34

Ира заглянула в книгу и нахмурилась. Ализариновый красный, миндаль Крайола, американская роза, античный белый, военный зеленый… Она перевернула страницу и попыталась понять разницу между бургундским и карминово-красным.- Может, этот? – спросила Лиза, указывая на квадраты разных оттенков розового.- Потому что она девочка?- Нет, - ответила Лиза. – Потому что это красивый цвет, и он называется розово-лавандовый. В детстве я любила рисовать. Спальня в одном из моих временных домов была украшена моими школьными рисунками. Мы могли бы сами разрисовать стены для ребенка.- Я не особо хочу красить ее комнату в розовый, - сказала Ира. – Ей и так предстоит столкнуться с гендерными стереотипами, не хочу еще больше усугублять. И не хочу навязывать ей предпочтение какого-либо цвета.- Поняла, - кивнула Лиза. – Никакого розового.Женщины вернулись к разглядыванию каталога, сидя посреди магазина декора. Они решили, что уже пора делать ремонт в детской, но оказалось, что выбрать для нее цвет не так-то просто. Со всех углов на них смотрели разрисованные горшки, а прямо перед столиком стояла фигура пастушьей собаки, что только усложняло выбор.Оставшееся время каникул прошло довольно спокойно. Робин больше не звонил, возможно, потому, что телефон так и оставался выдернутым из розетки. Поблагодарив Лизу за поддержку, брюнетка немного поворчала, когда поняла, что провода не подлежат ремонту. Телефон был старинным – подарок от ее профессора в честь окончания университета. На нем не было экрана, и качество звука было не самым лучшим, но он ей нравился. Лиза извинилась, когда поняла, что задела сентиментальные чувства Иры, и тут же начала искать в интернете замену.- Может, этот? – спросила Лиза десять минут спустя.- Зеленый? – нахмурилась Ира, увидев цвет под пальцем блондинки.- Нет, мятный, - сказала блондинка.- Странное название, - ответила Ира.- Они все странные, - заметила Лиза. – Но цвет красивый. Гендерно-нейтральный и все такое.- Приятный, - кивнула Ира, присматриваясь ближе. Цвет был нежным, теплым и приветливым. Она закрыла глаза и попыталась представить стены в детской, выкрашенные в этот цвет.- Возьмем на пробу? – спросила Лиза.Ира кивнула и Лиза встала, чтобы найти маленькую баночку мятного цвета и положить ее к трем другим, которые они уже выбрали ранее.Позже вечером Лиза, Ира и Генри стояли рядом, уперев руки в бока, и смотрели на семь полос на стене. Кроме мятного на стене красовались аквамариновый, горчичный, селадоновый, васильковый, сиреневый и чертополох.- Мне нравится этот, - сказал Генри после паузы, указывая на желтый образец.- Мне тоже, - улыбнулась Лиза. – Но Ире он кажется слишком ярким.- Он слишком бросается в глаза, - пожала та плечами. – Не уверена, что во время ночного кормления мне будет комфортно находиться в таких стенах.- Он может тебя подбодрить, - заметила Лиза.- Или ослепить. И роговицы никогда не восстановятся. И вообще, мне не нравится название «горчичный».- Тогда сиреневый, - сказала Лиза. – Он нежный, но теплый, думаю, он прекрасно подходит.- Мне он тоже нравится, - кивнула Ира. – Но не уверена, что готова принимать окончательное решение. С этой мыслью нужно переспать.- Никогда не думал, что декор – это так сложно, - сказал Генри и направился к двери.- Обычно нет, - заметила Лиза. – Просто у нас с Ирой совершенно разные вкусы, и мы хотим выбрать цвет, который будет нравиться нам обеим.- Удачи, - сказал Генри и вышел из комнаты.Был поздний вечер субботы, когда Лиза, наконец, положила валик и убрала с глаз мокрые волосы. Ира улыбнулась, заметив, как от этого движения на лице ее девушки появились сиреневые пятна. Она сама только что закончила красить плинтус в цвет немного темнее стен. Каким-то образом она в итоге согласилась на этот оттенок, несмотря на его очевидную женственность. И когда они с Лизой любовались результатами работы, она была рада этому решению.- Мне дурно, - сказала Лиза, сев на диван десять минут спустя.- От чего? – спросила Ира, садясь рядом и ставя на кофейный столик поднос с бутербродами.- От запаха краски, - сказала Лиза. – Или от этих разодетых танцующих собак по телевизору.Ира перевела взгляд на экран и рассмеялась.Ужас, - сказала она. – Вот почему я терпеть не могу «Британия имеет талант». Создается впечатление, будто все, что мы умеем, это заставлять животных делать неестественные вещи.- И танцевать на улице, - заметила Лиза, переключая каналы, пока не остановилась на документальном фильме Дэвида Аттенборо, который давно не видела.Не прошло и пяти минут, как Ира застонала.- Что? - спросила Лиза настороженно.- Кажется, она только что меня толкнула, - сказала Ира, задержав дыхание и приложив руку к животу.- Правда? – сказала Лиза, повернувшись к Ире и кладя ладони поверх ее руки.Они замерли в ожидании.- О! – воскликнула Лиза, задержав взгляд на животе Иры, а затем переведя его на ее лицо, по которому стекали слезы.- Она… Она в самом деле там, - сказала Ира, водя рукой по тому месту, где чувствовалось движение.- В самом деле, - сказала Лиза. – И судя по этому удару, думаю, она будет хорошим борцом.Ира засмеялась и наклонилась, чтобы поцеловать Лизу. Лиза притянула ее ближе, обняла за талию и прижала к себе. Их языки соприкоснулись.- Вашу ж мать…Женщины отстранились, услышав, как подросток вошел в комнату. Ира покраснела, но Лиза лишь улыбнулась сыну и обняла Иру за плечи, снова притягивая к себе.- Угадай, что? – сказала Лиза, когда Генри опустился в кресло.- Вы - самая отвратительная пара?Лиза проигнорировала его слова и продолжила.- Ребенок только что впервые толкнулся.- Круто, - улыбнулся Генри. – Она продолжает это делать и сейчас?Ира покачала головой.В следующий раз я тебя позову, сможешь потрогать, если захочешь.- Спасибо, - улыбнулся Генри. – Я никогда раньше не чувствовал, как внутри шевелится ребенок.- У нас есть апельсиновый сок? – вдруг спросила Лиза.- Кажется, - ответила Ира. – Если Генри весь не выпил. Опять.- Я хотел пить, - начал защищаться он. – И да, есть. А что?- Апельсиновый сок заставляет детей двигаться, - сказала Лиза. – Из-за кислоты. Нилу нравилось давать его мне и чувствовать, как толкается Генри. Хотя я бы предпочла, чтобы он этого не делал. Однажды ты так ударил меня по мочевому пузырю, что я чуть не описалась.- Мне нужно извиниться? – спросил Генри.Лиза улыбнулась.- Нет, но ты мог бы принести Ире стакан сока. Ну, если она снова хочет почувствовать движение ребенка.- Да, - с энтузиазмом кивнула Ира.Спустя пять минут три руки замерли на животе брюнетки. Генри изо всех сил старался не думать о том факте, что Ира была его учительницей истории, вместо того, чтобы сосредоточиться на движении под кожей.- Это было…- Нет, - ответила Ира. – Это у меня в животе урчит, прости.Генри нахмурился и снова вернулся к созерцанию места, на котором лежала его рука.- Вот! – воскликнула Лиза, немного сильнее надавив на живот своей девушки. Она взяла руку Генри, провела ею по другой стороне и оставила на точке, где чувствовалось движение.Генри раскрыл рот, почувствовав незначительное, но настойчивое давление под ладонью. Его лицо тут же расплылось в широкой улыбке, и он взглянул сперва на Лизу, а затем на Иру.- Круто! – сказал он, когда ребенок перестал двигаться. Он встал и вернулся в кресло, улыбаясь женщинам, которые снова обнялись, оставив руки на животе Иры. – Теперь она будет часто двигаться?- Бывает по-разному, - сказала Ира. – Но, думаю, достаточно. Не стоит больше пить апельсиновый сок на ночь. Вряд ли это поможет крепкому сну.- Как и кричащий ребенок, - заметил Генри. – А можно как-то установить звукоизоляцию на мою комнату до ее рождения?Лиза и Ира рассмеялись.- Если хочешь, можем купить тебе беруши, - сказала Лиза. – Но нет, мы не выбросим пару тысяч фунтов на звукоизоляцию. В любом случае, ты спишь, как убитый. Вчера утром еле тебя разбудила.- Быть подростком очень утомительно, - заявил Генри.- Или просто вы с Авой очень поздно легли спать в четверг.Генри покраснел.- Я был с Ником, - возразил он.- Брось, Генри, - сказала Лиза. – Прошло уже несколько месяцев. Пора уже рассказать нам о вас Авой вместо того, чтобы прятаться за ее братом, оправдывая ваши ночные посиделки.- Мама!- Ладно, я неудачно выразилась, - признала Лиза. – Но я хочу, чтобы ты знал, что я поддерживаю ваши отношения. Она милая девушка, и мне кажется, тебе с ней хорошо.- И давно ты знаешь? – тихо спросил Генри.- Помнишь, когда мистер Нолан поймал вас на велосипедной стоянке?- В который раз? – улыбнулся Генри.Сердце Лизы сжалось, когда она поняла, что видит перед собой юную версию Нила. Та же манера, та же уверенность, та же улыбка. Она по нему скучала.- Сразу после Рождественских каникул, - сказала Лиза. – Он сразу же пришел ко мне. Ты же знаешь, какие учителя сплетники. Я хотела, чтобы ты сам мне рассказал, но прошло уже четыре месяца, а ты по-прежнему держал меня в неведении.- Ну… Не знаю, - пожал плечами Генри. – Странно говорить с тобой о таком. В смысле, ты – учительница Авы. И ты… женщина, я просто не знал, как тебе сказать.- Ты можешь рассказывать мне все, Генри, ты же знаешь, - сказала Лиза. – И я знаю, что я - не твой отец, но я рядом. И Ира тоже, - на этих слова брюнетка, притворявшаяся, что не слушает и смотрит телевизор, повернулась к Генри и с улыбкой кивнула. – Знаю, дети не особо любят делиться секретами с родителями. Но если ты счастлив с Авой, то это хорошо. Разве тебе не хочется поделиться этим с теми, кого ты любишь?- Хочется, - сказал Генри. – И если честно, мне легче от того, что ты знаешь.- Хочешь пригласить Аву к нам? Может, завтра или как-нибудь после школы?- А ты не против? – спросил Генри.- Нет, если дверь в твою комнату будет открытой, - кивнула Лиза.- Кто бы говорил, - нахмурился Генри. – Вы с Ирой постоянно друг на друге виснете.- Мы стараемся не делать этого у тебя на глазах, - быстро сказала Ира. – Хотя признаю, иногда не получается.- Для этого и существуют двери, - заметил Генри.- Ты не закроешь дверь в комнату, пока там девушка, - серьезно сказала Лиза. – Я не готова стать бабушкой.- Боже, мам! – воскликнул Генри. – Нам пятнадцать.Лиза многозначительно посмотрела на сына.- Ладно, - сдался он. – Мы не будем закрывать дверь. Она может прийти завтра?В воскресенье вечером в коттедже было тихо в ожидании начала учебы. После прекрасной расслабленной недели перспектива возвращения к урокам не радовала ни Лизу с Ирой, ни Генри с Авой. Ира заканчивала составлять планы занятий в гостиной, а Лиза сидела рядом с ней с ноутбуком на коленях и выбирала в интернете вещи для комнаты ребенка. Она уже раз десять поднималась наверх, чтобы прикинуть, где разместить игрушки и другие предметы, подойдут ли они по цвету, и заодно проверить, что дверь в комнату Генри остается открытой.Когда Генри с Авой спустились к ужину, Ира с Лизой изо всех сил старались не говорить о школе, чтобы не напомнить девушке, что она сидит за столом с двумя своими учительницами. Вероятно, они старались слишком сильно, потому что разговор был напряженным, неестественным, и это лишь усугубило неловкость ситуации. Обе женщины вздохнули с облегчением, когда отец Авы приехал за ней и машина исчезла из вида.В понедельник утром Ира зевала над чаем, отчаянно желая выпить кофе, но понимала, что это вредно для ребенка. Так что вместо этого она сделала еще один глоток горячего напитка и попыталась сосредоточиться на том, что говорил мистер Голд. Что-то о том, что последние шесть недель учебы – решающие и нельзя давать ученикам расслабиться.Окончание учебного года было уже близко. До летних каникул оставалось всего сорок дней. Но впереди было самое сложное – экзамены. Ира терпеть не могла следить за учениками во время экзаменов. Медленно ходить между рядами, ряд за рядом, наблюдать за сосредоточенными детьми, слышать звук карандашей, царапающих бумагу… Эта тишина сводила ее с ума. А в этом году ей будет еще сложнее. И хотя ее походка по-прежнему была довольно непринужденной, живот был уже достаточно объемным, и это отчетливо чувствовалось.Но это время пришло, и ей даже выпало следить за учениками из класса Генри на их экзамене по математике. Ира поймала его взгляд и подбадривающее улыбнулась. Он улыбнулся в ответ, прежде чем снова склониться над заданием. Она несколько раз прошла мимо него, пытаясь разглядеть, правильно ли он ответил на вопросы, просто из любопытства. Но она никогда особо не разбиралась в математике, и уравнения, которые решали подростки, казались ей китайской грамотой. Но позже вечером Генри заверил ее и Лизу, что все прошло хорошо. Хотя в своих шансах на экзамене по физике на следующей неделе он был не так уверен.И на нем Ире выпало наблюдать за учениками. К этому моменту - на двадцать пятой неделе беременности - ее походка стала уже довольно тяжелой. Была пятница, она следила за классом и думала о том, что им с Лизой и Генри стоит купить сегодня на ужин, когда вдруг почувствовала неладное. Боль. Она схватилась руками за живот и погладила его, на лбу появилась легкая испарина. Она тут же остановилась, но спустя пару секунд боль отступила, и она продолжила движение, дошла до конца ряда и свернула на следующий.- Боже…Это был лишь шепот, дрожащее слово на выдохе, но несколько учеников, сидящих рядом, услышали ее. Ира сразу же подняла глаза в поисках коллеги и заметила за столом Дэвида Нолана. Пока она все ускоряла шаг, приближаясь к нему, приступ боли повторился. Будто что-то сжимало ее живот. Сильно.- О, боже!Она схватилась за ближайший стол, и сидящий за ним ученик вскочил со стула, громко его отодвинув. Теперь уже все повернулись в ее сторону, и Роуз, находившаяся в дальнем конце класса, поспешила к ней. Ира облокотилась о стол, пытаясь дышать и поглаживая руками вдруг ставший очень тяжелым живот.- Ты в порядке? – спросила Роуз, подойдя к ней.- Нет, - процедила Ира сквозь зубы, почувствовав нарастающее давление внутри.- Что-то с ребенком?Ира ничего не ответила, а лишь строго кивнула, наклоняясь вперед в попытках облегчить боль.- Идем со мной, - сказала Роуз, обнимая Иру за талию и поддерживая на пути к двери.- Ааа!Никто больше не думал об экзамене. Все ученики обернулись на страшный крик, а Генри вскочил с места, когда понял, чей он.- Ира! – позвал он, быстро подбежав к брюнетке, облокачивающейся о стену.- Вернись на место, Генри Андрияненко! – сказал Дэвид Нолан, подходя к ним.- Нет, - возразил Генри, беря Иру за руку и сжимая ее. – Что происходит?- Все в порядке, Генри, - заверила его Ира. – Все будет в порядке. Тебе нужно…Ира замолчала, когда очередная волна боли пронзила ее тело.- Все, что мне нужно, это оставаться рядом с тобой, пока не приедет «скорая», - серьезно сказал Генри. – Мисс Бэлл, вы ее уже вызвали?Роуз вышла из оцепенения, достала из кармана телефон и набрала номер. Ученики переговаривались, а некоторые встали с мест, чтобы лучше видеть происходящее.- Сядьте на места! – сердито сказал Дэвид, понимая, что дисциплина на экзамене серьезно нарушена. – Генри, вернись на место, мисс Бэлл, выведите мисс Лазутчикову в коридор и отправьте кого-нибудь найти мисс Андрияненко.- Я ее не оставлю, - почти что закричал Генри.- Ты не сдашь экзамен, если прямо сейчас не вернешься на место, - пригрозил Дэвид.Генри открыл рот, чтобы возразить, но Ира его опередила.- Иди, Генри. Я буду в порядке. Твоя мама скоро придет.Генри помедлил еще несколько секунд, но увидев лицо Иры, молящее ее послушаться, кивнул и вернулся за стол.Лиза тоже следила за учениками на экзамене на другом конце школы. По счастливому стечению обстоятельств ей достался один из самых маленьких классов, в котором ученикам требовалась дополнительная помощь. Как только она закончила зачитывать задание одиннадцатикласснице, раздался стук в дверь. Подойдя и открыв ее, Лиза нахмурилась, когда увидела на пороге незнакомого ей мальчика.- У нас экзамен, - сказала она. – Что ты здесь делаешь?Щеки ребенка покраснели, но ему удалось передать сообщение.- Меня прислала мисс Бэлл. Что-то случилось с мисс Лазутчиковой. Они возле столовой.Лиза не думала. Она даже ничего не сказала, а просто выбежала из класса и полетела по коридору. Наткнувшись за поворотом на мистера Джефферсона, она прокричала, что нужно присмотреть за учениками в кабинете J11, но прежде, чем сбитый с толку мужчина успел спросить, что случилось, блондинка уже исчезла за другим поворотом.Она услышала сирены, не успев добежать до столовой. Они были еще далеко, но каким-то образом она знала, что это «скорая» едет к школе. Как только Лиза свернула в последний коридор, она сразу заметила Иру и Роуз.- Что случилось? – спросила она, опускаясь на корточки рядом со стулом Иры и кладя голову той на колени.- Что-то не так, - сказала Ира. – Я… Я не могу описать. Будто что-то сжимает матку.- Все будет хорошо, - сказала Лиза, приподнимаясь и целуя Иру в мокрый лоб. – С тобой все будет в порядке. «Скорая» почти приехала, в больнице тебя осмотрят, и все будет хорошо. С тобой, с ребенком, все.- Мне страшно, - прошептала Ира, ее карие глаза блестели от слез, когда она опустила их на свою девушку.- Мне тоже, - призналась Лиза. – Но мы справимся. Я тебя не оставлю.- Генри…Еще один приступ боли не дал Ире закончить предложение, она глубоко вдохнула, пытаясь сдержать крик.- Что Генри? – спросила Лиза, когда боль, казалось, отступила.- Он там, - сказала Ира, указывая на дверь кабинета. – Он был там, когда… Когда это началось. Думаю, он напуган, но Дэвид не разрешит ему поехать со мной.- Ему нужно закончить экзамен, - сказала Лиза. – В любом случае, теперь я с тобой, и…Лиза повернулась в сторону двери, в которую вошли Киллиан Джонс в сопровождении двух парамедиков и быстро направились к женщинам. Спустя пять минут Лиза забралась в машину «скорой» вместе с Ирой, переплетая пальцы.- Все будет хорошо, - заверила Лиза, когда парамедики расстегнули блузку Иры и начали размазывать гель по ее животу, чтобы сделать ультразвук. – Все будет хорошо.