Часть 3

Феликс снова избегал Хёнджина. Но теперь учитель оказывался рядом всегда — и смотрел. Тяжело. Долго. С улыбкой того, кто знает: добыча никуда не денется.

— Ты похож на загнанного зайца, — сказал Минхо. — Что между вами?

— Ничего.

Минхо прищурился. И Феликс не придал этому значения.

После последнего урока Минхо толкнул его к кабинету литературы:—Ты тетрадь забыл.

Феликс вошёл — и услышал щелчок замка.

— Минхо?!

— Разбирайтесь сами! — донёсся весёлый голос. — Я через час вернусь!

— Бесполезно, — раздалось из глубины класса.

В углу у окна сидел Хёнджин. В полумраке его глаза горели золотом.

— Ты здесь всё время был?

— Ждал тебя. — Он поднялся и пошёл вперёд. — Один час, Феликс. Никто не войдёт.

Феликс отступил к двери. Заперто.

— Это незаконно…

— Я твой учитель. Могу оставить после урока.

Хёнджин остановился в полушаге. Запах — терпкий, сладковатый, опасный — ударил в голову.

— Почему ты бежишь?

— Потому что ты — мой учитель. Потому что я не знаю, кто ты.

— А если я скажу, что мне триста лет? Что я не человек?

Хёнджин моргнул — и на секунду его глаза стали вертикальными, золотыми.

— Ты… кумихо? — прошептал Феликс.

— Умный мальчик. — Хёнджин провёл носом по его щеке. — Ты пахнешь так, что я теряю голову. Ты — мой истинный. Единственный за триста лет.

Феликс моргнул. Пауза.

— Так ты омега? А я твой альфа? — усмехнулся он. — Прогрессивно, мистер Хван.

Хёнджин рассмеялся — низко, опасно.

— Наоборот. — Он прижал Феликса к двери всем телом. — Я — лис. А ты бежал, пока я не решил поймать.

Феликс хотел сказать что-то острое. Но Хёнджин не дал.

Он поцеловал его. Сразу — глубоко, жадно. Губы горячие, язык скользнул внутрь без спроса — и Феликс вдруг понял, что не хочет сопротивляться. Он вцепился в водолазку, отвечая с той же страстью.

Хёнджин отстранился на секунду:—С ума сводишь.

И снова впился в его губы — жёстче, глубже. Одной рукой зарылся в волосы, другой прижал бёдра к двери. Феликс застонал.

Потом Хёнджин спустился к шее. Провёл языком по челюсти, прикусил кожу — и начал тянуть.

— Это… засос? — выдохнул Феликс.

— Очень заметный, — довольно подтвердил тот. — Теперь весь класс будет знать, чей ты.

— Ты ненормальный.

— Ненормальный по тебе. — Хёнджин коснулся губами его скулы. — Триста лет ждал.

— Кто сказал, что я согласился на вечность?

— Твой поцелуй. — Хёнджин снова накрыл его губы — мягко, но так, что Феликс забыл, как дышать. — Ты не уйдёшь. Я не отпущу.

— А если попробую?

— Поймаю. — Лисья улыбка. — С тобой просто не хочется убивать добычу.

— Романтично.

— Я стараюсь.

Феликс посмотрел на него — безумного, древнего, красивого — и сдался.

— Поцелуй меня ещё раз. И я, может быть, перестану убегать.

Хёнджин усмехнулся. И поцеловал. Ещё долго, ещё глубже.

Когда за дверью раздались шаги Минхо, Феликс сидел на учительском столе, а Хёнджин стоял между его колен, поправляя воротник.

— Мы всё решили, — сказал Хёнджин, не оборачиваясь. — Спасибо, Минхо.

Минхо посмотрел на след на шее Феликса, на его припухшие губы и медленно закрыл дверь.

Феликс рассмеялся.

— Теперь он никогда мне этого не забудет.

— Пусть. — Хёнджин подхватил его на руки. — Теперь ты моя проблема.

— Ты — лис, который увёл ученика.

— А ты — человек, который полюбил лиса.

Феликс уткнулся носом в его шею:—Мне почему-то… плевать.

— Вот и правильно.

Они вышли в пустой коридор. В золотом свете тень Хёнджина на стене отбрасывала что-то длинное, пушистое, с девятью изгибами.

Феликс заметил. Улыбнулся.

— Покажешь когда-нибудь?

— Спишь со мной сначала. — Хёнджин нёс его к выходу. — И не вздумай шутить про омегу.

— А если пошучу?

— Тогда узнаешь, почему лисов называют хитрыми.

Феликс рассмеялся — громко, свободно, впервые за много дней. Бежать больше некуда. Да и незачем.

Конец.