Глава 30

- И как вам удается справиться с этим? - спросила доктор Кинзлер Синтию. - С тем, что, судя по всему, нашли ваших мать и брата?- Я не уверена, - призналась Синтия. - Но облегчения не почувствовала.- Конечно, я понимаю, так получилось.- И отца там не оказалось. Эта Уидмор, детектив, думает, что, возможно, он их и убил.- Если догадка подтвердится, как вы к этому отнесетесь?Синтия закусила губу и посмотрела на жалюзи, словно обладала инфракрасным зрением и могла сквозь них видеть шоссе. Это было наше очередное посещение, и я уговорил Синтию не отменять визита, хотя она и собиралась это сделать. Но теперь, когда доктор задавала такие каверзные вопросы, которые скорее бередили рану, чем помогали залечить ее, я пожалел, что не послушал жену.- Я уже начинаю смиряться с мыслью, что мой отец был не тем человеком, за которого я его принимала, - сказала Синтия. - Тот факт, что его нет ни в каких официальных документах, отсутствует номер социального страхования и записи о водительских правах, невозможно объяснить. - Она помолчала. - Но сама мысль, что он мог убить их, мою маму и Тодда, - в это нельзя поверить.- Вы полагаете, он сам оставил шляпу? - спросила доктор Кинзлер.- Может быть.- Зачем вашему отцу проникать в ваш дом, оставлять такой след за собой, писать письмо на вашей собственной машинке и рисовать карту, которая привела вас к остальным?- Возможно, он... хочет с этим покончить?Доктор Кинзлер пожала плечами.- Я спрашиваю о вашем мнении.«Стандартный прием психотерапевта», - подумал я.- Я не знаю, - ответила Синтия. - Если бы я считала, что он это сделал, тогда записки и все остальное могли быть его попыткой признаться, покаяться. Ведь человек, оставивший письмо, каким-то образом вовлечен в их смерть. Иначе откуда он мог знать все эти подробности.- Верно, - согласилась доктор Кинзлер.- И детектив Уидмор, хотя и говорит, что это мой отец убил их много лет назад, на самом деле уверена, будто эту записку написала я.- Возможно, - задумалась доктор Кинзлер, - она полагает, что вы с отцом сделали это вместе. Ведь его тело не найдено. А вас не было в той машине с матерью и братом.Синтия помедлила, потом кивнула.- Много лет назад полиция подозревала меня. В смысле, когда они ничего не нашли, то стали хвататься за соломинку, понимаете? Наверное, полагали, что я все это проделала вместе с Винсом. Из-за ссоры, которую в тот вечер устроила.- Вы же говорили, что почти ничего не помните о том вечере, - заметила доктор. - Как вы считаете, не блокировали ли вы чего-нибудь в своей памяти? Иногда я направляю людей к надежному специалисту, который занимается терапией под гипнозом.- Ничего я не блокировала. Просто не сознавала. Пришла домой пьяной. Я была глупым подростком. Сразу отключилась. Проснулась утром. - Она подняла руки, снова уронила их на колени. - Я не смогла бы совершить преступление, даже если бы хотела. Я была в отключке. - Она вздохнула. - Вы мне верите?- Разумеется, - сказала доктор Кинзлер и мягко попросила: - Расскажите мне побольше о ваших отношениях с отцом.- По-моему, нормальные. То есть мы иногда ругались, но в целом ладили. Я думаю... - Она помолчала. - Я думаю, что он меня любил. Очень сильно любил.- Больше, чем других членов семьи?- Что вы имеете в виду?- Ну, если он вдруг собрался убить вашу мать и брата, почему не убил и вас тоже?- Не знаю. И, как уже говорила, не верю, что он мог это сделать. Я... я не могу толком объяснить, но мой отец никогда бы ничего подобного не совершил. Он не мог убить мою мать. И ни за что бы не убил своего сына, моего брата. И знаете, не только потому, что он их любил. Он был слабым.Это привлекло мое внимание.- Он был очень милый человек, но... нелегко говорить такое про отца - не имел задатков для такого поступка.- Не понимаю, куда все это может нас завести, - вмешался я.- Мы знаем, что вашу жену глубоко волнуют вопросы, связанные с находкой, - терпеливо объяснила мне психиатр. - Я стараюсь помочь ей справиться.- Что если они меня арестуют? - спросила Синтия.- Пардон? - не поняла доктор Кинзлер.- Что? - изумился я.- Что если детектив Уидмор меня арестует? - повторила она. - Решит, будто я имею ко всему этому отношение? Подумает, что я - единственная - могла знать, что скрывается в карьере? Если она меня арестует, как я объясню это Грейс? Кто будет присматривать за ней, если меня заберут? Ей нужна мать.- Ласточка... - начал я.- Если она меня арестует, то больше не будет пытаться узнать правду, - перебила Синтия.- Это исключено, - заявил я. - Чтобы арестовать тебя, она должна думать, что ты имеешь отношение и ко всему остальному: смерти Тесс, даже убийству Эбаньола. Поскольку все эти события каким-то образом связаны. Они - часть одной и той же загадки. Мы только не знаем, как именно они связаны.- Может, Винс знает, - задумчиво произнесла Синтия. - Интересно, никто с ним в последнее время не разговаривал?- Эбаньол собирался найти его, - напомнил я. - Разве он не говорил в последний раз, когда мы его видели, что надо пристальней приглядеться к его прошлому?Доктор Кинзлер пыталась вернуть нас к заданной теме:- Думаю, вам не стоит ждать две недели до следующего визита. - При этом она смотрела на Синтию, не на меня.- Конечно, - безразлично кивнула моя жена. - Конечно. - Извинилась и вышла из офиса в поисках туалета.Я обратился к доктору Кинзлер:- К вам пару раз приходила ее тетя, Тесс Берман.Она подняла брови.- Да.- Что она вам сказала?- В обычных обстоятельствах я бы не стала обсуждать другого клиента, но в случае с Тесс Берман и обсуждать нечего. Она была у меня пару раз, но так и не открылась. Мне показалось, она с презрением отнеслась к моей работе.Как же я любил Тесс.

Когда мы вернулись домой, на нашем автоответчике было десять звонков, и все от разных газет и телевизионных каналов. Было там и длинное страстное послание от Паулы. Она утверждала, что Синтия обязана их каналу и должна позволить им сделать еще одну передачу в свете последних открытий. «Только назовите время и место, - говорила Паула, и я буду там с бригадой операторов».Я смотрел, как Синтия нажимает на кнопку, уничтожающую запись. Никакого раздражения. Никаких сомнений. Одно решительное движение указательного пальца.- На этот раз все обошлось без проблем. - Милостивый Боже, как же это у меня вырвалось?- Что? - взглянула она на меня.- Ничего.- Что ты имел в виду? Что на этот раз обошлось без проблем?- Забудь, - попросил я. - Я ничего не имел в виду.- Ты подразумевал, что я стерла эту запись?- Говорю же тебе, забудь.- Ты вспомнил то утро. Когда мне позвонили. Когда я случайно стерла запись. Я же объяснила тебе, что произошло. Я была не в себе.- Разумеется.- Ты так и не поверил в тот звонок, верно?- Конечно, поверил.- И если бы мне тогда не звонили, то и письмо по электронной почте тоже отправила я? Может, одновременно я печатала послание на твоей машинке?- Я этого не говорил.Синтия подошла ко мне ближе, подняла руку и ткнула в меня пальцем.- Как я могу оставаться под этой крышей, если у меня нет стопроцентной уверенности, что ты меня поддерживаешь? Доверяешь? Мне не нужны твои косые взгляды и постоянные сомнения.- Не придумывай.- Скажи. Прямо сейчас. Посмотри мне в глаза и скажи, что ты веришь мне и не сомневаешься, будто я делала нечто подобное.Клянусь, я готов был поклясться, но мгновенного колебания оказалось достаточно, чтобы Синтия повернулась и ушла.

Когда я тем вечером зашел в комнату Грейс, там было темно. Я ожидал застать ее у окна с телескопом, но она уже лежала в постели. Однако не спала.- Странно, что ты здесь. - Я сел на край кровати и прикоснулся к ее волосам.Грейс промолчала.- Я думал, ты следишь за астероидами. Или ты уже смотрела?- Не стала зря тратить время, - произнесла она так тихо, что я едва расслышал.- Ты уже больше не беспокоишься об астероидах? - спросил я.- Нет, - ответила она.- Значит, они больше не собираются падать на Землю? - обрадовался я. - Что же, это хорошие новости.- Может, они все еще нам угрожают, - пробормотала Грейс, пряча лицо в подушку, - но это не имеет значения.- Что ты хочешь этим сказать, лапочка?- Все здесь постоянно такие грустные.- Да, детка, я знаю. Последние недели выдались трудными.- Не важно, появятся астероиды или нет. Тетя Тесс все равно умерла. Я слышала, как вы разговаривали насчет машины, которую нашли. Люди умирают постоянно от самых разных вещей. Их сбивают автомобили. Они могут утонуть. А иногда их убивают другие люди.- Я знаю.- А мама ведет себя так, будто нам все время что-то угрожает. Она даже ни разу не посмотрела в телескоп. Думает, нас что-то заберет, и это появится вовсе не из космоса.- Мы никогда не допустим, чтобы с тобой что-то случилось, - заверил я. - Мы с твоей мамой очень тебя любим.Грейс промолчала.- По-моему, все же стоит проверить еще разок, - предложил я, сползая с кровати и устраиваясь на коленях около телескопа. - Не возражаешь, если я взгляну?- Да хоть до посинения, - заявила Грейс. Если бы горел свет, она наверняка заметила бы мою реакцию на такую фразу.- Ладно. - Я устроился поудобнее, но предварительно проверил, не наблюдает ли кто-нибудь за домом. Приложил глаз к окуляру и покрепче ухватился за телескоп.Я направил трубу в небо и увидел поток пролетающих звезд, совсем как в «Звездных войнах».- Давай-ка теперь посмотрим в эту сторону, - предложил я, но тут телескоп соскочил с подставки, грохнулся на пол и закатился под письменный стол Грейс.- Говорила же тебе, папа, - сказала она, - это просто хлам.

Синтия уже лежала под одеялом, натянув его до самого подбородка, завернувшись как в кокон. Глаза закрыты, но я почувствовал, что она не спит. Просто не желает разговаривать.Я разделся до трусов, почистил зубы, откинул одеяло и улегся рядом. У кровати лежал старый номер журнала, и я принялся его перелистывать, попытался прочитать оглавление, но не сумел сосредоточиться.Протянул руку и выключил настольную лампу. Устроился поудобнее, повернувшись спиной к Синтии.- Я пойду и лягу с Грейс, - сказала Синтия.- Конечно, - буркнул я в подушку, не глядя на нее. - Синтия, я тебя люблю. Мы любим друг друга. То, что происходит сейчас, разделяет нас. Мы должны что-то придумать, чтобы выдержать все вместе.Но она молча выскользнула из постели. Полоса света из коридора как ножом разрезала потолок, когда она открыла дверь. Затем исчезла вместе с ней. «Ладно, - подумал я, - я слишком устал, чтобы ссориться, слишком устал, чтобы мириться». Вскоре я заснул.Утром, когда я встал, не было ни Синтии, ни Грейс.