глава 2

Прошло два месяца. Два долгих, мучительных месяца, в течение которых Хан Джисон ежедневно, как по расписанию, слушал одну и ту же пластинку.

- Он сегодня был в сером свитере... Джисон, ты видел, как он улыбнулся, когда преподаватель пошутил? У него веснушки смешно собираются у переносицы...- А сегодня он пил кофе на террасе, и ветер трепал его волосы, он такие мягкие, наверное...- Джисон, а если он встречается с кем-то? Нет, он ни с кем не разговаривал, кроме того парня с рюкзаком, но это же просто друг, да?

Джисон терпел. Стискивал зубы, кивал, поддакивал и даже пару раз искренне пытался посочувствовать. Но когда в очередной раз, сидя в их любимой закусочной, Хёнджин с мечтательным лицом начал: «А если бы я подошёл и сказал...» - у Джисона снесло крышу.

Он резко поставил кружку с колой на стол, так что половина расплескалась, и рявкнул на весь зал:

- Хёнджин, бляяя, ты сука заебал! - его голос сорвался на хрип. - Я слушаю эту хуйню уже шестьдесят дней подряд! Ты можешь просто подойти к нему?! Хотя бы познакомься, подружись, чтобы я больше не слышал это нытьё! А там посмотришь! Может, он окажется полным придурком, и ты наконец успокоишься!

Хёнджин виновато опустил глаза и начал теребить край своей кофты. Его щёки порозовели, а голос стал тихим и капризным, как у ребёнка, у которого отнимают игрушку:

- Нееее... Я не пойду, - протянул он, качая головой. - Вдруг откажет? Нет, не подойду. Неа. Он посмотрит на меня, скажет «нет» и уйдёт, а я умру на месте. Мне и так хорошо, я просто смотрю.

Джисон глубоко вдохнул, медленно выдохнул, но внутри всё кипело. Он посмотрел на этого «серьёзного» парня, который сейчас выглядел как испуганный котёнок, и в его голове созрел чёткий, жестокий план.

- Хёнджин, - сказал Джисон ледяным, пугающе спокойным голосом. - Я тебя предупреждаю. Если ты не подойдёшь к нему до завтрашнего вечера, я лично найду широкий скотч, замотаю тебя с ног до головы, посажу в машину и запру в том старом подвале у моего деда. Там холодно, темно и пахнет сыростью. Будешь сидеть там и разговаривать с пауками, пока не созреешь.

Хёнджин поднял на друга огромные, полные драмы глаза.

- Ты не посмеешь...

- Посмею, - отрезал Джисон. - Ты знаешь, что я сделаю это. Я не шучу, Хёнджин. Даю тебе сутки. Либо ты знакомишься с этим веснушчатым программистом, либо я превращаю твою жизнь в фильм ужасов.

Хёнджин сглотнул и посмотрел в окно, где на противоположной стороне улицы, как назло, сидел в кофейне его светловолосый мечта. Тот поправлял очки, смеялся над чем-то в телефоне и кусал край круассана.

«Он не откажет... Или откажет? Нет, откажет», - панически думал Хёнджин. - «Но скотч... боже, Джисон правда замотает меня в скотч».

- Ладно, - выдохнул Хёнджин дрожащим голосом. - Я подумаю.

- Думай быстрее, - усмехнулся Джисон, откидываясь на спинку стула. - Время пошло, драма квин ты наш.

А сердце Хёнджина колотилось где-то в горле, потому что он понимал: завтра его жизнь либо изменится навсегда, либо он действительно окажется в подвале с пауками. И, чёрт возьми, он не знал, что страшнее.