20

Несмотря на счастливые будни и радость совместной жизни, Хана всё равно не могла избавиться от беспокойства за Феликса, особенно за его спину. Она видела, как иногда он морщится после долгих репетиций или концертов, как осторожно садится или встает. Он пытался это скрыть, но Хана знала его слишком хорошо.Однажды вечером, когда Феликс пытался самостоятельно растянуться на полу, Хана подошла к нему, её лицо было серьёзным.- Ликси, мы должны поговорить. Ты не можешь так больше.Феликс вздохнул, понимая, куда она клонит.- Хани , я в порядке. Просто немного устал.- Нет, ты не в порядке. Я же вижу, как тебе больно. И ты знаешь, что со здоровьем шутки плохи. Тебе нужно сходить к врачу, к хорошему специалисту.Феликс нахмурился. Он не любил врачей, особенно когда речь шла о мелких болях, которые, как ему казалось, были частью его работы.- Я не думаю, что это так серьёзно. Просто перенапряжение.Хана села рядом с ним, взяв его руки в свои.- Послушай, я понимаю. Я тоже не всех врачей люблю... особенно стоматологов. У меня от них до сих пор мурашки по коже. Но это же твоя спина, Ликси. Это важно. Пожалуйста. Ради меня.Её голос был полон искренней тревоги и мольбы. Феликс посмотрел в её глаза и увидел там не только беспокойство, но и глубокую любовь. Он знал, что она делает это не для того, чтобы контролировать его, а потому что по-настоящему переживает.- Хорошо, звёздочка. Хорошо. Я схожу. Но ты пойдешь со мной.- Конечно. Я буду рядом с тобой все это время.Они договорились о визите к специалисту. Хана тут же почувствовала облегчение. Для неё его здоровье было важнее всего, и она была готова поддержать его на каждом шагу, даже если это означало поход к нелюбимому врачу.После визита к врачу, который подтвердил, что спине Феликса требуется серьёзное внимание и, возможно, даже операция, Хана полностью взяла заботу о нём на себя. Она тщательно записывала его на сеансы массажа, следила за приёмом лекарств и каждый вечер собственноручно растирала ему спину мазью, пытаясь облегчить боль и подготовить его к предстоящему лечению.В один из таких дней Феликс сидел на диване, а Хана, держа в руках тюбик с мазью, игриво обратилась к нему:- Давай, мой раненый цыплёнок, поворачивайся, будем спину лечить.Феликс на минуту удивился от внезапного прозвища. "Раненый цыплёнок"? Он никогда не слышал, чтобы Хана так его называла, но в этом было столько нежности и заботы, что он лишь улыбнулся. Всё же, стянув футболку, он сел напротив неё, позволяя ей приступить к процедуре. Его спина была напряжена, но прикосновения Ханы были такими успокаивающими.Они оба были полностью сосредоточены на моменте – Хана, тщательно втирающая мазь, и Феликс, наслаждающийся её заботой. Никто из них не заметил Хёнджина, стоящего сзади, который только что зашёл в дом. Он остановился в дверном проёме, наблюдая за ними с улыбкой, затаив дыхание, чтобы не нарушить их идиллию. Увидев сцену, он тихонько хмыкнул, услышав новое прозвище.Хана сосредоточенно втирала мазь в спину Феликса, а он расслабленно сидел, наслаждаясь её заботой. Прозвище "раненый цыплёнок", хоть и было неожиданным, вызвало у него тёплую улыбку. Он ощущал, как её нежные прикосновения снимают напряжение, а её любовь — боль.В этот идиллический момент раздался громкий, театральный кашель из дверного проёма. Феликс и Хана вздрогнули и обернулись. В дверях стоял Хёнджин, скрестив руки на груди и изображая на лице смесь удивления и возмущения.- Ого! Что это тут происходит? Я просто зашёл проведать брата, а тут... Что за "раненый цыплёнок"? Феликс, ты что, теперь у нас птенец?Феликс мгновенно покраснел, а Хана рассмеялась, прикрывая рот рукой. Она знала, что теперь Хёнджин не упустит возможности подшутить над ними.- Хён , ты пришёл в самый неподходящий момент. Мы тут лечим твоего брата.Хёнджин подошёл ближе, его глаза озорно блестели. Он сел на диван напротив них.- Лечите, значит? Ну-ну. "Раненый цыплёнок"... Это же гениально, Хана! Я буду звать его так теперь.Феликс застонал, но без злости. Он знал, что спорить с Хёнджином бесполезно.- Хён! Только попробуй- Ну что, мой дорогой цыплёнок, как дела со спиной? Может, тебе нужен ещё один... массаж? Могу позвать Сынмина, он умеет делать массаж плеч.Хана и Феликс рассмеялись. Несмотря на подшучивания, присутствие Хёнджина добавило в их уютную атмосферу ещё больше тепла. Он остался с ними, болтая о предстоящих планах группы и своей новой картине. Хана продолжила делать Феликсу массаж, а Хёнджин периодически вставлял свои комментарии про "раненого цыплёнка", заставляя их смеяться.Этот момент показал, как сильно их жизни переплелись. Боль Феликса становилась заботой Ханы, а их общая жизнь была наполнена любовью, поддержкой и, конечно же, бесконечными, но такими тёплыми, подшучиваниями их семьи.