10

В квартире тихо. За плотными шторами еще держится прохлада предрассветного Сеула. В гостевой комнате на мягкой кровати мирно спит Хаын. Рядом на прикроватной тумбочке аккуратно сложена её сумочка, а на стуле висит плед, которым заботливо укрыл её ночью Хёнджин, когда все укладывались спатьяХаын медленно открывает глаза, сладко потягиваясь. Внезапно до неё доходит вся пикантность ситуации: она ночует в квартире Хвана Хёнджина — айдола, по которому сходит с ума половина Азии, и брата её лучшей подруги.Ее взгляд падает на аккуратно оставленную на тумбочке чашку теплой воды с лимоном и записку, написанную красивым почерком Хёнджина: «Выпей, если будет болеть горло после вчерашнего спора о вокале. Доброго утра».Хаын прижимает записку к груди, чувствуя, как внутри всё переворачивается от нахлынувшей нежности, и в ужасе закрывает лицо рукамиХаын: О боже мой... Я точно влипла. Если Сохи узнает, что я запала на её старшего брата... она меня просто убьет!В соседней комнате царит совсем другая атмосфера. Солнечные лучи пробиваются сквозь щель в жалюзи, освещая комнату мягким золотым светом. Сохи спит, уютно устроившись на груди у Чанбина. Тот обнимает её крепко и надежно, но сам уже не спит — приоткрыв один глаз, он с нежностью наблюдает за девушкой. Сохи шевеления не замечает. Сонная, с растрепанными волосами, она решает, что парень еще крепко спит. Её пальцы начинают медленно и любопытно блуждать по рельефным мышцам его груди и пресса под домашней футболкой, изучая каждый изгиб Сохи: М-м-м... и когда он успевает столько качаться?..Чанбин(не выдерживая, расплывается в широкой, довольной ухмылке и внезапно перехватывает её шаловливые пальцы своей сильной рукой, притягивая её ещё ближе): Не зря же я в зале висну, малышка. Проверка качества прошла успешно?Сохи : Ты... ты что, не спал?Подглядывал?!Чанбин : Как тут уснешь, когда по тебе с утра пораньше лапает главный визуал нашего агентства? Могла бы просто спросить, я бы с радостью разрешил потрогать всё официально.На кухне уже витает густой аромат свежесваренного кофе. Хёнджин стоит у плиты в свободной пижаме, помешивая кашу, когда в проеме появляется сонная Хаын — слегка растрепанная, но безумно смущенная. Она тихо переступает порог, стараясь не шуметь).Хаын : Доброе утро... сонбэним. Спасибо за воду с лимоном вчера.Хёнджин : Доброе утро, Хаын. И давай договоримся: можно просто Хёнджин, без всяких «сонбэнимов». Мы же не на официальном мероприятии. Садись завтракать.В этот же момент в кухню, шатаясь от недосыпа и сонно жмурясь, вваливается пара — Сохи, за руку с Чанбином, который аккуратно придерживает её за талиюХёнджин : А вот и наша главная парочка проснулась. Доброе утро, сони.Сохи(зевая, подходит к брату и звонко целует его в щеку, а затем ловко тянется через плечо за стоящей на столе бутылкой холодной воды) : Доброе утро, Джини... М-м-м, жизнь начинает возвращаться в тело.Ханы тихо садится за стол, украдкой наблюдая за этой милой семейной идиллией, а Чанбин тем временем уверенно открывает холодильник в поисках кофе.Проходит несколько недель. Офис JYP погружается в сумасшедшую подготовку к долгожданному камбэку женской группы Сохи. Танцевальные залы заняты круглосуточно, а сама Сохи дома превращается в генератора хаотичных идей.Вечер в гостиной Хёнджина. Сохи сидит на диване, уставившись в планшет с милыми котятами из приюта, и настойчиво тыкает брата в плечо).Сохи: Ну посмотри на этого малыша! Ну какое чудо! Давай заведем котенка? Ну пожалуйста-пожалуйста, Джинни! Мы будем вместе за ним убирать, честно-честно! Я буду покупать самый дорогой корм!Хёнджин : Сохи, нет. Хватит с нас одного пушистого террориста в доме.Сохи(не сдаваясь, подбегает к нему и резко запрыгивает на спину, обвивая руками шею в классическом братско-сестринском удушающем ) : Ну почему нет?! Ты бессердечный! Ты не любишь животных!Хёнджин : Да потому что боюсь, Ками твоё «чудо» просто не оценит! Наш пес сожрет его в первый же день вместе с твоим дорогим кормом, и начнется Третья мировая война питомцев!Сохи обиженно фыркает, но в итоге рассыпается в смехе, зарываясь лицом ему в плечо. Хёнджин крепко обнимает сестру за талию, поднимая её над полом под громкий хохот. Чанбин, наблюдающий за этой картиной с чашкой кофе в руках, только качает головой с самой нежной улыбкой, радуясь, что даже под давлением миллионных тиражей и жестких графиков они остаются всё теми же искренними братом и сестрой