Глава 8: Смертельный дуэт

Первое совместное задание синдиката Хвана и лучшего независимого киллера Сеула было назначено на дождливый вечер четверга. Целью стал подпольный склад оружия в портовом районе, принадлежащий одной из бунтующих группировок, которая отказалась подчиняться молодому мафиози после смены власти.

Феликс стоял на крыше соседнего ангара, привычно затянув на лице черную маску и поудобнее перехватив штурмовую винтовку. Его светлые волосы трепал штормовой ветер. Через тактический наушник раздался уверенный, ленивый голос Хёнджина, который координировал операцию из бронированного автомобиля внизу:

— Птичка на позиции? Начинаем по твоему сигналу. Повеселись там, малыш.

Феликс лишь хмыкнул, чувствуя, как привычный пубертатный азарт и адреналин затапливают сознание. Он сделал первый выстрел, снимая часового у входа, и в ту же секунду ворота склада протаранил тяжелый внедорожник Хвана.

Внутри здания завязался настоящий ад. Хёнджин двигался среди врагов с грацией хищника, его хромированный пистолет без промаха косил нападавших, а на губах блуждала безумная, дерзкая улыбка. Но противников было слишком много. В какой-то момент из-за укрытия за спиной Хвана выскочил наемник с занесенным ножом. Хёнджин просто физически не успевал развернуться.

Глухой, хлесткий выстрел Феликса сверху разрезал грохот боя — пуля киллера прошла в миллиметре от плеча Хвана и уложила нападавшего наповал. Хёнджин резко вскинул голову к крыше, поймал силуэт Феликса в полумраке и одними губами послал ему воздушный поцелуй прямо посреди летящих гильз и криков.

Когда всё было кончено, и склад перешел под полный контроль Хвана, они остались вдвоем в уцелевшей подсобке. Тяжело дыша от пережитого боя, Хёнджин прижал Феликса спиной к запертой двери. На его щеке была мелкая царапина, а шелковая рубашка порвана на груди.

— Отличный выстрел, Ликс, — хрипло прошептал Хван, впиваясь пальцами в тонкую талию киллера и притягивая его ближе к себе. — Ты спас мою шкуру. Чем мне тебя отблагодарить?

Феликс сорвал с лица маску, его веснушчатые щеки горели от лихорадочного возбуждения. Опасность и близость смерти только сильнее разжигали их пубертатную страсть.

— Закрой рот и поцелуй меня, Хван, — глубоким, приказным голосом ответил Феликс, сам потянувшись навстречу за своей заслуженной наградой.

— —

Продолжение следует...