Глава 23. Хорошие манеры

Богатые умеют прятать ненависть за красивыми жестами.

Высокие потолки, холодный свет хрустальных люстр, чёрный мрамор под ногами, в котором отражаются чужие дорогие улыбки. За панорамными окнами мерцает Манхэттен - живой, шумный, настоящий. Здесь же всё кажется иным.

Официанты двигаются почти бесшумно, охрана стоит у стен с одинаковыми лицами. На возвышении - сцена для аукциона. Белый свет падает прямо на неё, как на алтарь.

Гостей пятнадцать. Закрытый аукцион действительно оказался закрытым. Глориан пока что не видно, в отличие от её семьи, если это вообще можно так назвать.

Дженсон стоит у панорамных окон с бокалом вина в руке. Рядом - сияющая своей улыбкой Оливия. Когда и они замечают меня, то воздух вокруг сжимается.

- Ах, так вот кого Глориан решила привести, - жена Тейлора перебирает кольца на пальцах, скрытых под сетчатыми перчатками. - Честно говоря, я ожидала кого-нибудь... Менее экзотичного, - и невинно улыбается, зачем-то смотря на супруга.

- А я ожидала, что у семьи Тейлор охрана лучше. Но, видимо, сегодня вечер разочарований.

Улыбка Оливии становится тоньше. Дженсон делает глоток вина:

- Знаете ли, наша семья обычно не приглашает на закрытые мероприятия незнакомцев.

- Не знала, что для входа сюда нужно родиться с золотой ложкой во рту.

- Ах, нет, дорогая. Нет, - Оливия хочет положить ладонь мне на плечо, но автоматически убираю руку от себя. Смертная морщится, будто бы чуть не притронулась к грязи. - Обычно достаточно не выглядеть так, словно презираешь половину присутствующих.

- Только половину? Как оптимистично.

На несколько мгновений воцаряется тишина. Гости неподалёку делают вид, что не прислушиваются. Дженсон ставит бокал на поднос проходящего мимо официанта и уже шёпотом добавляет:

- Надеюсь, вы понимаете, где находитесь.

- И мы не любим проблемы, - вторит мужу Оливия.

- Поверьте, если бы я хотела испортить что-то, вечер был бы намного интереснее.

Дженсон с Оливией глядят на меня с откровенной ненавистью, но всё обрывает чужое появление в зале.

Глориан.

Я уже видела её перед тем, как зайти в пентхаус - она давала интервью журналистам. И, заметив меня, впервые не улыбнулась.

Из-за Генри.

- Как вы прокомментируете слухи о покушении?

- Я благодарна за то, что жива, и очень рада присутствовать здесь сегодня.

Ещё одна вспышка.

- Правда, что мистер Браун копал под фонд? Вашу семью? А Лилиан Спарк тоже часть благотворительности?

- По крайней мере, она не превращает смерть человека в развлечение.

Камеры щёлкают сильнее.

Внутри меня болезненно знакомый голос, владельца которого я не знаю, шепчет:

«Причина выбора не определена».

И исчезает.

А я только представляю, какую лекцию Глориан, должно быть, выслушает от отца.

Или не выслушает, добавляю про себя, едва не ухмыляясь.

Сейчас же наследница семьи Тейлор облачена в чёрное длинное платье, единственное украшение - браслет с синей бабочкой. На лице - непривычная для неё уверенность.

Смерть Генри реально ударила по ней. Или?..

Следом за Глориан заходит Эдвин. Тёмный костюм сидит идеально, в руках чёрный каталог аукциона с тиснёным золотом. Выглядит так, словно достоин быть рядом с такими, как Тейлоры. Словно готов «пожертвовать» на искусство миллионы, не моргнув и глазом.

Будущий жених. Все это знают. И не сомневаются. Пока.

Тейлор что-то тихо говорит ему, и в глазах Харриса вспыхивает веселье, и этого достаточно, чтобы половина женщин в зале возненавидела Глориан ещё сильнее.

Они вдвоём идут к Оливии и Дженсону.

И ко мне.

Эдвин хочет взять Глориан за талию, однако та, что-то сказав, убирает его руку от себя. Тот кривится, но потом вновь цепляет парадную улыбку. Но его выдаёт то, что он тотчас начинает нервно листать каталог аукциона. Плотная лакированная страница с тихим шорохом проходит между пальцев.

Эдвин едва заметно хмурится.

На подушечке указательного пальца выступает кровь. Настолько мелочь, что никто, кроме меня и Глориан, даже не замечает. Тейлор тотчас ахает.

Подхожу раньше, чем Эдвин успевает убрать руку.

- Осторожнее, мистер Харрис, - беру его за запястье. Тылом ощущаю полные нелюбви или любопытства взгляды, направленные на нас. Кожа Эдвина горячая. Смертные всегда казались мне чересчур тёплыми.

- Спасаете от бумаги, Спарк? - интересуется Харрис с усмешкой, выделяя мою фамилию.

Хоть в этот раз не ошибся. И явно горд этим.

Надо же, память смертных иногда равняется рыбьей.

Игнорирую попытку пошутить и достаю платок. Белоснежный. Тонкий. Дорогой. Кровь быстро впитывается в ткань.

- Осторожнее, Спарк. А то все вокруг решат, что вы обо мне заботитесь.

- Все вокруг и так слишком много думают, - убираю его руку от себя. Платок оставляю при себе.

- Лилиан просто помогла тебе, - возражает Тейлор.

- Как скажешь, Глори, - легко соглашается Харрис, замечая, как на нас смотрят. Но глаза у него смеются. - Благодарю, мисс Спарк! - и они подходят к Тейлорам-старшим. Обмениваются приветствиями.

И к ним вклинивается ещё один смертный около двадцати лет. Высокий. Намного спокойнее Эдвина. На нём идеально сидящий чёрный костюм без единой лишней детали, только серебряные запонки с тёмно-зелёным отблеском. Волосы тёмные, зачёсаны назад. Взгляд - тяжёлый, внимательный. Так обычно смотрят люди, привыкшие вскрывать чужие слабые места раньше, чем те успевают их спрятать.

- Добрый вечер, - здоровается он с Оливией, а Дженсону пожимает руку. Когда изящно целует кисть миссис Тейлор, та расплывается в самодовольной улыбке:

- Ах, ты стал ещё красивее, Кассиан.

Точно, Кассиан. Фармацевтическая империя его семьи - Ротвеллов - слишком часто мелькает в новостях.

Кассиан улыбается, и получается у него это так, словно он тренировался годами. Возможно, так и есть.

- Значит, это та самая дочь Тейлоров, из-за которой сегодня половина зала забыла, как дышать? - оборачивается он к Глориан.

- Половина зала просто любит сплетни.

- В основном да, - Кассиан целует её в руку, отчего у Эдвина едва ли не валит пар из ушей. - Но сейчас они смотрят именно на вас.

Тьма послушно клубится вокруг моей руки, которая недавно держала платок с кровью Харриса, и сначала в странном порыве я хочу запустить ею целиком в Эдвина, чтобы тот что-то съязвил Ротвеллу, но вовремя останавливаюсь.

Рано.

Поэтому лишь едва слышно щёлкаю пальцами - маленький комок летит на Харриса, а тот и не подозревает.

Сегодня перепьёт.

Они втроем отходят в другой конец зала. Темнеет. Следую за ними. По пути пересекаюсь взглядами с Дженсоном. В его глазах - немое «я слежу за тобой». Лишь подмигиваю смертному и иду дальше.

Эдвин морщится:

- О, дорогая Глори, мне срочно нужен алкоголь.

- Уже?

- Меня окружают Ротвеллы. Это медицинское показание, - Харрис наклоняется к ней, что-то говорит так тихо, что даже мне, стоящей неподалёку, не слышно.

- Ревнуешь? - бросает Кассиан.

- Я? Тебя? Не льсти себе.

- Даже не начинал.

Эдвин на секунду показывает Ротвеллу язык и отходит к официанту с таким видом, будто бы идёт убивать кого-то бокалом.

- Он шумный, - поправляет пиджак Кассиан.

- Зато честный, - парирует Глориан.

- Честные люди обычно умирают раньше, - как ни в чём не бывало констатирует Ротвелл. И по выражению лица Глориан понимаю, что ей это всё не нравится.

Смертный кажется, тоже замечает, но не придаёт этому значения:

- Вам не скучно на таких мероприятиях, мисс Тейлор?

- А должно быть?

- Обычно да. Тут все пытаются либо продать себя, либо свою фамилию.

- А вы что продаёте?

Кассиан низко смеётся:

- О, я предпочитаю инвестировать.

- И в этот раз решили инвестировать в искусство?

Кассиан выдерживает паузу, потом осторожно касается её кисти, словно проверяя, позволит ли. Глориан мягко убирает сильную руку.

Кто-то слишком много себе позволяет.

Улыбка Кассиана не исчезает:

- Да. К тому же, я считаю, искусство должно быть таким же красивым, как и...

- Договорите.

Мой голос возникает из темноты раньше, чем они меня видят.

Кассиан чуть поворачивает голову.

Стою рядом, прислонившись плечом колонне.

На секунду Ротвелл округляет глаза, язык чуть ли не заплетается:

- ... Субъективным, - заканчивает он уже ровнее. - Очень субъективным.

Глориан выдыхает:

- О, это...

Отталкиваюсь от колонны и подхожу к ним:

- Как банально.

- Вы, видимо, эксперт? - подаётся Кассиан вперёд.

- Просто у меня хороший глаз.

На шее Ротвелла натягиваются вены.

- Мисс Тейлор... - чуть подрагивающим голосом произносит он, явно сдерживая желание вышвырнуть меня куда подальше. - Вы знакомы с ней? - последнее слово он выделяет.

- Какой ужас. Будущая невеста мистера Харриса общается не только с мужчинами.

- Хватит, - резко говорит Глориан, чем заставляет замолчать даже меня. Сегодня она сама не своя.

Мне нравится.

- Да, мы близко общаемся с Лилиан. Более того, она - историк и эксперт по антиквариату, - заявляет девушка. - Лилиан, мистер Ротвелл - сын знакомых моего отца. И, если можно... Я не хотела бы, чтобы вы спорили. Всё нормально, - последние слова явно адресованы мне.

- Вам обязательно стоять к ней так близко?!

Синхронно оборачиваемся.

Эдвин держит в руке полупустой бокал вина. Галстук смертного съехал.

- Я серьёзно. Вы тут что, измеряете её температуру дыханием?

Кассиан смотрит на Эдвина даже не как на человека. Как на проблему.

- Вы... Выпили.

- Я адаптировался к среде. Это разное.

Глориан закрывает глаза:

- Эдвин...

Кто-то в зале делает вид, что пьёт, чтобы не улыбнуться.

- Отойдите, - велит Харрис Кассиану. Потом замечает меня. - О, теперь тут ещё и Спарк.

- Вы всегда так рады меня видеть?

- Я рад, что у меня ещё не начались галлюцинации.

- Какое... Интересное заявление, - раздаётся взрослый низкий голос.

И все обращают внимание на Дженсона Тейлора.

Перешёптывания в зале усиливаются мгновенно, словно кто-то дёрнул за нити. Даже Эдвин понимает, кто перед ним и что сейчас вообще происходит.

- О, мистер... - начинает он.

Хочу лениво взмахнуть кистью, ударив в Харриса очередным сгустком тьмы, которая послушно касается моих пальцев, как вдруг...

- Извините.

Смертная, которую я вижу, вздрагивает.

Официантка. В руке - бокал вина.

- Что-то хотели?

- Да, - с заминкой подтверждает официантка, протягивая мне бокал. - Подарок от... - она хочет добавить что-то ещё, но обрываю:

- Подарок? Мило, благодарю. Как раз поделюсь с мисс Тейлор.

Лицо смертной бледнеет.

- Можете идти.

Смертная и шагу не делает:

- О, мисс Спарк, раз это вы хотите мисс Тейлор вручить, то я другое принесу. В разы лучше! - и дёргается.

Вздыхаю и хватаю официантку за руку.

- Кто приказал?

- Приказали...

- Пей.

- Нет, мисс Спарк, что вы, мне нельзя, я же...

- Я сказала пей.

Смертная трясётся, руки предают её. Она пытается уронить бокал, но я знаю этот трюк, оттого успеваю схватить его и обратно всучить официантке.

- Либо выпьешь, либо переломаю руки, - в знак подтверждения своих слов ещё сильнее сжимаю запястье официантки, и оно синеет. Глаза смертной блестят от боли и страха.

Лет пять назад одна из демониц, прислуг в дворце Люцифера, тоже пыталась меня отравить. Я сделала схожее предупреждение. Только с угрозой отрезать язык. Та не поверила.

Теперь ходит без языка.

Эта оказывается умнее. Дрожащими руками подносит бокал к губам. До меня доходит запах приторной лекарственной горечи.

Вероятно, рвотное.

Официантка делает три глотка и с мольбой глядит на меня.

- Ещё.

Та покорно делает ещё три глотка. Больше не выходит. Успеваю вырвать  бокал из её рук, прежде чем смертная его роняет. Прикрывает рот рукой, со слезами пытается сдержать рвотный позыв.

Да, рвотное.

Смертную трясёт, ноги подкашиваются. И, наконец, все в зале удостаивают нас вниманием.

- Попытка отравления!? - кричит кто-то.

- Мразь!

- Кто эту прислугу пустил сюда!?

Кто-то подбегает к нам - в первую очередь, охрана, кто-то остаётся в стороне и наблюдает за происходящим либо с равнодушием, либо, напротив, с шоком.

Смертную обильно вырывает слюной мне под ноги. Немного крови есть, но не смертельно.

Кто?

Тейлоры? Возможно.

Харрисы? Слишком импульсивные для слабого яда.

Морроу? Точно его манера: не убить, но уже достаточно для сенсации. Но как он бы подослал убийцу?

Ротвеллы...

Ногой сдвигаю смертную, вынудив лечь на бок, чтобы не задохнулась. Наверное, должна выблевать ужин, но желудок, видимо, пустой.

Официантка сжимается и со следующим спазмом доказывает, что еда всё-таки в ней есть.

Ипекакуана.

Охрана оказывается уже около нас. Глориан поспевает за ними:

- Не трогайте Спарк, - велит она охране, не повышая голос. Те повинуются. Подойдя ко мне, спрашивает. - Лилиан... - голос на секунду ломается. - Ты... Всё в порядке?

Парадоксально.

Смертная, которая только что выпила рвотное, волнует её меньше, чем я.

- Да. Не я пила это.

Глориан резко выдыхает. И обращается к официантке:

- Кто вам дал это?..

- Я... Я не могу...

Впервые в глазах Глориан появляется что-то по настоящему злое. Яркое, искрящееся, как поток огня.

- Нет. Можете. Потому что вы чуть не убили... Человека.

Оливия стоит чуть в стороне, уже бледнее обычного, но с тем же идеально отрепетированным выражением ужаса:

- Ах, это... Абсолютно неприемлемо... - говорит она достаточно громко, чтобы это было услышано всеми в зале.

Дженсон молчит. Эдвин застывает рядом с ним. Кассиан вдруг тоже подходит к официантке:

- Не похоже на попытку убить. Мисс Спарк, сколько она выпила?

- Шесть глотков.

- Уверены, что это рвотное?

- Запах и симптомы говорят, что да.

Ротвелл выдерживает короткую паузу:

- Как я сказал, это не похоже на попытку убить. Скорее... Кому-то было нужно, чтобы это увидели. И запомнили.

Официантку уводят.

Две женщины недалеко от нас переговариваются:

- Иногда мне кажется, что демоны уже среди нас.

Поворачиваю голову:

- Иногда?

Женщины вскидывают брови вверх.

- Лилиан... - хочет начать Глориан.

- Всё хорошо, - мягко шепчу ей, после чего добавляю громче:

- Даже не яд. Кто-то очень боялся промахнуться.