Джон

«Что, как я говорила, случится, если ты расскажешь своей сестре?» - обвиняюще спросила его Дени. Разочарование на ее лице было весьма красноречивым, Джон мог сказать, что она чувствовала себя преданной им.

«Я этого не хочу, и именно это я ему и сказал», - сказал Джон, напомнив ей, что это не входило в его намерения.

«Она предала твое доверие, она убила Вариса так же, как и я, это победа для нее, и она знает, что происходит, когда люди узнают правду о тебе, потому что гораздо больше людей в Вестеросе любят тебя, чем меня. У меня здесь нет любви, только страх», - говорит она, погружаясь в свою печаль и одиночество после всего, что она потеряла.«Я люблю тебя», - говорит Джон, пытаясь напомнить ей, что она не одинока и что он все еще заботится, «и ты всегда будешь моей королевой». «Ты любишь?» - спрашивает она с проблеском надежды в глазах, но в ее тоне была толика меланхолии, что если он снова откажет ей, это будет концом пути, и она сломается.«Я уверен, это единственное, в чем я уверен», - говорит он, пожимая плечами, как он это делает, когда ему неловко выражать свои эмоции.«Ты не казалась уверенной в Винтерфелле! Я понимаю, что это слишком, чтобы принять, но то, что ты стыдишься своих отношений, не должно иметь значения, если ты любишь меня. Ты утверждаешь, что любишь меня, и все же ты рассказал Сансе единственный секрет, который может уничтожить нас. Если бы я не знал лучше, я бы подумал, что ты рассказал ей по какой-то причине, - говорит Дени, и она хочет продолжить, прежде чем он ее перебивает.Джон становится на колени на пол и приближается к ней, где она сидит на своем стуле. - Да, я говорил, и на это есть причина. - Она смотрит на него с намеком на замешательство и хмурит брови, чтобы он жестом продолжал и объяснил, какая логическая причина у него может быть, чтобы раскрыть секрет, который может причинить ей боль.- Всю мою жизнь все смотрели на меня свысока, как на единственное позорище почти порядочного и идеального человека. «Люди ненавидели меня, потому что им полагалось ненавидеть меня, каждое великое деяние, которое я совершал, воспринималось как не более чем обыденная задача, а каждая незначительная ошибка, которую я совершал, воспринималась как худшее преступление против человечества», - заявляет Джон, глядя на огонь. «Только когда я встретил одичалых, я почувствовал эту «любовь», о которой ты говоришь. Санса и северяне никогда не считали меня чем-то большим, чем ублюдком, пока я не стал важен для их выживания, точно так же, как они считают тебя иностранной шлюхой, хотя ты их спас, и теперь, когда Король Ночи мертв, а Серсея, которая скоро умрет из-за нас, снова начнет относиться ко мне как к ублюдку, а тебе нравится иностранная шлюха, которая не годится для правления».

«Так вот почему ты ей это рассказал, потому что не хочешь, чтобы на тебя смотрели свысока. Ты сделал все это из гордости?» - спрашивает Дени с потрясением на лице, не ожидая этого от всегда такого скромного Джона Сноу.

«Гордыня! К черту мою гордость», - смеется Джон, осознавая, что теперь он понимает Манса Налетчика больше, чем когда-либо. «Нет, я сказал им, потому что понял, что мы окружены врагами повсюду, и я думаю, ты тоже это понял. Север не доверял тебе, а теперь и мне, с тех пор, как мы прибыли, и даже после того, как мы спасли их, потому что Санса руководила ими с этим мнением, она подрывала меня, и я отпустил это, потому что она была сестрой, и ее действия влияли только на меня, пока она не начала делать то же самое с тобой. Эурон Грейджой умудрился дважды устроить засаду на твой флот, откуда он знает твои движения, как он знает, когда ударить по твоему самому слабому месту, чтобы уйти невредимым?» - спрашивает Джон грубым голосом, его глаза становятся еще темнее.

«Кто-то сливает информацию Серсее», - говорит Дени, сглатывая горло, словно думая о том же. «Тирион», - говорит она с легким уколом боли, словно это должно было быть очевидно.

Джон кивает: «Да, Тирион, он намеренно ведёт себя как идиот, притворяясь, что его неудачи вызваны некомпетентностью или недостатком знаний, я заметил, потому что я делаю это, чтобы намеренно вводить людей в заблуждение, заставляя их думать, что я знаю меньше, чем притворяюсь. Он саботирует тебя из-за какой-то иллюзии страха, что он думает, что ты станешь своим отцом. Санса делает то же самое со мной из-за какой-то иллюзии, что она защищает дом Старков, когда на самом деле она просто служит себе, она так хороша в этом, что сделала то, что я никогда не считал возможным, то, что даже леди Кейтилин не смогла сделать со мной в детстве, настроив Арью против меня и заставив её думать, что мои решения вредят их семье, когда я пытался их спасти. Я рассказал им обоим свой секрет, ожидая худшего, потому что знал, что они будут играть в свои игры, чтобы защитить себя, потому что они, в конце концов, дети Кейтлин Талли, и когда все это будет сказано и сделано, я хочу оправдания за то, что стал тем ублюдком, которого они всегда боялись, даже несмотря на то, что у меня больше прав по рождению, чем у любого из них. Я устал от интриганов в этом мире, интриганы, - сказал Джон, кипя от злости.

Дэни задумчиво посмотрела на него, потрясенная этой новой стороной Джона, о которой она никогда не знала, часть ее почти успокоилась от мыслей о ярости, которые нарастали в ее голове из-за того, что она собиралась сделать. «Я никогда не знала, что ты так думаешь», - говорит она.

«Я знаю, я знаю, что ты чувствуешь, Дени, этот мир сокрушил тебя так же, как и меня. Каждый акт доброты встречает предательство, каждый акт милосердия встречает недоверие, а каждый акт чести встречает убийство. Этот беспощадный мир добр к Таргариенам, которые пытаются спасти мир», - говорит Джон, глядя ей в глаза с улыбкой, показывающей, что он принимает то, кем он является на самом деле.

«Да, когда мы пытаемся изменить мир и сделать его лучше, умные интриганы, которые дают нам советы, оборачиваются против нас, они такие послушные в том мире, потому что этот мир прощает интриганов. Это колесо, которое я хотела сломать», - добавляет Дени к речи Джона. «Так что же нам делать, как мы можем заставить их образумиться?»

Джон встает, и она встает с ним: «Я знаю, что нам нужно сделать, но сначала я хочу, чтобы ты знала, что я доверяю тебе и люблю тебя, и что мне жаль, что я заставил тебя почувствовать себя твоей самой большой слабостью, я хочу, чтобы мы были сильными вместе. Ты все еще доверяешь мне, Дени?» - спрашивает он, его глаза умоляюще умоляют ее сказать «да».

На лице Дени промелькнула улыбка: «Я - Джон Сноу».

«Завтра, когда мы атакуем Королевскую Гавань, я буду на Рейегале, а ты на Дрогоне, когда мы уничтожим золотую роту у ворот, мы не остановимся на этом, мы сбросим небо на столицу, неважно, звонят ли колокола, мы не проявим милосердия», - говорит Джон, а Дени вздрагивает почти от шока, что они с Джоном едины во мнении. «Бран говорит, что Серсея заложила тайники с диким огнем, люди в столице голодают и находятся на грани смерти. Смерть от огня может стать тем быстрым облегчением, в котором они все нуждаются, и это именно то послание, которое нам нужно послать всем нашим врагам.

«Я слушаю», - говорит Дэни, заинтригованная этим.