38 глава «дело в том, что отца и брата нашли убитыми»

Я рухнула на стул, стоящий взади меня. Мои взгляд застыл на одной точке, а тело замерло, словно статуя. Я нервно дышала, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди.

-«Туркин скончался» опустив голову и тяжело вздохнув, сказала врачиха, -«Мне жаль» добавила она, возвращаясь в палату реанимации, -«А Вахит?!» крикнула я вслед врачихе, заставив ее повернуться. Она отрицательно помотала головой, -«Мне жаль» вновь повторила она, заходя в палату.

Известие ударило меня под дых, выбивая весь воздух из легких. Я судорожно схватилась за край стола регистратуры, что аж пальцы побелели от напряжения, -«Нет...» прошептала я, и этот шепот быстро перерос в надрывный, захлебывающийся всхлип.

Врач подошел к регистратуре, передавая туда лист бумаги. Женщина, сидящая там позвала меня, протянув тот самый лист, -«Вот, можешь ознакомиться. Тут имена всех, всех кому смогли оказать помощь и тех, кто скончался» беспокойно сказала взрослая женщина, видя мое состояние.

Я дрожащими руками взяла лист бумаги, нервно бегая глазами по нему. Больше половины. Их больше нет. Имена своих парней проносились перед глазами, как титры в конце фильма, которые я никогда не хотела смотреть. Самым страшным было не то, что они мертвы, а то, что я - жива. Желтый был мертв, Цыган, парень, который был со мной в подсобке - тоже был мертв.

Я закрыла лицо руками, пытаясь спрятаться от этой правды, но их образы стояли прямо перед глазами: их смех, их голоса, их последние минуты. Боль в груди была настолько сильной, что казалось, ребра вот-вот сломаются под ее тяжестью.

Меня отвезли в отделение для дачи показаний. Я лишь на долю секунды смогла увидеть Вову, сидящего на стуле в наручниках. Около четырех наших парней были также задержаны, трое включая Марата были в больнице, остальные из пятнадцати, что ехали с Вовой - были мертвы.

-«До конца разбирательства ты должна быть дома. Желательно не выходить даже в магазин» говорил сотрудник милиции. Я тут же начала осмыслять всю ситуацию о том, что меня вернут ко мне домой из за моего возраста.

Родителям рассказали о случившемся, мать тут же приехала, чтобы забрать меня из отделения. Она упала передо мной, встав почти что на колени и обхватила мое лицо руками, -«Т/и! Доча, ты как?» говорила она с наигранной заботой, прижимая мою голову к своей груди.

Меня забрали домой. Я вернулась в знакомую, родную квартиру, в которой не была более месяца. В прихожей валялась гора обуви и каких-то тряпок, а на кухне, среди кучи пустых бутылок, спал отец, уткнувшись лицом в засаленную клеенку.

Из своей комнаты вышел Радмир. Его лицо было практически целым, если судить по тому, что он был тем вечером в кафе, в сам момент драки. Он прислонился к косяку, скрестив руки на груди, и посмотрел на меня с такой неприкрытой ненавистью, что аж захотелось сжаться, -«Какие люди!» выплюнул он, -«Думаешь, ты здесь кому-то нужна, ''чистенькая''?» добавил он с отвращением на лице.

Я промолчала, глядя на пятно на обоях, где раньше висел общий семейный портрет. Перед глазами всплыла другая картина: утро, запах маминых блинов, отец, который подбрасывает меня в воздух, и Радмир, который тогда ещё смеялся и обещал защищать меня от всех монстров. Монстры победили. И теперь они жили прямо здесь, в этой захламленной квартире.

-«Думаешь, что вы мне нужны?» прошипела я, толкнув брата плечом, проходя в свою комнату, -«Столько пацанов из за тебя погибло! Сама бы лучше под пулю легла!» разъяренно кричал Радмир мне вслед, смотря как я ухожу.

Его слова словно резали меня без ножа, -«А чего ж ты самый первый убежал то? Твои же пацаны дрались, сражались, погибали там! А ты? Ты самый первый убежал!» проговорила я на одном дыхание, смотря как лицо Радмида становится все злее и злее. Он одним рывком ударил меня по лицу, от чего я слегка отлетела в стену, -«Правда глаза режет?» усмехнувшись, прошептала я, заходя в свою комнату.

Дни шли ужасно долго. Около недели я сидела дома, выходить мне было нельзя, да и родители рады были меня не отпускать. Способов связаться с кем то и узнать самочувствие Марата, что там с Вовой, у меня не было. Я лишь тонула в своих догадках и мыслях, надеясь на лучшее.

В дверь квартиры тихо, не настойчиво постучали, -«Дверь открой!» пьяный крик отца с кухни. Все дни они пропивали оставшиеся деньги, ведь отец Колика порвал все возможные связи и взаимодействия с моим отцом, лишив его всего, как узнал о смерти своего сына. Я завернулась в свой родной, домашний кардиган, медленно идя до двери.

Я проводила взглядом кухню, где уже спала мать головой на столе и отец не переставал пить водку из прозрачного стакана. Я приоткрыла дверь, видя на проходе взволнованную Диляру, на которой не было лица, -«Диляра?» испуганно прошептала я, оборачиваясь в квартиру, -«Т/и, ты сможешь дать показания в суде? Вову судят, там срок такой...уму не постижимо» со слезами бормотала Диляра, вытирая слезы маленьким платком.

Я вышла в подъезд, тихо прикрыв дверь квартиры, -«Я не знаю получится ли...» прошептала я, смотря на уставшую Диляру, -«У меня с родителями проблемы, но я постар...» я не успела договорить, как отец всем весом пьяный навалился на дверь, вываливаясь в подъезд.

-«И сюда приперлась, ш#лава?!» невнятный, пьяный крик отца на весь подъезд, -«Дочь мою насиловали все твои сыновья, сына вон избили!» кричал отец, указывая рукой на Радмира, стоящего в проеме двери, -«А ты себя приперлась?» закричал отец, шатаясь, подходя к Диляре, -«Что ты несешь?» с омерзением закричала я, отталкивая отца от испуганной Диляры. Радмир тут же схватил меня за запястье и всей силой затянул в квартиру, закрыв дверь.

-«Отпусти, придурок!» фыркнула я на Радмира, выдергивая свою руку из его хватки, -«Зарежу тебя ночью» недовольно пробормотал Радмир, -«А я тебя!» крикнула я ему вслед, идя в свою комнату, -«Договорились!» передразнивая мою интонацию, сказал Радмир, смотря как я ухожу.

Я встала около окна, поставив табуретку к подоконнику, высматривая Диляру. Как только я увидела ее, то сразу же встала на табуретку, открыв форточку окна, -«Диляр, как там Марат?» закричала я, выглядывая в форточку, -«Уже лучше! Скоро выписывают из больницы!» теплым голосом закричала я, видя как я мгновенно падаю, будто бы землю ушла из под моих ног.

Радмир выдернул табуретку из под меня, заставив меня упасть на пол, -«Реально придурок» спокойно сказала я, вставая с пола, привыкшая к его выходкам.

Вновь вернулась бесконечно тошная рутина в родном доме. Без вестей о Марате, о Вове, хоть о ком нибудь из парней - было сложно, мысли съедали голову изнутри. Я блуждала по комнате, как приведение, а дни тянулись тяжко, как будто квартира внезапно стала слишком маленькой и одновременно - чересчур громкой.

Сидя у окна с пустой кружкой, я говорю про себя, что не говорю вслух: «Ещё один день. Ещё один день до его возвращения», хотя в самом деле, я не знала точного дня его выписки. Я увидела парня, похожего на Марата, который на взводе зашел в мой подъезд. Я мгновенно взяла сумку, где уже лежали все нужные мне вещи и медленно стояла около двери комнаты, ожидая хоть какого то намека на то, что это он.

Дверь квартиры мгновенно открылась, словно окно при пожаре. Я испуганно приоткрыла дверь комнаты, видя Марата. Я не ожидала, что он так бесцеремонно зайдет в мою квартиру, ничего не скрывав, ничего не боясь и не стесняясь. Дверь квартиры с грохотом захлопнулась и запах перегара от родителей моментально ударил в лицо Марату.

В кресле с видом на коридор сидел отец, скрючившись в старой куртке, урчал что-то, а Радмир, злой и ошарашенный от появления Марата, блокирует проход Марату к моей комнате. Марат видел, как я стою около двери своей комнаты, сжатая в плечах, а глаза полны паники, -«Т/и, иди ко мне» коротко говорит Марат, протягивая мне руку, чтобы забрать.

Радмир мгновенно толкает Марата, выталкивая его в подъезд. У них начинается громкая стычка, где они швыряют друг друга по всему подъезду, издавая шум на весь дом. Я рванулась к входной двери, а отец вскочил вслед за мной, выбегая в подъезд.

-«Дайте заберу ее и мы спокойно разойдемся» спокойно говорит Марат, а затем настойчиво. Когда отец пьяный и неуправляемый, хватает меня за запястье, в Марате мгновенно что-то лопнуло. Он начинал вырывать меня из рук отца, затем толкнул отца, а тот теряет равновесие и падает по ступеням - сознание уходит.

Марат смотрит на нижний этаж, где лежит отец. Он видит, как под его головой медленно расплывается кровь, вспоминая картину с Кащеем, но Радмир уже полетел на Марата с кулаками, заставив его вернуться в реальность.

Радмир по скотски бил Марата в живот, прекрасно зная, что совсем недавно именно в ту часть живота его пырнули. Марат чувствовал, как рана, не до конца зажившая на его животе, начинает кровоточить. Радмир видел, как силы покидают Марата, поэтому он тут же схватил меня, разворачиваясь к нему спиной и потащил меня обратно в квартиру. Марат с хрипом достал нож из ножны, видя кровь на своей одежды.

Время сжалось до одной точки - до блеска стали ножа. Марат рванулся вперед, ведомый слепой яростью. Он не целился, он не думал. Просто действовал. Удар ножом был быстрым, резким, с глухим, влажным звуком, который застрял в ушах.

Радмир дёрнулся, как от удара током. Его глаза расширились от неверия, затем наполнились болью. Он попытался схватиться за спину, но пальцы соскользнули по мокрой ткани. Я в непонимание смотрела на них, не осознавая что произошло. Марат почувствовал, как лезвие просто насквозь, оставляя в его руке рукоять, а в теле Радмира - смертельную рану.

-«Ты...» прошептал Радмир, но его голос сорвался. Он издал какой то хриплый звук, пытаясь выпрямиться, но ноги его уже не держали. Я смотрела на руки Марата, испачканные кровью, чувствуя, как внутри поднимается тошнота. Радмир с грохотом упал на пол в подъезде, оставляя после себя расплывающуюся лужу.

Марат схватил меня за запястье, тянув на себя, чтобы мы ушла. Я тихо рыдала, вцепившись в него, в то время, как по всему подъезду уже были слышны крики соседей. Мы быстро спускались по лестнице, не обращая внимания на взволнованных соседей. Мой плач резал стены подъезда, привлекая ещё больше внимания соседней, а у Марата не было эмоций на лице, у него лишь в груди - ледянной ком ужаса.

Как только мы вышли из подъезда, я моментально начала блевать рядом с ближайшим сугробом, громко кашляя. Я видела, как Марат мечется туда сюда, закуривая сигарету дрожащими руками, -«Зачем было нужно это делать?» проговорила я, сплюнув слюни в сугроб, -«Не сегодня это случилось бы, так завтра» холоднокровно отватил Марат, смотря в вечернее, зимнее небо, -«Случилось, как случилось» без эмоций добавил он, подхватывая меня под руку.

Мы дошли до его дома. Диляра все время ждала нас, зная, что Марат ушел за мной, -«Почему ты весь в крови?» морально уставшим голосом спросила Диляра, а на лице у нее было полно разочарований, -«Зацепился животом» коротко ответил Марат, кидая куртку и хватая меня за локоть, заводя в комнату.

Я видела, как на рубашке Марата растекалось пятно крови с его раны, вновь чувствуя рвотные позывы. Я прикрыла рот рукой, открыв дверь туалета и упала на колени, начиная блевать. Диляра беспокойно выглянула с кухни, смотря на мое состояние и перевела непонимающий взгляд на Марата, стоявшего около туалета, расстегивая рубашку, -«Что? Просто крови боится» пожав плечами, фыркнул Марат на мать, видя ее недоверчивый взгляд.

Мы вернулись в комнату. В комнате царил полумрак, разбавляемый лишь мягким светом уличного фонаря. Губы Марата касались моей кожи - плеча, изгиба шеи, ключиц - оставляя после себя дорожку обжигающего тепла. А его ладонь, грубые и мозолистые, собственнически скользили по моей талии.

Я лежала неподвижно, смотря в потолок. Я не отталкивала его, даже пыталась отвечать на поцелуи, но мое дыхание было слишком прерывистым, а мышцы - каменными. Я замерла, когда Марат едва коснулся низа моего живота, и этот мимолетный спазм не укрылся от его внимания.

Марат замер. Он не отстранился, лишь приподнялся на локтях, заглядывая мне в глаза. В тишине его голос прозвучал неожиданно хрипло и низко, -«Ты вся дрожишь» он провёл большим пальцем по моей нижней губе. Марат чувствовал мой холод, а его рука замерла на моем плече, и он тяжело вздохнул, утыкаясь лбом в мою ключицу, -«Не притворяйся» тихо сказал он, и я почувствовала, как его пальцы сильнее впились в мою кожу, -«Скажи прямо. Это из-за того, что я их убил? Поэтому ты сейчас не со мной?» он задал этот вопрос так буднично, будто спрашивает о погоде, -«Если это так, то мне нечего тебе сказать, Т/и» добавил он, убирая свои руки от меня и отвернулся, укрыв нас одеялом.

Утром в звонок двери кто-то беспрестанно звонил. Диляра, готовившая завтрак тут же открыла дверь, -«Доброе утро! Я старший оперуполномоченный, майор милиции - Ильдар Юнусович. Можно пройти?» грубый мужской голос за дверью, -«А вы по какому вопросу? Владимир он задержан, мы ожидаем суда!» оправдываясь, испуганно бормотала Диляра, -«Владимир нам не нужен. Нам нужен ваш младший сын - Суворов Марат. Скажите, он дома?» не уступнный тон Ильдара за дверью.

Диляра в растерянности запустила их, медленно идя к нам в комнату, постоянно оборачиваясь на сотрудников милиции, которые расположились в гостиной. Мы уже не спали, Марат молча сидел на кровати, ожидая когда мама откроет дверь комнаты, -«Маратка, вы встали?» тихо, в панике сказала Диляра, -«Пойдём, там тебя...милиция спрашивает» растерянно шептала Диляра.

Марат бережно взял меня за руку, а Диляра направилась в гостиную, -«Все нормально, Т/и» сказал Марат, слегка щелкнув пальцем мне по носу, -«Не знаю в чем дело, но мой сын лишь вчера вышел из больницы! Он сходил только до своей девушки, а потом был дома! Все соседи это подтвердят!» уже оправдывалась Диляра, даже ещё не услышав причину появления милиции.

Марат остановился в дверном проеме гостиной, слегка спрятав меня за спиной. Он обвел сотрудников милиции взглядом с отвращением, чувствуя, как они недоверчиво на него смотрят, -«Эту девушку он привел, да? Т/и!» твердо говорил Ильдар, подходя к нам, -«В чем дело?!» без устали спорила Диляра, -«Дело в том, что отца и старшего брата этой девушки вчера нашли убитыми!» проговорил Ильдар, смотря на Диляру, которая в полном шоке упала на стул, переводя свой испуганный взгляд на Марата.