Молчать, долго ли

Когда Минхо наконец вернулся домой, бабушка сидела на кухне и перебирала какие- то старые фотографии.

— А ты чего так поздно?

Минхо замер в дверях.

— Задержался.

Бабушка посмотрела на него поверх очков.

— Опять лес?

— Угу.

— Понятно.

Она снова опустила взгляд на фотографии. Минхо уже собирался уйти к себе, но вдруг заметил одну из них. Старую. Сильно выцветшую. На ней стояла бабушка рядом с дедушкой.

А позади них...

был тот самый сарай.

Минхо остановился.

— Бабуль.

— М?

— А где это?

Бабушка подняла фотографию. На несколько секунд её лицо стало совершенно серьёзным.

— Где что?

— Вот это.

Минхо указал на сарай. Бабушка посмотрела на фотографию. Потом на него.

— Старый сарай.

— Я знаю.

— Откуда?

Минхо понял, что сказал лишнее.

— Просто видел похожий.

Бабушка ещё несколько секунд смотрела на него.

— Тебе показалось.

Она убрала фотографию обратно. Слишком быстро.

Минхо это заметил.

— А когда её сделали?

— Давно.

— Насколько давно?

— Минхо.

В её голосе впервые прозвучало предупреждение. Он замолчал. Но когда бабушка вышла из кухни, Минхо дождался, пока её шаги стихнут. А потом достал из кармана телефон. Он сфотографировал фотографию. Увеличил. И заметил кое-что ещё. В дальнем углу снимка стояли семь человек. Лица почти невозможно было разглядеть. Но один из них держал в руках фотоаппарат. Минхо приблизил изображение ещё сильнее. На шее у него висел маленький брелок. Звезда. Такая же, как на велосипеде Джисона. Минхо медленно опустил телефон.

— Не может быть...

Он вернулся в комнату и закрыл дверь. Первым делом достал из шкафа старую коробку с кассетами. Разложил их на кровати.

Одна.

Вторая.

Третья.

Четвёртая.

Он начал искать даты. Некоторые были подписаны мамой.

1889.

1990.

Лето.

Лето.

Не смотреть.

Минхо остановился. Последняя надпись была сделана не маминым почерком. Он точно это знал. Он взял кассету в руки. Перевернул. На обратной стороне маленьким чёрным маркером было написано всего два слова:

«Для Ливня».

Минхо застыл. Он никогда раньше этого не видел. Несколько секунд просто смотрел на надпись. Потом медленно прошептал:

— Какого чёрта...

За дверью послышались шаги. Минхо быстро спрятал кассету под подушку. Дверь приоткрылась.

— Минхо?

— Да?

В комнату заглянула бабушка.

— Ты ничего не находил в старых вещах?

Минхо почувствовал, как сердце ударило сильнее. Он посмотрел на неё.

— Нет.

Бабушка кивнула.

— Хорошо.

И закрыла дверь. Минхо дождался, пока шаги снова удалятся. Только после этого достал кассету. Посмотрел на надпись.

«Для Ливня».

И впервые за всё время ему стало страшно не от того, что он мог узнать. А от того, что кто-то знал его прозвище задолго до того, как его придумали жители сарая.