Глава 4. 17:18

Когда Алиса вернулась домой, тетя и мама готовили ужин. Девушка оставила рюкзак на диване и подошла к ним поближе, взяла овощи со стола и принялась их нарезать к салату. Ева помешивала картошку, Лиана — жарила индейку. Они обе бросили на нее беглый взгляд и вздохнули.Тут твердый помидор, который долго не хотел резаться, раскололся пополам, выскользнул из руки Алисы. Металлический нож со звоном упал, и мама отдернула дочь от него подальше. Красный сок от овоща вытек и превратился в ручеек, который каплями стекал на пол.Девушка наклонилась, чтобы подобрать нож, и тут медальон выскользнул из-за ее футболки. Она виновато взглянула на смотревших на нее Лиану с Евой. Положив нож на доску, она потянулась было к тряпке, чтобы вытереть лужицу от помидорного сока. Но тут Лиана остановила ее и сама сделала это после того, как помыла нож:— Ты уж извини меня, если я тебя как-то задела своими словами. Просто терпеть не могу смотреть на боль других, если сама не могу помочь.Мама выключила плиту и обняла девочку:— Мы всегда с тобой рядом, помнишь?Поколебавшись, Лиана тоже обняла их.Алиса почувствовала, как защипало глаза от желания заплакать. Но потом она вспомнила, какое приняла решение сегодня на той лужайке. И сдержалась.— Больно в ночи... — начала Ева.— Утром приходит радость, — закончила Алиса.Они втроем слегка отстранились друг от друга. Мама протянула руку к медальону и сжала его. Алиса обхватила ее ладонь своей и кивнула. Потом они убрали руки, и девушка вновь спрятала цепочку под футболку.Женщины вернулись к приготовлению ужина. Они сняли с плиты кастрюли, разложили по тарелкам еду. Алиса убрала овощи в миску и перемешала их. Ева поставила четыре тарелки с едой на стол. Алиса, пристроив рядом чашку с салатом и заметив, что кого-то не хватает, спросила:— Варя, как я понимаю, уехала. А где Матвей?— Там, на улице, — бросила взгляд на заднее окно дома Лиана.— Можешь сходить и позвать его на ужин, — с улыбкой предложила Ева.Алиса кивнула и вышла из дома.С задней части постройки доносились глухие звуки топора. Алиса завернула за угол и увидела брата рядом со стопкой дров:— Что делаешь? — скрестила она руки.— Обеспечиваю тебе атмосферное завершение праздника. А, ну еще решил кое-какие мышцы накачать, — усмехнулся Матвей, закинув топор на плечи.— Хочешь поставить костер? — Алиса завела выбившуюся прядь волос за уши.— Ага. Нашел топор твоего отца, представляешь. Он немного проржавел, но в целом, не так уж плох, — проговорил парень.Алиса отвела взгляд и закусила губу:— Так странно осознавать, что он был здесь. Мы были вместе. Представлять, как тот мужчина с фотографии в моем медальоне стоял на твоем месте и рубил эти дрова...Матвей пробормотал что-то о том, что его работы вроде хватит. Примостив топор около дров, он подошел к Алисе, заглянув в полные боли глаза.— ... А потом он шел ужинать со мной и мамой за тот стол, смеялся там, расхваливая мамины кулинарные шедевры и подшучивая над тем, как у меня могла упасть еда из вилки. Он ходил по этой земле, прикасался к стенам и мебели. Носил эту футболку, — она кивнула на Матвея. — И в один самый обычный день он просто ушел на работу после того, как в самый обычный раз попрощался с нами и поцеловал перед уходом маму. И эти дрова лежали тут, дожидаясь, пока он приедет, ведь он всегда возвращался. Но его машина упала в воду, и топор так и остался ни с чем. Он не видел вообще никого, пока не пришел ты. Может, он все ждал и ждал, а потом потерял надежду и проржавел от слез?Алиса порывисто вдохнула воздух. Она подняла раскрасневшиеся глаза к небу и часто заморгала. Матвей осторожно вытер не выкатившиеся слезинки и обнял подругу:— Топор ведь не остался брошенным навсегда. А еще у него были друзья вроде пилы.— Хочешь сказать, что какие-то друзья заменили топору моего отца? — Алиса нахмурила брови.— Нет. Они также скучали по Петру, как и он. Просто не дали топору быть одиноким, — парень чуть-чуть приподнял уголок рта.Они направились в дом, но сперва оба оглянулись на топор. Алиса заметила в глазах брата что-то немного глубже той боли, что испытывала она. Будто он удивлялся, от чего они почти не обмолвились о дровах, которые тоже, должно быть, ждали топора и Петра.Когда дети уселись, все приступили к ужину.— Готовите какой-то сюрприз? — спросила Лиана, изящно опустив вилку с кусочком еды в рот.Матвей положил прибор на тарелку и провел ладонью по волосам:— Да, я хотел зажечь костер.Ева мягко улыбнулась:— Так вот чем ты занимался последние часы. Мы-то не могли понять, отчего тебе вдруг понадобилось побыть наедине с собой, как ты сказал.— Особенно после того, как ты явно чем-то огорчился после ухода той девушки... Вари, кажется? — нахмурила лоб Лиана.Алиса удивлённо посмотрела на него, а он отвел глаза, как бы заявляя: «поговорим об этом позже». Девушка сжала губы:— Вы присоединитесь к нам вечером?Лиана с Евой переглянулись.— Я бы посидела с вами немного, — согласилась Ева.— А мне стоит уехать домой, пока еще не слишком темно. Вы только не засиживайтесь допоздна, я рано утром заберу Матвея, — напомнила Лиана.С этими словами женщина промокнула губы салфеткой и встала из-за стола, захватив сумочку. Ее жест послужил сигналом и остальным — ужин закончен.Они все вместе вышли из дома. Лиана каждого обняла и на прощанье бросила сыну:— Только не наломай дров! — она коротко рассмеялась.А потом машина вместе с ней покинула лес, сначала разорвав тишину ревом двигателя. 18:40 Только она скрылась из виду, Матвей попросил:— Можно я пока пойду все подготовлю?— Конечно. Мы скоро к тебе придем, — ласково потрепала его по плечу Ева.Парень направился прямиком туда же, где его нашла Алиса, а мама с дочерью — на кухню.Алиса подошла к раковине и принялась мыть посуду. Ева потихоньку стала убирать туда все со стола.— Жалеешь, что приехала сюда? — тихо спросила мама.— Нет, это было нужно. Я будто... вернулась в прошлое, чтобы отрезать связывающую нас нить, — пожала плечами девочка.Мама начала протирать стол:— Не нужно скрывать боль и надевать маску героини при мне. Я знаю, мы столько всего тебе наговорили, и ты, наверное, сильно обиделась, просто хочу, чтобы ты всегда помнила, что я с тобой. Журчание воды прекратилось, когда последняя тарелка встала на место.— А что еще мне осталось говорить? Я горжусь, что мы нашли силы сюда приехать. Даже если сейчас мне больно, я должна это сделать. Ради будущего.Позади раздался всхлип, и Алиса повернулась к дивану лицом. Красные глаза мамы говорили сами за себя.— Мне так жаль, что твоя жизнь вынуждена всегда идти рука об руку с болью. Мне стыдно, что я не смогла уберечь тебя от этого.Осторожно усевшись рядом, девушка смахнула прядь с лица матери.— Ты сильно по нему скучаешь?— До безумия. Этот дом буквально дышит воспоминаниями о нашем времени. Мне постоянно мерещится его тень — вот-вот его смех разорвет комнату, и мы все облегченно вздохнем, словно последний год был сном, — вяло улыбнулась Ева.— А я почти ничего не помню, — задумчиво произнесла Алиса.— Тем легче для тебя. Взять, например, как он рубил те дрова. Каждый звук мне напоминает его могучие движения, великанскую манеру тащить на своей спине. А потом я смотрю в окно, и вижу лишь Матвея. Будто прошлое дразнит меня.За окном хрустнуло дровишко. Алиса взяла маму за руку и вышла к костру. Этот маленький огонек освещал низовья деревьев словно перевернутый и сжатый в комочек закат.Матвей расстелил пледы недалеко от костровища.— Вроде неплохо получилось, а? — он гордо осмотрел свой шалашик из дров. — Прихватил из дома жидкость специальную и спички.— Вижу, ты хорошо подготовился, — заметила Алиса, усаживаясь на плед между мамой и братом.— Разве могло быть иначе? — ухмыльнулся он. Некоторое время они молча смотрели, как язычки пламени вырывались из костра, стремились к небесам и затухали на пути, становясь все меньше и меньше.После неловкой паузы Матвей предложил:— Можешь включить музыку, будет веселее. Только не сильно громко.— Да, сейчас, — Алиса принялась рыться в телефоне. Через минуту заиграла спокойная мелодия скрипки. — Сколько бы там не было веков этой музыке, я не перестану любить классику.Матвей достал откуда-то палочки и упаковку маршмеллоу;— Кто хочет жареные зефирки?Когда все подняли руки, он раздал палочки и пару десятков маршмеллоу.— Нанизывайте их, оставляя небольшой промежуток. А потом держите чуть пониже конца самых длинных языков огня.Он показал, как нужно это делать не слишком высоко и не низко, соблюдая баланс. Алиса и Ева осторожно протянули свои палочки, чуть-чуть подержали, а потом откусили и издали восторженный стон.— Это слишком вкусно, чтобы быть реальностью, — заявила Ева. — Просто тает во рту, — Алиса закатила глаза от удовольствия. — Спасибо, что позаботился, братик, — с благодарностью взглянула на него Алиса.Какое-то время они сидели, наслаждаясь моментом. Потрескивал костер, его язычки пламени тонкими руками тянулись к звездам, которые выстроились в особенный рисунок и взяли на себя роль фонариков — именно здесь, около леса и вдали от города, они были заметны больше всего.Ноты спокойной музыки наполняли сознание, проникали в кровь и начинали диктовать собственное движение. И, когда песня сменилась на более мажорную, а ритм стал быстрее, Алиса больше не могла усидеть на месте — она вскочила, кружась в танце, будто она — это музыка, будто ее руки — клавиши фортепьяно, а ноги — движение смычка по струнам скрипки.Через несколько мгновений девушка вытянула и Матвея. Сначала парень упирался и отнекивался, а потом все же встал рядом с сестрой. Он закрыл глаза, позволяя музыке проникнуть глубоко в его сознание и руководить им. И тогда, когда он открыл глаза, его движениями управляли ноты, текущие по венам, он закружился в ещё более быстром танце, чем Алиса, четко чувствуя ритм. Ева не могла оторвать от них восторженных глаз. Когда же мелодия наконец закончилась, Алиса и Матвей упали обратно на свои места, расхохотавшись.У Евы зазвонил телефон, и она поспешила домой ответить, бросив ребятам:— Веселитесь, а мне нужно немного поработать — кажется, пришли результаты по новым исследованиям в лаборатории.Алиса кивнула, не акцентируя на этих словах внимания. Ее взгляд снова приковал огонь, а плечо Матвея тянуло, словно в него был вставлен магнит — и ее голова не смогла устоять, чтобы не лечь в объятия кузена. Так они и сидели, не двигаясь и осмысливая этот тяжёлый день.Внезапно Матвей прошептал:— Варя сказала, что я никто без тебя.— Что? Это неправда! Ты — мой герой и помощник! Это я без тебя никто! — почти ужаснулась Алиса.— Но я правда чувствую себя тем, кто ничего не делает, а только вертится вокруг тебя. Я не знаю, кем я буду в будущем, не знаю, кто я без тебя и учебы, кем я смогу работать... Вот ты рисуешь, может, мне тоже научиться? — Матвей обеспокоенно откусил зефирку.Алиса удивлённо пожала плечами:— Можешь попробовать, я постараюсь дать тебе какие-то уроки, но... ты — это ты.— Я чувствую себя теми дровами, которые лишь используют.— Не надо так загоняться насчёт слов, сказанных той, кто тебя мало понимает. Будь просто собой, не стесняясь. Это твой талант, не закапывай его.— Эти слова не работают на тебе, почему должны помочь мне?Алиса смогла лишь вздохнуть и выдавить:— Не знаю. Если честно, я уже ничего не знаю.Она задумалась на мгновение, продолжая постукивать пальцем в ритм музыки. И тут ее пронзило осознание:— Я не знаю, что мне делать со своей жизнью, но знаю, что у тебя точно есть талант к музыке. Помнишь, у тебя ведь есть гитара дома? Ты чудесно играешь, поешь и чувствуешь музыку!— Думаешь? Это же просто... увлечение. Какое из этого может быть будущее?— В том и дело, что ты можешь превратить хобби в любимое дело, что будет приносить доход! Ты мог бы быть известным музыкантом, давать концерты, а я бы рисовала к ним афиши. Правда, подумай над этим.— Ты правда в меня веришь? — посмотрел на Алису парень.— В тебя нельзя не верить. 22:48 Алиса забралась в кровать и опустила голову на подушку. Сначала она улыбалась, потому что вечер действительно выдался спокойным. Она практически смогла весь день сдерживать свое обещание больше не плакать.«Мне кажется, день вышел хороший. Несмотря на кошмар, ссору и накаленную атмосферу... Сегодня было лучше, чем в прошлом году».Но вдруг ее взгляд опустился на упавшую фотографию и утренний рисунок. В голове у девочки замелькали кадры из сна, где она оказалась невольной участницей событий. Потом они сменились на крики тети Лианы и боль мамы. То, как Матвей смотрел на Алису вечером и будто видел в ней Варю. Одинокая слезинка выкатилась из глаза девочки, а за ней пошли и другие, пока Алиса не начала рыдать.«Он не должен быть умирать!», — тихим осипшим голосом прошептала-крикнула она. Так она боролась со своими воспоминаниями, пока сон наконец не одолел ее. *** Из дома выбежала маленькая девочка в голубом платьице и с растрепавшимся хвостиком на голове. В руках у нее был листик бумаги, а ладошка сжимала погрызанный карандаш.— Папа? — девчушка вращала головой. — Мама?Внезапно она услышала глухие звуки. Она пошла по направлении к ним. Перед ребенком предстала картина, как мужчина — ее папа — бил топором по дереву.Мама сидела на скамейке с ноутбуком на коленях, неустанно стучала по клавишам, и время от времени восхищенно смотрела на мужа, будто он не дрова рубил, а спасал мир.Девочка притихла, взяла карандаш и начала выводить кривые линии на листке бумаги. Человечек с обилием палочек вокруг головы, парящий сидя и с пальцами-сосисками, и другой, с большими руками и ногами, но худеньким телом, сжимающий в своих сильных ручищах палку с лезвием на конце, что должно было оказаться топором.Подул лёгкий ветерок, листик из рук девочки упал на травку. Она дернулась и поспешно его подобрала. Родители обернулись на нее и рассмеялись:— Солнышко, ты играешь в прятки, а нас не предупредила? — хохотнул мужчина, опустив топор.— А у вас когда день свадьбы? — сосредоточенно нахмурила бровки девчушка.— Годовщина? Завтра, — погладила по головке ребенка женщина. — А что такое?— Я готовлю сюрприз! Не скажу, — хитро сощурила глазки девочка.Родители переглянулись между собой. Они как будто передали мысли друг друга, договорились о чем-то и кивнули.— Вот как, — женщина отложила ноутбук. — А если мы скажем, что тоже готовим сюрприз для тебя?Девочка начала постукивать пальцем по переносице, стирая с лица лисью улыбку:— Но... у меня же завтра нет праздника!Мужчина отошёл от стопки дров к скамейке и уселся рядом с женой:— Может и есть. Только мы тебе ничего не расскажем, пока он не наступит, — на этот раз именно его улыбка растянулась нитью между ушами.Девчушка нерешительно стояла, нервно перебирая пальцами листочек с рисунком.— Вы ведь говорили... что сюрпризы... ну, они должны оставаться в тайне, разве нет? — пробормотала она.— Так и есть. Поэтому мы и молчим... Но как насчёт того, чтобы заключить сделку? — предложила женщина.Девочка удивленно подняла глаза и шагнула в сторону взрослых:— А что это значит?Мужчина потянулся и посадил ее себе на колени, и теперь троица пристроилась на скамейке вместе:— Это значит, что мы договоримся. Предлагаю вот что — мы расскажем тебе, что хотели организовать завтра, а ты поделишься своим сюрпризом с нами. Что скажешь?Девочка пару мгновений переводила взгляд с одного родителя на другого, а потом слегка кивнула. — Тогда сперва мы, — начала женщина. — Завтра у нас праздник, но мы хотим, чтобы порадовалась и ты с нами. Сюрприз в том, что это будет самое настоящее событие — мы можем поехать в город и погулять там, сходить в центр, в наше любимое кафе, или отметить тут. Я испекла бы торт и ещё вкусности, а потом мы бы отправились на наше место в лесу, и вечером посмотрели бы фильм...— И что же будет завтра — мы даём право решить тебе, — закончил мужчина.Девочка растерялась. Взрослые с интересом наблюдали, как бегали ее глазки, хмурились бровки и двигались туда-сюда уголки губ, пока она думала.— Город, конечно, классно. Но, я думаю, дома гораздо лучше. Мы будто... ближе! — выдала она.Родители рассмеялась:— Мы так и думали! — хохотнул мужчина.— Ну, так что у тебя за сюрприз? — вспоминала женщина.Рука ребенка неуверенно протянула вперёд рисунок, который до этого прятался за спиной.Взрослые внимательно осмотрели его:— А когда ты успела сходить в музей, чтобы достать оттуда эту картину?— Удивительно, должно быть, это великие люди, раз они написаны так красиво! Большая честь для нас, что то, как они сидят, напоминает нас.Девочка округлила глаза:— Да нет, я не ходила никуда ... — и вдруг ее взгляд осветился пониманием. — Вы правда думаете, что это хорошо?Мужчина посадил девочку себе на колени. Она по-прежнему сжимала рисунок в руке.— Никогда не бойся реакции на свой талант. Ты лучшая, не сомневайся, — торжественно произнес он.— А если что-то не получается — просто продолжай работать, и все получится, — подтвердила женщина.Девочка благодарно улыбнулась:— Спасибо! Тогда я пойду, дорисую и подарю ее вам завтра, хорошо?— Конечно, наше любимое солнышко, — произнесли родители маленькой Алисы и обняли ее. *** Алиса во сне улыбнулась. Невольно в голове пронеслась мысль: «Наконец-то не кошмар».