Глава 1. Первенец по праву

Ад начинается не под землёй. Ад начинается там, где заканчивается сострадание.

Двадцать четыре года назад.

Строгая комната в тёмных тонах - деловой кабинет. Вязкая тишина, разливающаяся в воздухе, и лёгкий холодок. Старинные восковые свечи, купленные за круглую сумму и аккуратно расставленные по комнате - единственный источник света. Именно в такой обстановке двадцатилетний Дженсон Тейлор - младший сын миллиардера Габриэля Тейлора - проводил ритуал. Инструкция к нему была куплена в закрытом каталоге для определённых коллекционеров.

Стрелка настенных часов показала ровно три часа ночи. Пора.

Дженсон отчётливо прочитал заклинание - не на латинском или ином языке, а на чистом, лишённом эмоций английском. Он не говорил громко - наоборот, его говор равнялся шёпоту. Закончив, парень открыл клетку со связанным вороном и положил того в центр комнаты. Потом взял нож. Им он с лёгкостью, почти клинически, перерезал горло птице. Тёплая кровь хлестнула в нефритовую чашу, смешиваясь с ногтями и волосами отца и трёх старших братьев Дженсона. Они были раздобыты горничной, которой парень отстегнул неподъёмную для неё сумму денег.

Он не знал, осталось ли в нём хоть что-то человечное, особенно сейчас. Оно и на руку: в этой семье слабых не жалели. Их просто переставали замечать. Дженсон слишком хорошо усвоил этот урок.

Парень опустил кончики пальцев в чашу. Кровь была тёплая и липкая. Он нарисовал на холодном полу идеально выверенный круг, внутри которого написал номера социального страхования отца и братьев. Их истинные имена для системы, цифровые души. Затем своё. Он встал в центр, в свою цифровую душу.

Дженсон не видел никаких вспышек света или монструозных фигур. Он чувствовал Присутствие. Оно не заполнило комнату, а словно возникло за спиной парня. Холод исходил не от воздуха, а изнутри его костей.

Сын одного из богатейших людей страны не пал на колени. Он стоял прямо, как на деловом совещании, к чему давным-давно привык.

Внезапно раздался скрипучий, землистый голос, не имеющий ничего общего с человеческим:

- Ты посмел тревожить Люцифера, самого Князя Преисподней. Редкая привилегия для смертного. Говори.

- Я - младший из четырёх сыновей Габриэля Тейлора, Дженсон Тейлор. Уверен, что после смерти отца мне достанется лишь самая малая часть наследства. Поэтому... Я хочу устранить братьев. И отца. Сделай так, чтобы их смерть была максимально близка к естественной. Хочу, чтобы они все сгинули в кратчайшие сроки, а я оказался единственным наследником империи бизнеса отца. Взамен моя душа будет принадлежать тебе.

- Что же... Вижу, гордыня уже пустила в тебе корни. Вскоре от тебя потребуется определённая жертва. Может, даже несколько. Ведь с того мгновения, как ты согласишься, даже право называть себя человеком перестанет принадлежать тебе. Уверен, что согласен на такие условия, смертный?

Младший сын Габриэля не раздумывал. Нет, он не мечтал стать богаче - богаче большинства людей он был с рождения. Он хотел другого. Чтобы впервые, услышав его имя, люди перестали добавлять, что он «тот самый младший». Он хотел власти, которая заставила бы остальных склонить головы.

А может... Всё-таки это...

Нет.

«Ты никогда не станешь наследником». Сколько раз Дженсон слышал подобное не только от семьи, но и от других? Достаточно.

- Я согласен.

Раздался низкий смех. Пламя всех свечей в комнате вспыхнуло ослепительно-белым и угасло разом.

Теперь пришёл черёд Дженсона смеяться - его смех был истерический, как у психопата, но при этом тихий.