26

## Глава 26. Без слов

В гримёрке повисла тишина.

Лин уже успела вытереть слёзы.

На её лице вновь появилась привычная холодная маска.

Она подняла папку с документами.

- Если это всё, мне нужно работать.

Она сделала шаг к двери.

Но Чимин не сдвинулся с места.

Он смотрел на неё так, словно впервые видел настоящую Лин.

Не ту, что всегда была сильной.

Не ту, что всегда держала всё под контролем.

А девушку, которая только что позволила себе одну минуту слабости.

- Лин...

Она молча обошла его.

Но, проходя мимо, почувствовала, как он осторожно коснулся её руки.

Она сразу остановилась.

- Не надо.

Её голос снова стал холодным.

Она попыталась сделать ещё шаг.

Чимин тихо произнёс:

- Прости...

Она ничего не ответила.

Только попыталась уйти.

В следующую секунду он, не говоря больше ни слова, осторожно обнял её.

Не крепко.

Без попытки удержать силой.

Словно боялся, что она исчезнет, если отпустит этот миг.

Лин сразу напряглась.

- Отпусти.

Она попыталась высвободиться.

- Чимин...

Отпусти меня.

Он молчал.

Она ещё раз попыталась отстраниться.

Безрезультатно.

Несколько секунд они стояли в полной тишине.

Потом Чимин тихо заговорил.

- Я ничего не прошу.

Ни прощения.

Ни второго шанса.

Я просто...

Он сделал тяжёлый вдох.

- Просто не могу сделать вид, что ничего не произошло.

Лин закрыла глаза.

Она больше не пыталась вырваться.

Но и не ответила на объятие.

Её руки так и остались опущенными.

Чимин почувствовал это.

И почти сразу сам ослабил объятия.

Медленно сделал шаг назад, давая ей пространство.

- Прости.

За всё.

За каждое слово.

За каждый день, когда я делал тебе больно.

Лин долго молчала.

Потом подняла на него взгляд.

- Запомни одну вещь.

Её голос был спокойным.

- Одного "прости" недостаточно, чтобы вернуть доверие.

Она поправила пиджак.

Снова стала той самой холодной и безупречной Лин.

- Больше не пытайся останавливать меня таким образом.

Если захочу уйти - я уйду.

Она открыла дверь.

Перед тем как выйти, тихо добавила:

- Доказывай поступками.

Не словами.

Дверь закрылась.

Чимин остался один.

Впервые он понял, что путь к её прощению будет намного длиннее, чем путь к собственному раскаянию.