15

- Как хорошо, что у тебя и нет соседей! – воскликнула Лиза, пытаясь перекричать музыку.Ира засмеялась и налила себе еще один бокал вина. Она вынуждена была признать, что звучание ритма заставляло ее чувствовать себя более живой. В юности ей нравилось ходить с Дэниелом на рок-концерты, но с тех пор, как она вышла за Робина, ее музыкальные предпочтения ограничились классикой. Не то, чтобы та ей не нравилась, но чувствовать ритм музыки всем телом было совершенно иным опытом. Конечно же, список песен составляла Лиза. И слушая их, Ира была только рада, что ее коттедж находится вдали от других, и ближайшие соседи живут на расстоянии почти полукилометра.Сначала она не особо хотела жить за городом, но поскольку Сторибрукская школа находилась практически на границе Плимута, дорога на работу занимала всего пятнадцать минут. В местном магазине продавали молоко, хлеб и другие базовые товары, так что она вовсе не чувствовала недостатка в городском комфорте. К тому же, воздух здесь был свежее, вокруг было тише, и такая размеренная жизнь была именно тем, что ей было нужно, чтобы пережить последние события. Это и Лиза, конечно же.Стоя рядом с Лизой и держа в руках бокал, Ира отвлеклась от своих мыслей о переезде и повернулась к гостям. В гостиной было полно людей, в большинстве своем это были ее коллеги из школы, которые пришли поздравить ее с новосельем. До Рождества оставалась всего неделя, и она решила оформить дом соответственно. И каким-то образом Лизе удалось уговорить ее сделать вечеринку костюмированной. И это было единственной причиной, по которой на ней была шапка Санты. Лиза в свою очередь подготовилась по полной и оделась эльфийкой – с красными щеками, накладными ушами и туфлями с закрученными носками, в которых она уже трижды упала.- Идем, моя маленькая помощница, - улыбнулась Ира Лизе, когда та потянулась за очередным пивом. – Пора хорошенько развлечься.И именно этим они и занимались весь вечер. Неосознанно женщины постоянно возвращались друг к другу, но, тем не менее, Ире удалось поговорить с каждым гостем, в то время, как Лиза использовала разных друзей в качестве буфера между ней и Себастьяном Джефферсоном, уделявшим ей слишком много внимания. От Руби, одетой сексуальным оленем, толку было мало, потому как Эльза, наконец, пришла на вечеринку без младшей сестры, и большую часть времени они провели сидя в одном кресле. Роуз же вообще только усугубляла ситуацию, так как они с Киллианом даже хотели свести Лизу с Себастьяном, чтобы ходить с ними на двойные свидания. Когда они снова подняли эту тему, Лиза бросила на них сердитый взгляд и язвительно спросила, зачем они оделись как Тинкер Белл и Капитан Крюк, если это не имеет никакого отношения к Рождеству.Вместо них Лиза активно общалась с Бэлль – женой мистера Голда, которую редко видели за пределами библиотеки, Авророй Моррис, изучавшей в университете географию параллельно со своим любимым французским, и Ноланами. Хотя, с Ноланами ей хотелось проводить время в последнюю очередь, ведь с тех пор, как Мэри-Маргарет объявила о своей беременности, она не могла говорить ни о чем, кроме детей. Хотя, кажется, ее муж проявлял к этой теме гораздо меньший интерес.Нет, Ира была для Лизы определенно любимым способом избежать флирта Себастьяна, и именно к ней она направилась, когда он решился на последнюю попытку и приближался к блондинке с веточкой омелы в руках.- Давай, Лиза, что скажешь? – пробормотал пьяный мужчина, подходя к ней и поднимая растение над головой.- Нет, спасибо, - ответила Лиза, прячась за Иру, которая разговаривала со своим коллегой – учителем истории Грэмом, и, казалось, даже не догадывалась, что спасает Лизу от нежеланного поцелуя.- Но это же омела, - настаивал Себастьян. – Под ней надо поцеловаться. Это рождественская традиция.Он наклонился вперед, пытаясь обойти Иру, но Лиза предвидела этот шаг. Она втиснулась между Ирой и Грэмом, и даже не успела заметить ошарашенный от такого вторжения взгляд брюнетки, когда прижалась своими губами к губам Иры.В доме по-прежнему громко играла музыка, но Лиза с Ирой не слышали ничего. Будто вокруг них воцарилась полная тишина. И всё погрузилось в темноту, когда они инстинктивно закрыли глаза. Всё перестало существовать, кроме женщины, стоящей рядом. Руки Лизы опустились на бедра Иры, хотя она не помнила, чтобы давала им такую команду. Пальцы Иры зарылись Лизе в волосы, перебирая мягкие пряди, прежде чем Лиза отстранилась и разрушила момент. Ее глаза были широко открыты от страха, удивления и чего-то еще. Она перевела взгляд с Иры на Себастьяна, который стоял с открытым ртом, а затем резко выбежала из комнаты.Ира на мгновение замерла, касаясь пальцами своих губ, в то время как ее затуманенный алкоголем мозг пытался понять, что только что произошло. Впервые с того ужасного дня ее пальцы не заметили шрама, проводя по чувствительной плоти. Они чувствовали лишь дрожь, оставшуюся от прикосновения Елизаветы Андрияненко.- Прости, - сказала она после паузы, глядя на Грэма, с интересом наблюдавшим за этой картиной. – Так что ты говорил о расписании занятий?Лиза зашла в кладовку и, тяжело дыша, облокотилась о стену. Что только что случилось? Что она сделала? Поцеловала Иру? Она потрясла головой, пытаясь заставить ту проясниться. Не вышло. Поставив пустую бутылку на пол, она застонала и сползла на пол, в процессе снимая неудобные туфли. Когда она сняла и уши, ее голова упала на колени, и она обняла себя руками. Что она наделала?За последние три месяца они с Ирой очень сблизились. Они верили друг в друга, доверяли друг другу, обращались друг к другу, когда им нужна была поддержка. Несмотря на то, что трагедия в жизни Лизы произошла полтора года назад, иногда по утрам она по-прежнему тянулась к Нилу, но затем ее снова накрывала реальность. И в такие минуты она писала Ире. И именно Ира делала ей особенно крепкий кофе и нежно обнимала, когда блондинка приходила на работу. И именно с Ирой она спешила поговорить, когда в очередной раз поссорилась с Генри из-за того, что ей было сложно говорить о его отце. Иногда они даже говорили о ее детстве. Обычно она старалась не вспоминать о времени, проведенном в детдомах, но когда однажды они затронули эту тему, Лиза рассказала, что не знает своих родителей, потому что они бросили ее сразу после рождения. Ира была одной из немногих людей, которые не стали смотреть на нее иначе, узнав, что она сирота.Лиза также знала, что была хорошей подругой Ире. Она действительно была. Именно Лиза заставила Иру, наконец, признать правду о домашнем насилии. Именно она была рядом, когда все узнали о ситуации с Робином и по школе поползли слухи. Полицейское расследование, судебный запрет, кража, развод. Ира прошла через все это вместе с Лизой. Она плакала с ней, смеялась с ней, и даже жила в ее доме.Да, женщины были близки, но они были подругами, и ничем больше. Как Лиза и сказала детективу Ноттингему, когда он об этом спросил. Тогда вопрос показался ей странным, но больше она об этом не думала. Все мужчины фантазируют о лесбиянках, так ведь? Она проигнорировала все задние мысли и просто продолжала быть Ире подругой.До сегодняшнего вечера.Лиза не собиралась отрицать, что считала Иру красивой. Все, у кого были глаза, признавали, что она великолепна. Но это не значило, что она привлекала Лизу. Они обнимались, держались за руки, прикасались друг к другу и целовались в щеку. Друзья так делают. Это не значит, что Лиза хотела большего.Так как же это случилось?И почему ей было так хорошо?Лиза потянулась вверх и выключила свет, погружая кладовку в приятную темноту. Несмотря на громкую музыку, доносящуюся из гостиной, с выключенным светом Лиза могла попытаться притвориться, что ничего этого не было. Застонав, она снова опустила голову на колени и еще крепче обняла себя за ноги.- Спокойной ночи, аккуратнее на дороге, - сказала Ира, прощаясь на крыльце с Дэвидом и Мэри-Маргарет.Зайдя обратно в дом, она сняла шерстяное пальто, наброшенное на плечи, и прошла в гостиную. Там было пусто. Как и в кухне. Все гости уже разошлись. Взглянув на часы на стене, Ира поняла, что была уже почти половина третьего ночи. Она вернулась в коридор и принялась за поиски Лизы. И машина, и куртка блондинки были на своих местах, что значило, что она все еще где-то в доме.В гостевой спальне, в которой Лиза оставила сумку с вещами для ночевки, было темно. Загоревшийся на мгновение свет не помог обнаружить блондинку. Во второй гостевой комнате тоже было пусто, как и в спальне хозяйки. Хотя Ира и не рассчитывала найти Лизу там, она вздохнула, закрыв дверь. Спустившись вниз, Ира направилась в сторону туалета, но и там никого не нашла. Поняв, что осталось только одно место, где она не искала, брюнетка открыла дверь в кладовку.Лиза не подняла головы, когда в помещение ворвался свет. Она ничего не сказала, когда темнота вернулась. А также тогда, когда почувствовала, что Ира села рядом с ней на холодный пол.Первой заговорила Ира.- Я не сержусь.Брюнетка услышала всхлип и коснулась спины Лизы.- Я не сержусь на тебя, Лиза, - повторила Ира. – Но думаю, нам нужно поговорить. Не знаю, как ты, но я бы предпочла сделать это на диване.Лиза снова всхлипнула и вздрогнула, почувствовав на себе теплую ладонь.- Хорошо, - прошептала она.Не говоря больше ни слова, обе женщины поднялись на ноги, и Лиза последовала за Ирой в коридор. Брюнетка вошла в гостиную одна, после того, как Лиза промычала что-то о том, что ей нужно в ванную. Зайдя в маленькую комнатку, она плеснула на лицо холодной водой - отчасти для того, чтобы смыть красные щеки, а отчасти – чтобы протрезветь. Когда она вошла в гостиную, Ира улыбнулась ей и движением пригласила сесть рядом с собой на диване.- Прости, - сказала Лиза, опускаясь на подушку.- За что? – мягко спросила Ира.Лиза, наконец, подняла заплаканные глаза и встретилась с вопросительным взглядом Иры.- За то, что разрушила нашу дружбу. Что предала твое доверие. За то, что поцеловала тебя.- Вау, потише, - сказала Ира, выравнивая спину и придвигаясь ближе к Лизе, которая, казалось, хотела спрятаться в диванных подушках. – Поэтому ты убежала? Ты думала, что разрушила нашу дружбу?Лиза кивнула.- Да, - ответила она.- Лиза, - Ира мягко улыбнулась. – Я никуда не денусь. Я по-прежнему твоя подруга. Я всегда буду твоей подругой. И, честно говоря, ты лучшая подруга, которая у меня когда-либо была. Все, через что я прошла, все, что случилось… Ты все время была рядом со мной, и я никогда не смогу отблагодарить тебя за все, что ты для меня сделала.- Правда? – спросила Лиза.- Правда, - кивнула Ира. – А что до того, что ты предала мое доверие, я не совсем понимаю, о чем ты. Ты поцеловала меня, чтобы отделаться от Себастьяна, так ведь? Какое отношение это имеет к доверию?Лиза заерзала на диване.- Мне нужно было как-то от него отвязаться, - начала она. – Он преследовал меня весь вечер, и тут я заметила тебя, и эта омела… - блондинка запнулась, не способная найти слов, чтобы описать свои чувства.- Так при чем здесь доверие, - нахмурилась Ира. – Разве это не то, что делают друг для друга друзья?- Да, но после того, через что ты прошла с Робином, я должна была бы попросить разрешения, - пожала плечами Лиза. – У тебя есть право сказать нет, а я даже не дала тебе такой возможности.- Во-первых, не думаю, что в этой ситуации у тебя было время попросить разрешения, так ведь? – начала размышлять Ира, и Лиза согласно кивнула. – А во-вторых, как твоя подруга, я всегда с радостью помогу тебе избавиться от навязчивого внимания, и если бы ты меня попросила, я бы непременно согласилась.- Правда? – сказала Лиза, глядя Ире прямо в глаза, чтобы понять, действительно ли та говорит правду. Ее внутренний детектор лжи ничего не выявил. Как и всегда с Ирой в последнее время.- Правда, - кивнула Ира.Женщины сидели в тишине. Сердце Лизы неистово билось в груди, и она никак не могла заставить его успокоиться. Ира не решалась задать следующий вопрос.- Лиза?- Что?- Ты извинилась за три вещи. За то, что разрушила нашу дружбу, что предала мое доверие, и за то, что поцеловала меня. Я уже объяснила, что тебе не нужно извиняться за первые две, потому что это не так. Но что до поцелуя… Тебе на самом деле жаль?У Лизы перехватило дыхание.- Что ты имеешь в виду? – спросила она, бегая глазами по лицу Иры и пытаясь прочитать ее эмоции. У нее не получилось.- Тебе жаль, что это случилось? Поцелуй. Ты жалеешь?Лиза долго молчала, прежде чем ответить, и когда она, наконец, решилась, ее голос был лишь немного громче шепота.- Нет.