15

У Ника был коварный план и где-то, в глубине себя, он слышал хихиканье диснеевского злодея, выбирая  индейку. Официально —он хотел  соблазнить Питера на День Благодарения вкусной едой, а не официально…

Но его планы были перечеркнуты сначала Кавасаки, чуть не сбившим его с ног, а затем маленькой девочкой,  от которой тот удирал и теперь прятался за его ногами. 

- Папа! Папа,  Касаваки опять от меня убегает!

„Папа?“

Увидев Ника  девочка испуганно остановилась и начала пятиться назад, пока не уткнулась в колени элегантной женщине спешившей к ней, а затем спряталась за неё, так же как это сделал Кавасаки.

Две пары любопытных глаз рассматривали его, а у него в голове крутилось „Папа!?“

- Извините нас, -  сказала женщина, - я, Сильвия,  а это Ванесса. Мы приехали в гости к Питеру.

Подойдя к нему,  она хотела подать  руку, но он всё еще держал подмышкой индейку, которая уже начала течь и все норовила выскользнуть из рук, а в другой руке пакеты с продуктами.

- Вам помочь ?

Он вежливо отказался и перехватил индейку поудобнее. 

- Очень приятно, я Николас.

- Мама!?

Питер показался из-за угла своего дома  и увидев живописную троицу, направился прямо к ним. Встретившись с ним глазами, Ник почувствовал как Питер напрягся и понял, что он нервничает. 

- Мама, это Ник!

Женщина пристально посмотрела на него и улыбнулась питеровской улыбкой: 

- Мы уже познакомились!

Кавасаки выбрался из своего укрытия и затрусил прямиком к дому,  то и дело останавливаясь  и оборачиваясь,  проверяя идет он или нет.

- Милый, почему бы тебе не забрать Ванессу, а я помогу молодому человеку. 

Питер  не стал бурчать по своему обыкновению, а только подхватил девочку на руки и посмотрел на Ника.  А у Ника только что сложилось в голове „Папа“ и „Питер“.

Щелк!

„У Питера есть дочь!?“.

Питер  развернулся  и направился домой, а Ник смотрел открыв рот им вслед.  Он очнулся когда Сильвия потянула пакеты из его рук.  На самом деле ее помощь  пришлась кстати, потому, как оказалось, ему  была нужна свободная рука что бы отпереть дверь.

- Так, давно Вы знакомы с моим сыном? 

- Я переехал несколько месяцев назад, тогда и познакомились.

- К Вам приедет семья?

- Нет,  я просто немного переборщил  с продуктами.

- Да и с птицей тоже. Она не за что не влезет в вашу духовку. Знаете? У меня идея! Почему бы Вам не присоединится к нам? Я уверена, Питер не будет против. И Вы можете воспользоваться его духовкой.  Ну,  что скажете? - подхватив пакеты она подбадривающе  посмотрела на парня. 

- Дорогой, я уговорила Ника справлять День Благодарения с нами!

- С нами? - Питер показался из-за двери и его лицо не предвещало ничего хорошего. - Мама, ты же вроде собиралась сегодня возвращаться обратно?

- Да! Потому что не хотела сидеть здесь и благодарить господа за  то, что он дал тебе эти брови, - она прикоснулась пальцем к его лицу, пытаясь разгладить складку между его бровями. - А теперь у меня появился собеседник и я передумала!

- А как же Джордж?

- Джордж сегодня на каком-то приеме и будет весь вечер пожимать чьи-то руки и говорить о политике. Моего отсутствия, они даже не заметят. Лиза укатила с друзьями в отпуск, а  Дженни  празднует с родителями её мужа. Допрос окончен? Теперь мне позволено остаться?

Питер недовольно хмурился, а она лишь  провела ладонью по его щеке:

- Ну же, будет весело! - и она заговорщицки подмигнула Нику

И было действительно не так уж и плохо и вовсе не так смущающее как Ник боялся.

Сильвия, оказавшаяся приятной собеседницей и отличной хозяйкой, и он, мило провели время за кухонными хлопотами.

Питер все это время пытался отвлечь Ванессу от Кавасаки, который был слишком стар для детских нежностей и в любой момент мог пустить в дело когти, если его кто ни будь достанет и Сильвию от чересчур неприглядных, по его мнению, повествований из его детства.  На Ника он почти не смотрел.

Зато Ник ловил себя на том, что не может оторвать взгляд, от такого домашнего Питера,  стоящего на коленях перед журнальным столиком и рисующим цветными карандашами  сказочные замки для своей дочери и беззлобно пререкающимся со своей матерью.     В один из таких моментов он очнулся и поймал на себе  изучающий взгляд Сильвии. Он смутился, а она улыбнулась ему и похлопала по руке. Она  определенно нравилась Нику.

Ему нравилась то, что она мать Питера. Ему нравилась видеть с какой теплотой она смотрит на него и как часто прикасается к нему, просто так. Почему-то  ему было приятно знать, что у Питера есть мать, которая любит его и не стесняется это показывать. 

Ребенок, не знавший как таковой родительской любви, он чувствовал их особенную связь и был благодарен, за то, что может хотя бы украдкой прикоснуться к  этим незнакомым, но таким нормальным отношениям.

В их доме не было принято прикасаться к друг другу. Их никто не целовал и не читал сказки на ночь. Даже если они болели или разбивали колени, их никто не брал на руки и не жалел.  Отец даже не заморачивался скрывать своё раздражение, зато его мать прекрасно знала как разыгрывать  заботливую мамочку на публике. Все друзья и знакомые их родителей видели лишь реалистично раскрашенный фасад, не догадываясь о том что происходит за ним.

Отношения Питера с матерью небыли фасадом, они были настоящими, проскальзывающие в мимолётных взглядах, жестах, прикосновениях.

Лишь одно беспокоило Ника, то что у Питера есть дочь о которой о никогда не говорил и которая с не живёт с ним.  Ник знал что наверняка на это были свои причины, но то что Питер что-то  умалчивал от него  не нравилось ему.

Ужин прошел без каких либо приключений и это был его самый  счастливый День Благодарения, хотя  он и смущался от того, что чувствовал себя частью этой семьи, словно вор, берущий что-то украдкой, что-то что ему не принадлежит.