо тебе, ты спасла мне жизнь. Не знаю, как тебя благодарить.— Не стоит благодарностей, — отрезала Лиза, ее голос звучал, как скрежет металла о камень. — Я спасла тебя не из-за сочувствия, а потому что тебя хотели лишить жизни  не по делу, а из-за грязной ревности.— Но ты ведь не прошла мимо, не отвернулась в испуге…Лиза одарила ее ледяным, безжизненным взглядом. Даже здесь, в этом аду, люди меняются: кто-то гниет изнутри, кто-то, напротив, расцветает. Лиза же впитала в себя по капле и тьмы, и света.— Тебе лучше не бродить одной по туалетам и столовой, — наконец произнесла Лиза. — Кира не остановится на полумерах.— Если судьба предначертала, значит, умру, — ответила Идея и отвернулась к стене, словно пытаясь слиться с ее холодной неприступностью.— Не умрешь, — сухо парировала Лиза. — Я не позволю.— Скажи, тебе ведь тоже на меня плевать? Зачем ты возишься со мной? — Идея повернулась, ее голос хрипел от боли и отчаяния. — Из-за меня у тебя могут быть проблемы.— У меня столько проблем, что я к ним привыкла, как к татуировкам на теле. Так что не переживай. Мне терять уже нечего.— Но ты ведь еще молодая, стройная, сильная и… вполне симпатичная девушка, — пробормотала Идея, смутившись собственных слов.— Не разводи мыльную оперу, — отрезала Лиза. — Мое сердце не принадлежит никому из вас здесь и никогда не будет принадлежать.Лиза поднялась и направилась к выходу из палаты.— Поправляйся.Она вышла и двинулась в сопровождении охранника к своей камере, оставляя за собой шлейф холода и отчуждения.В камере Лиза рухнула на койку, невидящим взглядом уставившись в серый потолок. Слова Идеи эхом отдавались в голове. Симпатичная? Лиза усмехнулась. Симпатичность здесь ничего не значит. Здесь важна сила, умение выживать, стальные нервы. Иначе сожрут. Она научилась не доверять никому, прятать свои чувства глубоко внутри, за непробиваемой стеной безразличия. Так безопаснее.

***Вечером, когда тюрьма погрузилась в полумрак, Лиза снова увидела Идею. Та брела по коридору, словно призрак, опираясь на стену. Лиза вышла из камеры и молча протянула ей руку. Идея вздрогнула, но приняла помощь. Они шли рядом, не говоря ни слова, пока не добрались до библиотеки.— Зачем ты здесь? — тихо спросила Идея, разглядывая потрепанные корешки книг.— Сказала же, не позволю тебе умереть, — ответила Лиза, выбирая наугад книгу с полки. — А еще здесь тихо. И можно немного отвлечься от этого кошмара.Идея села за стол, с трудом сглотнув. Тишина библиотеки давила, казалась почти осязаемой. Она посмотрела на Лизу, изучающе, словно пытаясь разгадать скрытый смысл в ее словах. В тюрьме не было места альтруизму, тем более между заключенными. Здесь каждый сам за себя, и помощь воспринималась с подозрением.Лиза открыла книгу и углубилась в чтение, делая вид, что не замечает взгляда Идеи. Ей действительно было все равно, что о ней думают. Она просто хотела помочь. Впервые за долгое время в ее очерствевшем сердце зародилось что-то похожее на сочувствие. Возможно, потому что в Идее она видела отражение себя – такую же сломленную, испуганную, но еще не потерявшую надежду.Когда прозвучал сигнал к отбою, Лиза и Идея вернулись в свои камеры. Перед тем как попрощаться, Идея остановилась и тихо сказала:— Спасибо.Лиза кивнула, не поднимая глаз. Она знала, что это лишь временное облегчение, но даже кратковременная передышка в этом аду – уже победа. И она сделает все, чтобы таких побед было больше.Едва Лиза ступила в камеру, чья-то рука, словно змея, обвилась вокруг её горла, прижав к коже лезвие. Рывком её поволокли в ванную, где в тусклом свете кафеля проступило хищное лицо Кристины.– У тебя совсем крыша поехала? – прохрипела Лиза, пытаясь унять колотящееся сердце.– Продолжишь помогать этой гниде, так я тебе каждый угол здесь в кошмар превращу, – процедила Крис, в её глазах плясали искры ярости.– Пугаешь? Да мне уже не страшно, – огрызнулась Лиза. – Бить будешь? Бей. Ты ж ничего другого не умеешь, кроме как злость на других срывать. На себе её лучше вымести, идиотка.Крис лишь молча вскинула бровь, огляделась, словно боясь подслушивающих теней, и, резко рванувшись, пригвоздила Лизу к стене.– Я тебе помочь, дура, хочу, – прошипела она, сжимая плечи Лизы. – А ты упираешься.– С чего вдруг такая забота? – фыркнула Лиза. – не боишься, что Кира узнает?– Не боюсь, – усмехнулась Крис. – Знаю, не стукачка.– Много же ты знаешь.– Даже больше, чем ты о себе самой– Мне твои игры в кошки-мышки даром не нужны. Предупредила – и свободна, – отрезала Лиза. – И вообще, отпусти. Нас, в отличие от вас, проверяют. Если заметят, что меня нет, мне же и влетит.– А если не отпущу?– А если Мишель расскажу?Крис отступила. Лиза бросила на Захарову ничего не выражающий взгляд и вышла из ванной, оставив Кристину наедине с её противоречивыми чувствами.Лиза вернулась в камеру, стараясь не выдать волнения. Сердце все еще бешено колотилось, а в голове роились вопросы. Что задумала Кристина? Почему вдруг решила помочь? И что она знает такое, чего не знает сама Лиза?Под взглядами сокамерниц, делавших вид, что ничего не заметили, Лиза улеглась на свою койку. Лера, как обычно, что-то увлеченно строчила в тетради, а Амина мирно посапывала, отвернувшись к стене. Юля и Вилка в карты рубились.

Когда в камере погасили свет, Лиза долго не могла заснуть. Она ворочалась, прислушиваясь к каждому шороху, и пыталась понять, стоит ли доверять Кристине. С одной стороны, та была больной и непредсказуемой, с другой – в ее словах чувствовалась какая-то правда, какая-то тревога за Лизу.Лиза старалась держаться как можно более естественно, но мысли постоянно возвращались к ночному инциденту. Что-то в поведении Кристины не давало ей покоя. Слишком уж искренним казался ее порыв, слишком уж отчаянным предостережение.