Глава 29. До начала торгов

Некоторые решения меняют жизнь.Некоторые не позволяют вернуться к прежней.

Двери бывшего музея открываются. Охрана даже не смотрит в глаза, только сканирует пропуск и отступает на полшага. В ноздри ударяют запахи полированного дерева, старого камня и дорогих цветов, раздавленных под чужими каблуками. Мои шпильки стучат по тёмному мраморному полу.

Зачем Глориан это устроила? И главное: зачем пригласила Итана? Проверить? Разрушить? Показать? Или показать мне, что она умеет играть в их игры?

Угол зала раскрывается передо мной, и я вижу первые ряды гостей. Три камеры под потолком. Два запасных выхода. Семеро охранников в зале. Один нервничает. Ещё один слишком часто касается наушника. Смертные всегда выдают себя мелочами. Некоторые смертные оборачиваются. Оценивают. Один из них задерживает взгляд слишком долго. Смотрю в ответ. Он отворачивается первым. Инстинкты иногда всё-таки работают.

Тейлоры и, Проклятый Стикс... Ротвеллы. Они стоят чуть в стороне. Стараясь не так громко цокать каблуками, подхожу достаточно близко, чтобы их расслышать, но недостаточно, чтобы засекли и поняли, что подслушиваю. Виктор и Кирстен - родители Кассиана - стоят рядом с единственным сыном. Мужчина облачён в деловой чёрный костюм, женщина - в бордовое платье в пол. Даже улыбки у них такие, словно куплены за сотни тысяч долларов.

- ... Более того, Кассиан провёл переговоры с Кингстонами, - произносит Виктор.

Кингстоны - владельцы одной из крупнейших логистических компаний восточного побережья. Не такие богатые, как Ротвеллы и тем более Тейлоры. Но близко.

- Ах, какой молодец! - ахает, изображая гордость, Оливия. Дженсон ограничивается коротким согласием.

- Благодарю, - отвечает своим бархатистым голосом Касиан.

- Благодарить и хвалить не за что, - пожимает плечами Виктор, отчего Оливия наклоняет голову и надувает ярко-алые губы. - Я ожидал этого.

Кассиан всё так же невозмутим, но одёргивает пиджак.

- Кассиан всё равно молодец! - возражает Глориан, одетая в персиковое платье чуть ниже колен. На запястье у неё браслет с золотой бабочкой. Ротвелл младший слабо выгибает бровь. Оливия кривится:

- Ах, вы так чудесно смотритесь рядом, - почти мурлычет она, стараясь скрыть желчь. Дженсон бросает на жену странный взгляд, но не комментирует. Виктор же спокойно произносит:

- Сейчас редкость встретить людей, которые способны принести друг другу взаимную выгоду.

Оливия изящно смеётся и взмахивает кистью с браслетом с рубинами:

- Ах, Виктор, уверяю, вы говорите о браке, будто это слияние компаний.

- А разве хороший брак не является союзом? - невозмутимо спрашивает тот.

Оливия теряется. Дженсон усмехается:

- Некоторые предпочитают романтику, - кого он пытается уколоть - дочь или жену, непонятно. Может, обоих.

- Романтика приходит и уходит, - поправляет манжету Виктор. - Общие ценности обычно остаются.

Оливия делает вид, что согласна:

- Ах, именно это я всегда и говорю Глориан.

- Не всегда, - вмешивается падчерица. Оливия едва ли не открывает рот от возмущения, но сдерживается в последний момент. Дженсон хмурится.

- Ах, в любом случае, - продолжает Оливия, - я уверена, что милейший Кассиан разделяет наши взгляды. Не так ли? - она смотрит на Кассиана.

Тот выдерживает паузу. Проклятый смертный даже молчит красиво.

- Зависит от того, о каких взглядах идёт речь, миссис Тейлор.

Лицо Оливии на миг теряет безупречность.

- О семейных.

- Семья - полезная структура, - спокойно отвечает он.

- Полезная? - переспрашивает Оливия.

- Безусловно. Она формирует человека. Даёт связи. Иногда цели. Иногда травмы. Иногда всё сразу.

- Ах, вы шутите? - смеётся Оливия.

- Нет.

Кирстен тихо кашляет в бокал. Дженсон прячет ухмылку. А ты умный, Ротвелл.

Когда взрослые отвлекаются исключительно друг на друга, Глориан и Кассиан отходят. И тогда...

- Лилиан! - Тейлор машет мне, будто бы мы встретились не на аукционе, а на обычной улице. Кассиан прослеживает направление её взгляда и тоже видит меня. Точнее, не видит. Изучает. У него слегка замедляется движение пальцев на манжете.

- Мисс Спарк, - протягивает мне руку он. Не отвечаю тем же в ответ, отчего губы Кассиана складываются в тонкую линию.

- Какая вежливость, - скрещиваю руки на груди. - Особенно учитывая нашу последнюю... Встречу.

- Именно поэтому, - Кассиан не убирает руку сразу. - Люди обычно стараются исправлять первое впечатление. Или... Хотя бы не облажаться.

- А у вас оно было?

- Было несколько. Ни одно с предыдущим не совпало.

- Так и думала.

Глориан тихо вздыхает:

- Вы теперь так и будете подкалывать друг друга?

- Разве? - Кассиан наконец убирает руку. - Мне казалось, мы просто... Разговариваем.

Конечно.

- Хотя, может, это у вашей подруги весьма специфичный...

- Повторите, - наклоняю голову.

- Сомневаюсь, что люди обычно так разговаривают. Обычно они ведут себя куда вежливее.

- И поэтому всегда врут.

Губы Кассиана дёргаются в странной полуулыбке, но он тут же берёт себя в руки, и его лицо становится каменным.

- Вам это не надоело? - не выдерживает Глориан.

- Мы только начали, - невозмутимо отвечает Кассиан.

- Какой ужас, - бормочу я.

- Для кого именно?

- Для Глориан.

- Не думаю, - Ротвелл бросает на неё короткий взгляд. - В противном случае мисс Тейлор давно бы попросила меня исчезнуть.

- А если попрошу? - с улыбкой спрашивает Глориан.

- Тогда исчезну, - легко отвечает Кассиан. - Но пока, насколько я помню, наши родители обсуждали свадьбу, а не мои похороны.

Хорошенькое лицо Глориан искажается:

- Я, по-твоему... Акция? Или что?

- Что? Я просто стараюсь оправдать ожидания родителей. Они очень любят долгосрочные проекты.

- И при этом говорите о Глориан, как о бизнесе, - делаю шаг ближе.

- Неправда. В бизнесе всё гораздо проще, - Кассиан, как ни в чём не бывало, поправляет «Ролексы» на запястье. Словно я только что не заметила на миг мелькнувшую пустоту в его взгляде.

- Забавно. Остальные кандидаты Глориан тоже думали, что знают, на что подписываются.

Глориан округляет глаза так, будто бы я пнула котёнка. Даже Кассиан не находит реплику мгновенно:

- ... Остальные?

Глориан уже хочет что-то сказать, но оживляется:

- О! Дети приехали! Пойдём?

С моего разрешения она утаскивает меня за собой. Кассиан провожает нас взглядом. По его привычной холодной самодовольности проходит мелкая трещина.

Проклятье. Смертные дети умеют производить больше шума, чем полсотни демонов.

- Глориан! Глориан! - вбегают они. И всё. Глориан больше не существует. Её разрывают на части маленькие руки.

- Лиам! - ахает она. - Ты опять постригся!

- Сам!

- Сара, тебе сняли брекеты!

- Ты помнишь?!

- Ты мне об этом три письма написала.

- А это Мистер Блинчик! - гордо показывает плюшевого медведя другой мальчик.

- Живой? - с серьёзным видом спрашивает Глориан.

- Да!

- Хорошо. Я переживала.

Худая девочка лет семи в огромном свитере смотрит куда-то мне за плечо. И прячется прямо за моей спиной. Маленькие пальцы цепляются за ткань платья. Замираю.

Глориан сразу приседает рядом, но не касается её.

- Эмма? Всё хорошо.

Та мотает головой. Взгляд у неё прикован к проходящему мимо официанту. Тот даже не смотрит в нашу сторону, а девочка сжимается.

- Да, Эмма... - опускает уголки губ Глориан, не сокращая дистанцию. - Извини. Я понимаю, что тебе... Это не нравится. Если мисс разрешит, ты будешь держаться за ней. Хорошо?

Девочка торопливо соглашается.

- Всё нормально, - дёргаю плечом. Подзываю Тейлор к себе и уже шёпотом интересуюсь. - Её?..

Глориан поднимается, проводит пальцем по золотому крылу бабочки на запястье. Второй раз за этот вечер. Первый раз был ещё перед Ротвеллами.

- Догадаться несложно, - говорю, и так зная ответ. И понимая поведение девочки.

Потому что сама до сих пор хочу переломать руки и выколоть глаза всем, кто коснётся меня или слишком плотоядно посмотрит.

- Стой со мной, - не убираю пальцы девочки со своего платья. Та округляет глаза. - Если хочешь. - она тотчас поддакивает. И вновь обращаюсь к Глориан. - Почему она выбрала меня?

- Потому что дети чувствуют, кому можно доверять, - улыбается Тейлор.

- Роковая ошибка с её стороны.

- Не думаю.

Фыркаю:

- Где Эдвин? Не позвали?

- Они и не пришли. Не подавали заявок, - опускает плечи Глориан. Словно жалеет. Хоть у них с Эдвином были отнюдь не дружеские отношения, но...

«Он не плохой. Один из немногих, кто не врёт мне».

«- Он шумный.

- Зато честный».

Тейлор замечает, что один из мальчишек пытается дотянуться до подноса с пирожными на соседнем столе. Машинально делает шаг в его сторону, но останавливается. Позволяет справиться самому. Пальцы снова находят золотую бабочку на браслете. Лишь на мгновение. Затем отпускают.

- Она делает успехи, - говорит Глориан уже тише.

Я понимаю, что речь не о мальчике с пирожными.

- Эмма?

Она подтверждает это одним движением головы.

- Раньше она вообще не заходила в комнаты, где были мужчины.

Девочка вслушивается.

- Теперь заходит.

- Потому что выбора нет?

Глориан качает головой:

- Потому что хочет, - говорит почти шёпотом, словно боится спугнуть чужую победу.

Эмма выглядывает из-за моего плеча:

- Мисс Глори говорит, что я смелая.

- Она врёт всем подряд, - замечаю я.

- Лилиан.

- Что?

- Не всем подряд.

Молчание.

Воздух за моей спиной едва заметно меняется. Позвоночник деревенеет. Лопатки будто бы кто-то стягивает невидимой проволокой. Правая ладонь уже ищет оружие, которого здесь нет. Резко оборачиваюсь.

- Какая трогательная картина, - произносит Итан Морроу с тем самым телевизионным лицом. Камеры приглашённой на вечер прессы то и дело щёлкают вокруг него. - Даже немного жаль её портить.

Эмма мгновенно вжимается в мою спину сильнее.

- Не переживай, - обращается Итан к девочке, убавив привычную харизму. - Я кусаю исключительно тех, кто когда-то укусил других.

Глориан делает едва заметный шаг вперёд. Не заслоняет меня. Не заслоняет Эмму. Просто оказывается между детьми и Итаном. Под рёбрами что-то тянется, как пустота - царапина, оставленная мною на руке Тейлор, вновь даёт знать о её сильной эмоции.

- Добрый вечер, мистер Морроу.

- Мисс Тейлор. И... Мисс Спарк, - он касается моего запястья в попытке пожать руку. Мир сжимается до одной-единственной точки.

Пальцы.

На моей коже.

Перехватываю его кисть прежде, чем понимаю, что делаю. Пальцы смыкаются так резко, что в костях Итана что-то едва слышно хрустит. Его улыбка не исчезает. Только становится чуть уже. Наклоняюсь так, чтобы слышал только он:

- Никогда не прикасайся без разрешения, - разжимаю пальцы.

- Пошу прощения, - произношу громче уже так, будто бы ничего не произошло. - Мне показалось, вы забыли спросить разрешения.

Итан медленно опускает взгляд на собственную руку. Прокручивает кисть, словно проверяет, цела ли.

- Что ж... Демонстрация вышла убедительной, историк. Аплодисменты оставим на потом.

Теперь между нами остаётся почти метр. И переступать эту границу он больше не спешит.

Глориан прочищает горло:

- Думаю... Теперь все друг друга поняли.

Итан улыбается так, словно только что закончился особенно удачный выпуск его шоу.

- Более чем, уважаемая мисс Тейлор... - и не успевает договорить.

- Мистер Морроу!

- Итан!

- Сюда!

Несколько журналистов буквально вырастают из толпы, вытягивая микрофоны и телефоны.

- Правда ли, что вы уже готовите материал о сегодняшнем аукционе?

- Вы впервые сотрудничаете с фондом Тейлор?

- Это правда, что после смерти Генри ваши рейтинги только выросли?

Вот теперь Итан дома. Он одним движением разглаживает лацкан пиджака, словно только что вовсе не чуть не потерял вид.

- Господа... - разводит руками. - По одному. Иначе зрителям будет сложно выбрать любимую реплику.

Журналисты смеются. Он уже работает. Словно ничего другого в его жизни никогда и не существовало.

И тут мы с Глориан синхронно переводим взгляд на одного из тех, кто выпытывает интервью у Морроу. Белая футболка. Чёрный принт сзади: «Она сегодня не одна».

Улыбка медленно исчезает с лица Глориан. Пальцы сами находят бабочку на браслете. Не гладят её, а сжимают так, что тонкое золотое крыло едва заметно впивается в кожу.

А мне хочется подойти, сорвать эту футболку и вместе с ней содрать кожу. Не с него. С себя. Но вместо этого отцепляю её пальцы от бабочки.

- Больно.

- Что?

- Ты сейчас делаешь себе больно.

Тейлор смотрит сначала на меня, потом на собственную руку. На коже уже остался красный след.

- Спасибо...

- Не за что.

Киваю в сторону Итана:

- Он только этого и ждёт.

Глориан криво усмехается:

- Чтобы я сорвалась?

- Чтобы перестала быть собой.

После этих слов она впервые за последние мгновения выпрямляет спину.

- Не отдавай им даже свой взгляд, - добавляю шёпотом.

Пока журналисты переговариваются между собой, один мальчишка лет десяти вдруг отрывается от остальных и уверенно подходит к Морроу.

- Мистер Итан!

Тот машинально оборачивается.

- Я смотрел ваши видео!

- О... Это... - теряет ритм Итан. - Не уверен, что тебе стоит этим гордиться, приятель.

Мальчик смеётся, будто бы это была шутка:

- Мама тоже так говорит!

- Твоя мама очень мудрая женщина.

На пару мигов становится слишком тихо для Итана Морроу. Одна девочка протягивает ему потрёпанный блокнот.

- Можно автограф?

Итан берёт блокнот:

- Ты им правда пользоваться собираешься? Или потом продашь?

- Не-е. Покажу брату.

- Тогда ладно, - Морроу расписывается и возвращает блокнот. - Только никому не рассказывай, что я умею писать без сарказма, - и подмигивает.

Девочка важно соглашается:

- Никому.

Итан тихо усмехается. На этот раз по-настоящему. И именно в этот момент один из журналистов улыбается:

- Знаете... Вас ведь правда любят, мистер Морроу! Посмотрите на этих детей! На журналистов, собравшихся здесь! На своих фанатов!

- Да, вы прикольный! - кричит кто-то из детей. Глориан рядом со мной неловко улыбается.

- О... - начинает Морроу, но замолкает.

На мгновение он выглядит моложе лет на десять. Потом снова становится Итаном Морроу:

- Осторожнее, - расстёгивает верхнюю пуговицу, словно что-то внутри задвигалось и перекрыло дыхание. Так обычно делают, когда нервничают. - Ещё немного, и я начну верить в человечество.

Журналисты смеются. Только я уверена, что это была не шутка.

Журналисты наконец переключаются на следующего спонсора. Вокруг снова становится немного тише. Итан, застёгивая пуговицу и проходя мимо нас, будто бы случайно задерживается:

- Красивый вечер. Люблю благотворительность. Особенно когда люди ещё не знают, кому именно помогают.

- У вас привычка говорить загадками. Довольно... Интересно, - скрещивает руки на груди Глориан.

- Это моя работа.

- Нет. Твоя работа - делать шоу из чужих трупов, - вмешиваюсь я.

Итан усмехается. Потом опять расстёгивает пуговицу и смотрит на Тейлор так, словно ему показывают что-то забавное:

- Видите? Поэтому у нас с вами такой хороший рейтинг.

Глориан напрягается:

- Нет. Люди приходят ко мне не из-за рейтингов.

Итан вопросительно выгибает бровь:

- Тогда почему? Просветите.

- Потому что всё ещё ищут тех, кому можно доверять.

Итан молчит. Всего несколько секунд. Но этого достаточно. А потом подходит к нам ещё ближе - так, что кто-то в зале уже оборачивается:

- Скажите, золотая наследница... Вы любите премьеры?

- Не люблю те, которые построены на чужой жизни.

- Жаль, - он оттягивает воротник. - Следующий выпуск вам особенно не понравится.

- Попробуй, - шиплю я. Итан резко усмехается и уходит:

- Жду не дождусь твоей ярости, историк.

- Роковая ошибка, - стискиваю зубы я. Морроу лишь подмигивает на ходу.

- Если я убью его морально, ты тоже расстроишься? - интересуюсь, когда смертный удаляется.

- Лили, - устало вздыхает Глориан и украдкой смотрит на Итана. - Если честно... Мне его немного жаль.

Морщусь:

- Ты сейчас серьёзно?

- Очень.

- У тебя ужасный вкус в выборе тех, кого жалеть.

- Возможно, - заправляет волосы за ухо Глориан. - Но, кажется, ему сейчас тяжелее, чем он позволяет увидеть.

- В какой раз ты оправдываешь...

Эмма осторожно выглядывает из-за моей спины. Долго смотрит на Глориан. Потом - куда-то ей за плечо. Хмурится:

- Мисс Глори...

- М? - оживляется Тейлор, словно никто и не давал ей сейчас намёк на то, что то, что по её вине погиб ребёнок, планируют вскрыть.

- А почему у вас с той красивой тётей глаза одинаковые?

Мой подбородок едва заметно дёргается вверх. Глориан удивлённо оборачивается:

- С кем?

Эмма показывает пальцем прямо на Оливию. Та как раз смеётся над чем-то рядом со спонсорами, картинно прикрывая рот ладонью.

- Вон с той.

Глориан моргает:

- Правда похожи?

- Ага, - Эмма говорит это так уверенно, что я машинально перевожу взгляд на Оливию. Зелёные глаза. Почти такого же оттенка. - Это ваша мама?

- Милая, это... Не моя родная мама, - выдавливает улыбку Глориан, но её голос становится хриплым.

Серьёзно? Я бы содрала себе кожу, если бы была похожа на эту смертную.

- Правда ведь, - парирует девочка.

- Быть похожей на Оливию хоть в чём-то - сомнительный комплимент, - отвешиваю я, когда встречаемся глазами с Глориан.

- Ах, как... Мило с вашей стороны. А мне казалось, что стать моей копией мечтает любая деревенщина.

Мы сихронно оборачиваемся и видим перед собой Оливию Тейлор. Между идеально выщипанными бровями пролегает тонкая складка. Улыбка всё ещё держится на лице. Но глаза говорят об обратном.