Глава третья: Разговоры, поцелуи и вроде как чувства

Гарри замер на пороге комнаты. Перед ним предстала странная картина. Теодор сидел на столе, свесив ноги и с легкой усмешкой глядя на него. Блейз же, растянувшись на диване, казался абсолютно безразличным к происходящему, хотя Гарри знал, что это всего лишь маска.

- Привет, - произнес Поттер, стараясь не выдать своего удивления. - Что вы здесь делаете?

- Ужас, уже к другу просто прийти нельзя! Может, мы по тебе соскучились! - весело воскликнул Теодор.

- Вы никогда просто так без предупреждения не приходите. Так что случилось? - устало, проходя к своему креслу, сказал Гарри.

- Мы пришли обсудить некоторые вопросы, - произнес Блейз, его голос звучал так, будто он только что проснулся. - Вопросы о любви. Безответной любви!

- Чего? Какая безответная любовь? Забини, я очень устал, говори яснее! - устало тря глаза, пробормотал Поттер.

Теодор спрыгнул со стола и начал расхаживать по комнате, он стал серьёзным.

- Я хочу завоевать Касандру, - сказал он, словно это было самое важное в жизни. - Но не знаю, с чего начать. Она даже не замечает меня!

- Попробуй рассмешить её. Ведь от смеха до любви один шаг! Запомни эту народную мудрость, - предложил Блейз, откидываясь на диван.

Теодор скрестил руки на груди и посмотрел на друщей с недоверием.

- Ладно, попробую. Но если всё пойдёт не так, я вам отомщу.

Гарри только усмехнулся в ответ. С такими друзьями, как Блейз и Теодор, жизнь никогда не была скучной.

- Мы с ней знакомы с шестого курса, и почти сразу я начал за ней ухаживать, а она... ничего! Со мной такое в первый раз. Остальные девушки всегда липли ко мне как мухи на мёд. А она... нет.

- Так я что-то не понял... ты за ней бегаешь просто, чтобы удовлетворить своё самолюбие, или потому что любишь? - вставил слово Гарри, устало поднимая глаза на Нотта.

Теодор замер на месте, его глаза устремились чуть выше лица Поттера. Он обдумывал вопрос, явно не зная, что ответить. Молчал он недолго.

- Не знаю я. Она добрая, хорошая, красивая девушка, и я даже вроде что-то чувствую к ней, но понять до конца не могу. Она как неразгаданная загадка.

Гарри нахмурился. Блейз подался вперёд, его взгляд стал холодным.

- Тео, я тебя знаю много лет. Поэтому хочу сразу предупредить: если ты ей сделаешь больно, я не знаю, что с тобой сделаю. Она и так много пережила за последние годы, с неё хватит. И если ты добиваешься её только потому, что тебе скучно, а потом как потешишься бросишь - я за себя не ручаюсь, - спокойным голосом сказал Блейз, смотря прямо в глаза другу.

В комнате повисла тяжелая, почти ощутимая тишина. Теодор молча смотрел на Блейза, и в его глазах вспыхнула смесь глубокой обиды и искреннего изумления. Забини никогда не разбрасывался словами просто так - если он говорил подобным тоном, то был предельно серьезен.

- Ты правда такого обо мне мнения? - тихо, с едва уловимым надрывом спросил Нотт, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. - Считаешь, что я способен так отвратительно с ней поступить?

- Я знаю, на что ты способен, когда тебе становится скучно, Тео, - не отступал Блейз. Его голос оставался ровным и сухим, но в нем проглядывала сталь. - И я вижу, как ты на неё смотришь. Для тебя это всё ещё азарт, охота. А она не из тех, на ком можно оттачивать свое эго.

Гарри переводил взгляд с одного слизеринца на другого, готовый в любой момент вмешаться, если эта словесная стычка перерастёт в дуэль. Поттер понимал, почему Забини так реагирует: Блейз давно относился к ней с особым трепетом и прекрасно знал, сколько шрамов - и видимых, и скрытых - она носит на себе после войны.

Теодор отступил на шаг и нервно провел ладонью по волосам. Слова лучшего друга задели его куда сильнее, чем прямые вопросы Поттера. В глубине души Нотт и сам боялся, что Забини может быть прав. Что, если его действительно тянет к ней лишь из-за её недоступности? Из-за того, что она не смотрит на него так, как другие девушки?

- Она действительно другая, Блейз, - выдохнул Тео, опустив взгляд. Его голос потерял всякое упрямство, осталась лишь растерянность. - Я не хочу причинять ей боль. Правда. Но когда я рядом с ней, я... сам себя не узнаю. И это пугает.

- Тогда разберись в себе прежде, чем подходить к ней снова, - чуть мягче, но всё так же твёрдо ответил Забини, немного расслабив плечи. - Потому что если ты сломаешь её окончательно, я тебе этого не прощу. И себе тоже, если не остановлю тебя сейчас.

Гарри вздохнул и спокойно посмотрел на Нотта.

- Блейз прав, Тео. Ей нужен тот, кто точно знает, чего хочет. Подумай об этом, пока не стало слишком поздно..

Нотт ничего не ответил. Он круто развернулся и быстро вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Тео шагал по темным коридорам министерства магии, а в голове стучала лишь одна мысль: он обязан понять свои чувства - и сделать это как можно скорее.

Теодор быстрыми шагами двигался к своему кабинету. Ему нужно было всё обдумать. Но не тут-то было. На встречу ему шла Дафна Гринграсс - красивая чистокровная девушка с длинными тёмно-русыми волосами и голубыми глазами. Она училась на том же курсе, что и сам Тео. У них на пятом курсе был недолгий, но пылкий роман. Расстались они из-за того, что Тео часто флиртовал с другими девушками, а Дафна устраивала ему сцены ревности, хотя Нотт сразу предупредил её, что не готов к серьёзным отношениям.

Сейчас Дафна шла прямо к нему, её глаза сузились в предвкушении. Она остановилась прямо перед Тео, не давая ему пройти дальше.

- Спешишь, Нотт? - ядовито-алые губы Дафны изогнулись в едва заметной ехидной ухмылке. Она скрестила руки на груди, смерив его пристальным взглядом, в котором читалось явное превосходство. - И даже не поздороваешься?

Теодор глубоко вздохнул, мгновенно взяв себя в руки и натянув привычную маску небрежного очарования. Он засунул руки в карманы чёрных брюк. Вступать с ней в очередную словесную перепалку сейчас совсем не входило в его планы - мысли кипели, требуя тишины и анализа. Но проигнорировать Гринграсс было бы роковой ошибкой. Дафна никогда не прощала неуважения, а её месть всегда отличалась особым изяществом.

- Гринграсс, - произнёс Тео, сделав полушаг вперёд и сокращая дистанцию, глядя на неё сверху вниз с ленивой полуулыбкой. - Я бы с радостью остался и вспомнил наши лучшие времена, но, увы, катастрофически занят. Дай угадаю: ты скучала или просто решила в очередной раз напомнить, от какого драгоценного сокровища я отказался?

Дафна лишь фыркнула, но в её голубых глазах вспыхнул знакомый опасный огонёк.

- Я надеялась, что с тех пор у тебя добавилось ума, Тео. Но ты всё тот же высокомерный эгоист, - ответила она спокойным, тихим голосом, сделав шаг вплотную к нему так, что между ними остались считанные сантиметры. - Я заступила тебе дорогу не для того, чтобы устраивать сцену. Твои дешёвые интрижки меня больше не волнуют. Меня волнует кое-что другое.

Теодор едва ощутимо напрягся, хотя внешне его лицо оставалось абсолютно невозмутимым.

- И что же именно?

- То, насколько редко ты стал ко мне заглядывать, - тихо прошептала Дафна, подняв руку и медленно, почти невесомо проведя кончиками пальцев по его груди в идеально белой рубашке. Этот жест был одновременно интимным и откровенно угрожающим. - Ты играешь со огнём, Нотт. И делаешь это слишком топорно для такого умного чистокровного слизеринца.

Тео твёрдо, но ощутимо перехватил её тонкое запястье, останавливая движение пальцев.

Дафна даже не попыталась высвободить руку. Напротив, она встала на носочки и дотянулась к самому его уху; её прохладное дыхание обожгло кожу.

- Ты знаешь, что огонь может не только сжигать, но и согревать, - произнесла Дафна; её голос звучал мягко и маняще. Теодор почувствовал, как его сердце забилось быстрее. - Но в твоём случае это скорее похоже на самосожжение.

Теодор попытался отстраниться, но Дафна ловко перехватила его запястье, притянув к себе. В её глазах светилась искра, которая одновременно пугала и притягивала его.

Дафна усмехнулась и сделала шаг вперёд; её дыхание стало более ощутимым. Она знала, как использовать свою привлекательность.

Теодор почувствовал смятение. Он знал, что Дафна с ним играет, но её близость была соблазнительной.

- Что ты имеешь в виду? - спросил он, стараясь сохранить спокойствие.

- Я предлагаю тебе провести вечер вместе. У нас будет возможность обсудить всё спокойно и без лишних ушей, - произнесла она с лёгкой улыбкой. - И я обещаю, что это будет не только полезно, но и приятно.

Теодор колебался. Он понимал, что это рискованное предложение, но в то же время его тянуло к ней. В её глазах читалась уверенность и желание.

Дафна сделала шаг ближе; между ними уже не осталось места. Её упругая грудь прижалась к его сильной и широкой; её дыхание стало горячим и сладким. Она подняла руку и коснулась его щеки, заставляя его сердце забиться быстрее.

Их глаза встретились. Дафна, резко и без предупреждения за волосы претенув Нотта, впилась губами в его губы. Это был поцелуй, полный страсти, который заставил Теодора забыть обо всех своих мыслях и намерениях. Он забыл о недавнем разговоре с Блейзом, забыл о начинающихся чувствах к Касандре. Он ответил на её поцелуй с такой же силой, теряя себя в её объятиях.

Когда они отстранились друг от друга, оба были слегка запыхавшимися. Дафна смотрела на него с игривой искоркой в глазах. Теодор почувствовал, как его охватывает желание. Может быть, он потом и будет сожалеть об этом, но сейчас ему было всё равно.

Он грубо схватил руку Гринграсс и трансгрессировал в свой особняк.

Через секунду они оказались в просторной мрачной гостиной Нотт-Мэнора. Из больших окон били солнечные лучи, но гостиная всё равно была тёмной. Вокруг большого камина, где потрескивали дрова, стояли большие кожаные диваны и кресла, обитые дорогой кожей разных зверей.

Перед хозяином дома и его спутницей с лёгким щелчком появился преданный эльф Скворч. Он склонился в низком поклоне и уже хотел что-то сказать, но его перебил Теодор:- Пошёл прочь отсюда, и чтобы глаза мои тебя сегодня не видели! - прокричал Нотт.Эльф ещё раз низко поклонился и исчез без лишних вопросов.

Теодор посмотрел на Дафну. Она стояла рядом, переводя дыхание. Гринграсс была бесспорно красива, но что-то в ней отталкивало. Тео не мог описать это ощущение, но оно его пугало.

Он резко развернул девушку к себе и впился в её немного шершавые губы. Она секунду просто стояла, не понимая, что произошло, но потом её руки легли ему на шею, притягивая всё ближе. Тео углубил поцелуй, в висках стучала кровь. Одна рука легла на талию Дафны, другая властно сжала ягодицу. Гринграсс застонала ему в губы.

Они отстранились, переводя дыхание. Тео жадно начал целовать щеку девушки, спускаясь ниже к шее и ключицам, оставляя на коже дорожки поцелуев. Дафна, простонав, запрокинула голову, давая ему больше места.

Оторвавшись от шеи, Нотт подхватил девушку за ляжки, поднимая в воздух. Она обвила его талию ногами. Тео срочно нужно было усадить её куда-нибудь. Оглядев гостиную, его затуманенный взгляд остановился на большом диване.

Теодор грубо усадил слизеринку на большой мягкий подлокотник дивана и накрыл её губы своими. Руками он исследовал такое знакомое и безумно привлекательное тело Дафны.

Нащупав пуговицы приталенной рубашки, он резкими движениями начал их расстёгивать. Оторвавшись от губ Гринграсс, он посмотрел ниже на шикарную грудь в дорогом кружевном красном бюстгальтере. Одной рукой он грубо сжал грудь, другой нетерпеливо начал расстёгивать твёрдый замок лифчика, шагнув коленом между её бедрами и заставляя раздвинуть их в стороны.

Когда замок лифчика щёлкнул, что-то в голове у Тео тоже щёлкнуло. Перед глазами появилась улыбающаяся Касандра: её серые глаза, её светлые почти белые волосы, её пухлые губы... Он замер. Дафна, почувствовав это, перевела недоумевающий взгляд на Нотта.- Ты чего? - спросила она хриплым от возбуждения голосом. Её руки со шеи Тео скользнули на его грудь, растёгивая пуговицы.

Тео и сам не понимал, что делает. Он мягко перехватил руки девушки, отходя на расстояние. Повернувшись к ней спиной, он заговорил:- Прости, Гринграсс, но сегодня ты пойдёшь домой.- Ты что несёшь? Тебе что-то не устроило? Всегда же нравилось!- Я сказал - уйди! - повысил голос Тео, проводя рукой по растрепанным кудрям.

Дафна спрыгнула с подлокотника дивана и подошла к парню, обвив его руками за талию. Спина Теодора напряглась. Он медленно убрал руки девушки со своего живота и развернулся к слизеринке. Его потемневшие глаза смотрели на красивое лицо девушки, и Тео отчётливо понял, что хотел увидеть на месте этой грубой слизеринке совершенно другую девушку. Ту, от упоминания которой сердце начинало стучать сильнее; ту, чьё имя вызывало в душе бурю эмоций.

Но перед ним стояла не она. Не Касандра.

Взгляд прояснился. Ещё раз взглянув в расширенные зрачки Дафны, он мотнул головой в сторону больших дорогих дверей, которые вели на выход из особняка. Постояв немного, Дафна подняла с пола сумку, выброшенную в порыве страсти.- Какой же ты козёл, Нотт! - крикнула девушка и скрылась за дверью.

Закрыв лицо руками, Тео опустился на рядом стоящее кресло. Мысли опять вернулись к Касандре.

Она была словно магнитное поле, притягивающее к себе, но в то же время оставляющее ощущение недосягаемости. Каждый взгляд, каждый жест напоминал о том, как сложно и прекрасно может быть это чувство.

Её присутствие заставляло забыть о времени, а мир вокруг терял свою значимость. В её глазах можно было утонуть, и каждый разговор оставлял послевкусие, как будто она открывала двери в неизведанные миры. Но вместе с тем её загадочность порождала вопросы, на которые не всегда можно было найти ответ.

Она была той самой искрой, способной зажечь огонь в сердце, но в то же время темным облаком, которое порой затмевало ясное небо. Сложная и многогранная, она оставляла после себя лишь загадки и воспоминания, которые долго не давали покоя. Каждый миг, проведенный рядом, наполнял душу теплом, но вместе с тем вызывал тревогу - ведь за яркостью её улыбки скрывались тайны, которые невозможно было разгадать.

*****

Я трансгрессировала к воротам своего особняка. Приложила палец к воротам, магия сработала безотказно. Таким способом в особняк могли пройти только ближайшие родственники моей семьи. То есть семья Малфоев, так как мама Нарциссы Блэк, Друэлла Блэк, была старшей сестрой моего отца, и семья Лавгуд, потому что мама Полуны, Пандора Лавгуд, была младшей сестрой отца. И Полуна, и Драко - мои двоюродные брат и сестра.

Ворота распахнулись, пропуская меня вперед. Я прошла в красивый сад; здесь когда-то росли ясени и яблони, создавая божественные ароматы. Сейчас денег и сил не было, чтобы содержать эти капризные растения. Теперь же в саду просто стояли голые деревья и засохшие розы. Он выглядел заброшенным. Я подошла к дверям особняка, они тотчас отворились, и я вошла в прихожую.

За то время, пока я уходила в Гринготтс, замок преобразился. Исчезла пыль, каменные плиты пола блестели, тяжелые бархатные шторы были выстираны, а вымытые до блеска окна пропускали лучи ноябрьского солнца. В камине потрескивали дрова, наполняя комнату теплом.

Передо мной появился Тенебрис. Он низко поклонился и посмотрел мне в лицо с надеждой.

- Здравствуйте, леди Кассандра! Как все прошло? Долг погашен? - затараторил он.

Я молча сняла пальто и повесила на крючок, сняла ботинки и надела мягкие розовые тапочки. Тихо прошла по холодному полу и забралась с ногами в удобное кресло.

- Все хорошо, Тенебрис. Долг не погашен, в сейфе была только треть, осталось еще три миллиона. Но есть и хорошая новость, - поспешно добавила я, когда увидела, как опустились уши эльфа. - Я устроилась на работу в Аврорат, там самая высокая зарплата.

- Как в Аврорат? - встрепенулся эльф. - Вы не можете. Это очень опасно. А если с вами что-то случится, что Тенебрис скажет господину Эдмунду?

- Тенебрис, хватит! - прикрикнула я. - Это мое окончательное решение.

Тенебрис вздрогнул от моего резкого тона, но быстро собрался. Его огромные глаза, полные беспокойства, продолжали следить за мной.

- Леди Касандра, - начал он осторожно, - я понимаю, что вы хотите помочь себе, но работа в аврорате... Это не просто работа. Это риск. Вы знаете, какие опасности могут поджидать вас там.

Я вздохнула, стараясь успокоиться. Эльф всегда был рядом, и его забота была понятна, но я чувствовала, что это мой шанс. Я не могла позволить себе оставаться в плену долгов и безысходности.

- Тенебрис, - сказала я мягче, - я не могу больше ждать. Я должна сделать что-то для себя. Я не могу позволить нашему роду.

Он кивнул, но все еще выглядел обеспокоенным.

- Я понимаю, ваша решимость восхитительна, но вы должны быть осторожны. Если вам нужна помощь, я всегда рядом. Я могу сделать всё, что в моих силах.

Я улыбнулась ему, чувствуя тепло его преданности.

- Спасибо, Тенебрис. Я знаю, что могу на тебя положиться. Но сейчас мне нужно сосредоточиться на работе и на том, как погасить оставшуюся часть долга.

Я встала и подошла к окну, глядя на старые деревья, которые когда-то были полны жизни. В голове уже зрела идея: возможно, я могла бы начать с того, чтобы восстановить хотя бы часть сада своими силами. Сначала небольшие изменения - новые растения, уход за теми, что остались.

В этот момент я поняла: несмотря на все трудности, я не собираюсь сдаваться. Сад нуждался в любви и заботе так же, как и я сама. И я была готова бороться за него.

Я отошла от окна и направилась по дубовой лестнице вверх в свою комнату. Надо было написать письмо Пэнси. Я открыла дверь и вошла в свои покои. Сейчас здесь было довольно темно: в это время суток солнце не светило на эту сторону. Взмахнув палочкой, я зажгла лампы и свечи и села за стол. Достала из ящика лист бумаги и чернильницу с пером. Начала писать. Слова лились легко, красивый размашистый почерк выводил слегка наклонённые буквы.

«Дорогая Пэнси!

Прости, что пропала в последнее время и почти не отвечала на твои письма. У меня очень много дел. Искусство ведения рода отнимает безумно много сил. Каждый день я общаюсь со своими предками через портреты, читаю семейную библиотеку, изучаю древние заклинания. Если не считать всего этого, у меня всё хорошо. Очень соскучилась по тебе и остальным. Как у тебя дела? Что делала всё это время?

Я тут подумала: если ты не против и если у тебя есть свободное время... Может, встретимся где-нибудь когда-нибудь? Можем даже всей компанией!

Очень жду твоего ответа.

Твоя Кас.»

Я перечитала письмо. Оно получилось не очень большим, но за то всё по делу. Я открыла окно, и негромко засвистела. Отойдя от окна, я сложила письмо и положила его в конверт, запечатав сургучом. К нему я приложила свой перстень главы рода Розье и подписала конверт.

В это время за моей спиной прямо в открытое окно влетела красивая чёрная сова с большими янтарными глазами - наша семейная почтовая сова Аурус. Я подошла к ней, погладила, завязала на лапе письмо и сказала:

- Доставь это Пэнси Паркинсон как можно скорее.

Сова ухнула и вылетела во тьму начинающейся ночи, шурша крыльями. Я устало потянулась и направилась в душ - надо было готовиться ко сну. Завтра первый рабочий день, и вставать нужно рано.