8 глава

Глава 8. Сцена без ролей

Школа готовилась к ежегодному литературному вечеру. Плакаты, декорации, репетиции в каждом кабинете. Лиза записалась в жюри — по просьбе классной. Удивительно, но Ирина Игоревна ни слова не сказала, будто дала ей пространство.

В день выступлений актовый зал был полон. Родители, учителя, ученики. Свет приглушён, сцена залита тёплым светом. На сцену выходили ребята с поэмами, отрывками, даже со скетчами.

— Следующий номер — «Монолог из Анны Ахматовой», — объявила ведущая. — Читает Ирина Игоревна Лазутчикова.

У Лизы екнуло сердце.

Она никогда не слышала, как та читает. Литературу они всегда разбирали сухо, чётко, по пунктам. А сейчас…

Ирина Игоревна вышла на сцену в строгом чёрном платье. Волосы убраны, осанка идеальная. Но в глазах — не привычный холод. Там было что-то живое.

И она начала:

> «Я научилась просто, мудро жить,Смотреть на небо и молиться Богу,И долго перед вечером бродить,Чтобы утомить ненужную тревогу...»

Голос — глубокий, ровный, проникновенный. Лиза слушала и не верила. Это не была учительница. Это была женщина, которая чувствовала, страдала, любила. Она стояла открыто перед всеми, и в этом не было слабости — только сила.

Когда чтение закончилось, в зале воцарилась тишина. Не аплодисменты — пока. Только тишина понимания.

Лиза хлопнула первой. Потом зал взорвался.

После выступления она подошла к ней за кулисы. Не могла не подойти.

— Это было... — она искала слово. — Настояще. Как будто вы не играли. Как будто вы это и есть.

— Потому что я — это и есть, — тихо ответила Ирина Игоревна, снимая серьгу. — Ахматова спасла меня когда-то. Я читала её, когда всё рушилось.

— А теперь вы спасли меня, — прошептала Лиза.

Они стояли рядом, в шуме и суматохе. Но как будто в тишине — вдвоём, среди сотен.