21

На огромной открытой площадке собираются десятки тысяч зрителей. Ветер колышет яркие баннеры с именами хедлайнеров вечера. Группа Сохи должна закрывать фестиваль мощным танцевальным треком. За кулисами царит привычная суета: стилисты поправляют макияж, звукорежиссеры проверяют гарнитуры.Сохи стоит за кулисами, разогревая связки перед выходом. Внезапно к ней подбегает бледный менеджер сцены с перепуганными глазами.Менеджер: Сохи! Катастрофа! У Миён и Хаын на подходе к арене застрял микроавтобус в глухой пробке из-за аварии на мосту! Они физически не успеют к началу трека! Организаторы требуют выходить прямо сейчас, иначе сет-лист сорвется полностью! Ты будешь выступать одна!Сохи : Одна?! Но вся хореография построена на троих! Как я одна вытяну этот блок?!Менеджер : Выхода нет! Музыка уже играет, сцена твоя!Прежде чем она успевает возразить, закулисный свет гаснет, и мощный бит врывается в динамики. Охрана подталкивает её к лестнице. Сохи, сглотнув ком в горле, делает шаг под ослепительные лучи софитов. Многотысячная толпа взрывается ревом, но на ее лице читается паника — на двадцатиметровой сцене она абсолютно одна, а сложные перестроения некому поддержать.За кулисами за происходящим из мониторной зоны наблюдают мемберы Stray Kids, которые прибыли на фестиваль чуть раньше. Хёнджин уже собирается бежать к режиссеру, как вдруг Чанбин молниеносно срывает со стола запасной беспроводной микрофон, решительно застегивая его на ходуХёнджин:,Эй, ты куда?! Это же не наша песня!Чанбин: Спасать свою невесту. Не позволю ей одной отдуваться перед всей страной.Не дожидаясь ответа, Чанбин прямо в свободной черной футболке и кепке выскакивает из-за кулис прямо в центр сцены, когда у Сохи вот-вот должен начаться сольный вокальный проигрыш:Сохи вздрагивает, услышав шаги рядом, и резко поворачивается. Рядом с ней, уверенно держа микрофон у губ, стоит Чанбин. Он перехватывает сложную рэп-партию Миён с первой же секунды, идеально вплетая свой низкий, бархатный голос в фонограмму, а затем подмигивает ошеломленной девушкеЧанбин : Не бойся, чаги. Фанаты будут в полном восторге от такого сюрприза. Просто танцуй со мной.Сохи мгновенно забывает про страх. Адреналин взлетает до небес. Они с легкостью импровизируют прямо на ходу: Чанбин подхватывает её за талию во время сложного разворота, помогая сделать акцент в хореографии, а толпа ревет так громко, что заглушает даже колонки.Когда музыка резко обрывается под финальный аккорд, сцена тонет в фейерверке из золотых искр и оглушительных овациях. Сохи и Чанбин подбегают к краю сцены, кланяются зрителям и тут же скрываются за кулисами в тени декораций.Как только тяжелый занавес опускается, скрывая их от камер, Сохи от переизбытка эмоций, адреналина и нахлынувшей благодарности с размаху бросается на шею Чанбину, едва не сбив его с ногСохи: Ты... ты сумасшедший! Зачем ты выскочил?! Меня же убьют за самоволку!Чанбин : Пусть попробуют. Я же обещал делить с тобой каждую сцену, моя бесстрашная звезда.Не давая ей сказать больше ни слова, Сохи притягивает его за воротник футболки и накрывает его губы долгим, страстным и невероятно нежным поцелуем прямо посреди суетящегося стаффа.В этот момент к ним подбегает запыхавшийся Хёнджин с двумя бутылками воды в руках, останавливается в шаге, закатывает глаза и шутливо качает головойХёнджин: Так, романтики, концерт окончен, идите обнимайтесь в гримерке, а то от вашей химии у режиссера трансляции сейчас плазма в аппаратной сгорит!В гримерке царит полумрак. На столе аккуратно сложены сценические костюмы, а в углу мирно посапывает прилетевшая с гастролей Миён, которая всё-таки успела к самому финалу фестиваля. Дверь резко распахивается, и в помещение уверенно шагает главный продюсер агентства с планшетом в руках. Сохи, которая всё еще сидит на диване в сценическом топе, мгновенно напрягается, инстинктивно выпрямляя спину. Чанбин, стоявший у зеркала, тут же делает шаг вперед, заслоняя девушку собойПродюсер : Ну что, голубки. Вы хотите устроить мне инфаркт до конца этого года или подождете релиза нового альбома?Чанбин : Условия форс-мажорные, хен. Пробка на мосту, замена сет-листа в последнюю секунду. Если бы я не вышел, Сохи пришлось бы выступать под обрушившийся хейт за "проваленный" выход. Мы спасли репутацию агентства, а не просто устроили шоу.Продюсер несколько секунд молча сверлит его взглядом, а затем внезапно тяжело вздыхает, опуская плечи, и с легкой ухмылкой смотрит на экран планшета).Продюсер : Спасли... Да уж спасли. Твиттер упал через три минуты после вашего выхода. Хэштеги с вашими именами висят в мировых трендах на первом месте. Акции компании, между прочим, подскочили на два процента за вечер. Так что ругать вас я не имею морального права.Он переводит взгляд на Сохи, которая облегченно выдыхает, и строго добавляет, но уже с мягкой улыбкой в уголках глаз: Но в следующий раз предупреждайте хотя бы за пять минут до выхода на сцену. Свободны.Продюсер разворачивается и молча выходит из гримерки, плотно притворив за собой дверь.Дверь квартиры тихо открывается. В прихожей царит уютный полумрак, падает мягкий свет от уличных фонарей за окном. Сохи сбрасывает каблуки, обессиленно прислоняясь спиной к стене, и закрывает глаза.Чанбин аккуратно снимает куртку, подходит сзади, мягко обнимая её за талию и цепляясь подбородком за её плечоЧанбин:Ну что, испугалась?Сохи(поворачивается в его объятиях, обвивая руками его шею, и устало, но счастливо улыбается): С тобой рядом? Ни капли. Хотя сердце колотилось где-то в горле, когда музыка заиграла, а сцену осветили прожекторы. Спасибо, что не бросил меня там одну.Чанбин : Я же обещал. Никаких «одна» больше не будет. Ни на сцене, ни в жизни.Из коридора раздается тихое, сонное хрюканье — это Бэбби выползает из своей лежбинки на звук голосов, виляя хвостиком. Оба тихо смеются, а вечер в их общем доме наконец-то погружается в долгожданный, мирный покой