Шестая глава

3 сентября 1547 года. Мехмед яростно ворвался к Валиде, которая сидела вместе с Михримах, когда госпожа приезжала из своего дворца, они вдвоем разговаривали с Фидан, которая стояла с опущенной головой.

- Это правда, Михримах?! Как ты могла ударить мою беременную фаворитку?! Что ты себе позволяет?!

Михримах опустила голову, продумывая ответ, но Хюррем, которая увидела это, быстро поправила её.

- Никогда не опускай голову, Михримах, всегда держи её прямо - затем, встав со своего место, она медленно подошла к Мехмеду, посмотрев в её глаза, можно было увидеть удивительную спокойность - Помолчи, Мехмед. Твоя фаворитка позволила себе дерзость, а ты обвиняешь сестру? Виновна эта Хатун, не нужно было показывать дерзость госпоже. Если беременна, то теперь ходить безнаказанной?

- Вспомните себя, Валиде..

- Не смей, сравнивать нас - перебила Мехмеда Хюррем - Что я испытала, ни за что не сравнится с этим

- Валиде, я вас глубоко уважаю, однако не к чему так говорить со мной, я уже не ребенок.. - Мехмед пытался максимально сдержанно ответить матери.

- Мехмед, эта рабыня унижает меня при всех, а тебя волнует только что сделала я? Пусть выражает глубокую благодарность, ведь могла и жизни лишиться за такое. Все в гареме слышали, можешь позвать абсолютно любую девушку, она подтвердит - Михримах держалась уверенно, смотря на Мехмеда.

Мехмед тяжело вздохнул и совершенно серьезно посмотрел в глаза Михримах, которая находилась в нескольких шагах от него.

- Канешно спрошу. А если вновь такое произойдет, моя дорогая сестрица, то я вынужден буду принять меры - Мехмед быстро вышел из покоев Валиде и отправился в свои, в коридоре он заметил заплаканную Фидан Калфу, которая быстро вытерла слезы и зашла обратно к госпожам.

11 сентября 1547 года. Лале после очередного обеда почувствовала тягость внизу живота и сильное головокружение, а затем и вовсе упала в обморок. Фидан незамедлительно приказала позвать лекаря и повитуху.

- Ну что там? - Фидан с Фелицией стояли на против лекаря, спрашивая в один голос.

- Я нигде не встречала подобного, кроме как после одного яда, госпоже уже несколько дней льют его, это точно ясно. Плод не так сильно пострадал, ещё бы дня 2 и что мать, что плод умерли - спокойно произнесла повитуха

- Кто же мог так поступать с будущей госпожой?! - Фелиция не переставала возмущаться - нужно доложить повелителю

- Я сообщу - Фидан быстро выбежала из покоев.

12 сентября 1547 года. Лале пришла в себя, Фидан сидела на краю, но как только увидела, что госпожа очнулась, тут же улыбнулась и подозвала лекаршу.

- Что с моим малышом? - по прежнему пытаясь прийти в обычное состояние, полутомным голосом интересовалась Лале.

- Не переживай, с твоим будущим Шехзаде всё хорошо. Тебя пытались отравить. Не нужно  связываться ни с Хюррем, ни с Михримах Султан. Лучше попроси у них прощение, легче жить станет - Фидан пыталась вразумить подругу, однако та немного упрямее

- За что? Я ничего не сделала. К тому же это может быть и Джихан... Как Фелиция вернётся, пусть ко мне прийдёт - присев на кровати, Лале заметила, что со взглядом Фидан что-то не так - Рассказывай, Фидан, я вижу, ты что-то скрываешь - будущая госпожа спрашивала уверенно и было понятно, что простым "ничего" Калфа не отделается.

- Я переживала за тебя, Хатун. Неужели ты не понимаешь, что с нашей Валиде не нужно связываться. Она повидала таких девушек. В прошлом была обычной Хатун, благодаря своему уму поднялась до каких высот. Она лично руками нашего повелителя отменила закон Фатиха и выслала своих двух Шехзаде в Санджаки. Эта великая женщина, не тебе с ней тягаться. Попроси прощения, смерти гордость - Фидан буквально умоляла Лале, но по выражению лица девушки было видно, что она не особо об этом думала.

- Конфликт у меня был только с Михримах Султан - слегка задумавшись, произнесла будущая госпожа.

- Тем более - испуганно произнесла Калфа - развязывая конфликт с Михримах Султан, ты развязываешь конфликт со  всей династией. Джихан поступает мудро, а ты...

- Тогда иди к Джихан. Подойди, скажи, что хочешь теперь водить дружбу с ней - разозлившись, Лале встала с постели - Я хочу видеть Мехмеда

- К повелителю нельзя, он... сейчас с девушкой.

- Что ты сказала? - Лале быстро направилась в сторону покоев падишаха, на лице наворачивались слезы, но не успев дойти до них, она воткнулась в грудь какого - то парня, подняв голову вверх, она увидела молодого человека с рыжими волосами и голубыми глазами, который вначале посмотрел на неё с улыбкой, но когда увидел слезы на глазах, улыбка быстро пропала с его лица, он мельком спросил.

- Тебя кто-то обидел, Хатун? - басистый голос нежно расплывался по всему коридору.

- Это не важно, мне нужно попасть к повелителю...

- Ясно, фаворитка, которая ревнует к другой девушке - парень тяжело вздохнул - наш Падишах сейчас с другой, не всем дано удержать внимание султана. Если хочешь, можем прогуляться по саду.

- Тебе то что с того? Я же..

- Больше уважения, женщина, перед тобой Шехзаде, брат Султана - послышался голос аги сзади. Девушка сильно удивилась, но быстро исправились поклонилась Шехзаде.

- Я как Шехзаде, желаю, чтобы ты вышла со мной в сад.

Хорошая погода, лучи солнца уже скрывались за горизонтом,  оставляя освещение лишь на фонари и свечи. Лале и Селим вышли на свежий воздух. Девушка едва сдерживала слезы, иногда поглядывая на балкон султанских покоев. Шехзаде видел это, и вскоре не выдержал.

- Ты помогаешь, что Мехмед в этот момент думает о тебе? Либо смирись, либо делай что нибудь. Не пробовала забеременеть?

- Я и так беременна...

- Тогда не страдай о любви, а борись за неё. Если ты на это не способна, то можешь сразу отправляться в старый дворец - парень с пренебрежением произнес эту фразу, он не уважал слабых людей, но дать совет этой девушке он всё же хотел. Лале вытерла слезы и сделав спокойный вздох, поблагодарила Шехзаде. Она поклонилась, дабы попрощаться, но Шехзаде же в свою очередь улыбнулся и кивнул в ответ ей. Когда девушка скрылась с поле зрения, лицо Селима всё так же было в улыбке. Повернувшись, он слегка поднял голову, и замер, увидев на одном из балконов Мехмеда, который наблюдал за ними. Падишах жестом руки показал, чтобы Селим зашёл к нему в покои.