17 часть «глупый поступок-терять от тебя голову»

-«Я бы не пришел, если бы не видел твои взгляды сегодня» тихо сказал Турбо, садясь передо мной на лестничную площадку, -«А я бы не вышла, если бы не видела твои взгляды» тихо ответила я, с той же интонацией, с которой сказал Турбо, -«хм» тихо усмехнулся Валера, поднимая свои глаза на меня.

Он внимательно бегает глазами по моему лицу, слегка прикусывая нижнюю губу, рассматривая каждую деталь моего лица, находившееся рядом с ним. Он едва заметно улыбается, но улыбка больше похожа на нервное отрицание понимать того, что он вновь пришел ко мне, -«Я не буду тебе говорить о любви или о чем то таком» нерешительно сказал Турбо, не сводя с меня своих глаз, -«Глупый поступок был - терять от тебя голову» его голос звучал глухо, почти зло.

Турбо всегда презирал тех, кто терял голову от девушек. Его жизнь была выстроена по линейке: четкие цели и взгляды на жизнь, холодный расчет, двор с пацанами и железная броня из принципов. Он бы напал на любого, кто ослушался бы принципов улицы, ослушался бы пацанов, желающие ему лишь лучшего. Но сейчас, глядя в мои глаза, он чувствовал как его броня из принципов идет трещинами, из за чего ненавидел себя сильнее.

-«Посмотри на меня» выдохнул он, сокращая расстояние между нами. В этом движение не было его обычной уверенности. Я подняла на него свои глаза, видя как вся его белая спесь испарилась, оставив после себя лишь растерянного, запутанного мальчишку. Он с замерзанием сердца ухватился за мою руку, нежно обхватив ее, -«Тебе я врать не хочу» тихо сказал он, смотря прямо в мои глаза, -«Ты мне в душу запала, Т/и» он знал, что это предательство. Предательство своих идеалов и принципов, предательство самого себя. Его учили, что принципы превыше всего, а личные желания и чувства - это шум, который нужно игнорировать.

-«Рушать ваши отношения я не буду» робко сказал он, крепко держа мою руку, смотря на меня с такой нежностью, от которой щемило в груди, -«Возможно, в какой то другой реальности я бы никогда не отпустил твою руку, но здесь же...» сказал он, раслабляя хватку своей руки, -«Пусть это все останется здесь» он горько усмехнулся, а в этой улыбке было больше боли, чем в любом плаче.

-«В душу ты мне запала» тихо повторил он свои слова, зная, что совершает ошибку, знал, что это признание станет стеной, которую они больше не смогут игнорировать. Но все слова вырвались из него, как кровь из открытой раны, -«Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы угомонить свой пыл» добавил Турбо, опуская мою руку и смотря на меня так, будто пытался запомнить черту лица, прежде чем навсегда ослепнуть.

В груди ворочалось нечто холодное и острое, заставляя сердце пропускать удары каждый раз. Я смотрела на него, как он отпускает мою руку, встает, собираясь уходить и с необъяснимой тревогой я сама ухватилась за его руку, не давая ему уйти, -«Скажешь остаться, то останусь» хриплым голосом сказал Турбо, смотря на мою дрожащую руку, державшую его. Мне казалось, что я стою на краю обрыва: один шаг - и я полечу вниз, разрушив все. Я подняла свой взгляд на Турбо, смотрящего на меня морально уставшими глазами. Это было чувство гибельного восторга, смешанного с абсолютным желанием поддаваться этому безумию.

Я медленно отпустила его руку, опуская свои глаза, а Валера лишь кивнул головой, тяжело вдохнув и сразу же ушел к лестнице, спускаясь по ней. Я осталась стоять в подъезде ещё несколько минут, пока не увидела соседа, поднимающего по лестнице, задержавшегося на работе, -«Т/и, ты чего стоишь тут? Ночь на дворе» услышала я взволнованный голос соседа и сразу же зашла в квартиру.

Ледяной пол кухни был единственным, что помогало мне не рассыпаться этой ночью. Я отпустила руку Валеры, подумав о Марате, но также сама и схватила руку Валеры, совсем не думав о нем. Я сидела на стуле, обхватив колени и смотрела на синеватый свет уличного фонаря, пробивающийся сквозь занавески. Каждый шорох холодильника, каждый скрип половиц заставлял меня вздрагивать, словно меня застали за чем-то постыдным. В голове стоял невыносимый гул - хаотичный набор эмоций, которые не желали выстраиваться в логическую цепь. Я чувствовала себя сломанным механизмом: сердце требовало одного, разум — другого, а интуиция просто забилась в угол и молчала, оставляя меня наедине с этой бесконечной, выматывающей неопределенностью.

Утром за мной зашел Андрей, сказав, что Турбо вызвался с Вовой помогать родителям накрывать на стол к дню рождению Марата. Мы шли вдоль обочины, и звук голоса Андрея смешивался с шумом проезжающих мимо машин, превращаясь в неразборчивый гул. Он что то спрашивал, но его слова долетали до меня словно под слоем ваты, -«угу» отозвалась я, даже не слыша вопроса и не поворачивая голову.

Внутри из раза в раз прокручивалась сцена ночью в подъезде. Андрей шел чуть впереди, размахивая руками, что то бурно рассказывая, а я едва передвигала ноги, смотря в пол, -«Ты вообще меня слушаешь?» донесся голос Андрея до меня, -«Да, просто задумалась» коротко ответила я. В голове все ещё стоял шум той бессонной ночи, и силуэты Турбо проплывающие в моих глазах. Даже лучше, что сейчас мы не увиделись - внушала я себе, не зная как бы мы себя вели.

Мы поднялись в квартиру к Марату, он с горящими глазами обнял меня и позвал свою маму, которая широко улыбалась, увидев меня, -«Проходи, Т/и» теплым голос сказала Диляра, улыбаясь мне. Я прошла в гостиную, садясь за большой стол, где уже собирался народ. Я привычно ожидала, что Турбо перехватит мой взгляд, но он даже не поднял головы. Я чувствовала себя приведением: была здесь, я дышала, я была той же самой девушкой, но для него стала прозрачной.

Он всячески пытался избегать меня, вплоть до того, что на выбор из двух мест за столом, выбрал то, что подальше от меня. Он поднимал свой взгляд на меня, но лишь тогда, когда был уверен, что наши взгляды не поймают друг друга. Если наши глаза случайно встречались, он тут же отводил свои, словно обжегся. Его смех в компании друзей звучал также громко и звонко, как раньше, но стоило мне подойти ближе, как он моментально затихал, а его лицо становилось непроницаемой маской.

Его поведение вызывало у меня смех, замечая, как он избегает меня. Я успокоилась, решив, что так действительно будет лучше для всех, продолжая спокойно сидеть за столом, -«в ДК пойдёшь с нами?» улыбчиво сказал Марат, закидывая свою руку на мой стул, -«Если хочешь, то пойду» также улыбчиво ответила я, -«Хочу» уверенно сказал он, поцеловав меня в висок.

Все по очереди говорили тосты, выпивая по немного, даже мне приходилось пить крепкую водку, правда в меньшем количестве, нежели чем парни, -«Турбо, ты что нибудь скажи!» крикнул слегка пьяный Вова и Турбо встал со стула, взяв рюмку водки, -«Просто за тебя и за...» начал говорить Турбо, выдерживая долгую паузу, -«И за Т/и. За то, чтобы она всегда улыбалась тебе так, как сегодня. И чтобы тот, кто рядом с ней, заслуживал этой улыбки каждый божий день» сказал Турбо, от чего все парни поочередно начали переглядываться, но Вова тут же исправил неловкую паузу, встав со стула и начав со всеми чокаться.

Марат выпил рюмку, садясь обратно на стул рядом со мной, -«Он к тебе ещё лез?» ревностно сказал Марат, поглядывая на Турбо, который не обращал на нас внимание, -«Нет» с радушной улыбкой сказала я, положив голову на плечо Марата и легко выдохнув.

Посиделки были дома ещё около двух часов. Другие парни из группировки уже собирались под подъездом у Марата, а те, что были в квартире, большинство уже знатно напились. Я не пила много, но сознание все равно немного плыло, ведь я почти никогда не выпивала, -«Ну что, а теперь ноги в руки и дружно в ДК» торжественно орет Вова, накидывая свою куртку и все тут же рванулись в коридор.

-«Не волнуйся, сегодня все будет хорошо, только наши будут, все Универсамовские» сказал Марат, вставая около меня, -«Я и не волнуюсь» улыбаясь, сказала я, убирая волос с лица Марата.

Он медленно коснулся моих губ, даря то самое спокойствие, в котором я так нуждалась. Я закрыла глаза, чувствуя вкус его губ, соленных кровяных ранок на его губах, тепло его рук, покоящихся на моей талии. В этом поцелуе не было спешки, только бесконечное «я рядом». Я почувствовала, как он улыбнулся прямо в поцелуй, и этот короткий, едва уловимый жест заставил все мое напряжение растаять. В этот момент я поняла: что бы ни случилось завтра, сейчас я была дома.

-«Харэ во рту языками лазить, уже все ушли» сказал сутулый, прыгая на одной ноге с коридора до гостиной, обувая второй кроссовок, -«Иди к черту!» сказал Марат, отстраняясь от моих губ и широко улыбаясь. Он схватил меня за руку и пошел в коридор, чтобы не заставлять других ждать. В коридоре был один Турбо, присевший на корточки, обувая свой кроссовок. Он поднял голову на нас, слыша слова Сутулого и сразу же вышел из квартиры, так и не завязав шнурок до конца.

Мы с Маратом пришли практически самые последние. Стены старого ДК буквально дрожали от басов музыки. Внутри была абсолютно другая атмосфера, нежели чем всегда. Не было разделений, никто не разбегался по своим кругам и никто не осматривал чужаков пристально озлобленным взглядом, все знали друг друга, все были друг другу близки по духу. Половина парней пришли с девушками, не боясь их выводить в ДК, где не будет чужаков. Мы зашли вовнутрь, оставаясь в коридоре, не заходя в центральный зал. Марат остановился, смотря на меня и у него словно плотину прорвало. Он притянул меня к себе так резко, что я чуть не потеряла равновесие, и накрыл мои губы своими в требовательном, почти болезненным поцелуе. В этом жесте не было мягкости - только накопленная жажда и не высказанные слова. Его пальцы запутались в моих волосах, прижимая меня как можно крепче, а вторая рука бродила по талии, слегка сжимая ее.

Диджей в моменте переключил песню, создав громкий, неожиданный звук, ударивший по ушам, от которого я вздрогнула, -«Ты чего?» удивленно спросил Марат, даже не заметив этого громкого звука, -«Музыки испугалась» улыбчиво сказала я, поджав губы. Марат кинул наши куртки, схватив меня за руки и быстрым шагом кинулся в зал.

Начался медляк, мы стояли практически в сердине зала, находясь в центре толпы. Одинокие парни разошлись по стенке, молча выпивая свои напитки, а другие танцевали с девушками.

Эльвира обвила руками шею Турбо, -«Где ж ты вечно пропадаешь? Мне тебя не хватает, Валер» тихо сказала она, танцуя с ним и прижимаясь к его груди, и он машинально поцеловал ее в макушку, выполняя роль "счастливой половины" их пары. Но его глаза были прикованы ко мне. Он смотрел находясь в другом конце зала, думая, что из за тусклого света и наличия народа его взгляд будет не заметен. Я стояла вполоборота, танцуя с Маратом, положив свою голову на его плечо, освещенная красным лучом прожектора, и выглядела как видение, которое нельзя было касаться.

Турбо чувствовал, что его взгляд становится слишком долгим и тяжелым. Ему казалось, что все вокруг - и особенно та, что сейчас была в его руках - вот вот заметят эту невидимую нить его взгляда, натянутую через весь зал. Его тело действовало по привычке, обнимая и ведя в танце Эльвиру, но душа металась в ловушке, не в силах оторваться от созерцания той, что не могла ему принадлежать.

Музыка сменилась, все вышли заново на танцпол, танцуя, разговаривая друг с другом, выпивая. Музыка била по перепонкам Турбо, сливаясь в неразборчивый гул, но он продолжал двигаться в такт, выпивая алкоголь и притягивая Эльвиру к себе за талию. Она улыбалась ему, что то шептала на ухо, и он послушно кивал, даже выдавливая подобие улыбки, но его руки чувствовали лишь пустоту. Через плечо Эльвиры, сквозь пелену дыма, он неотрывно наблюдал за другой, за мной, я чувствовала это и видела. Я стояла с Маратом около небольшой толпы парней, смеялась с шуток, и каждый мой жест, каждое движение пальцев по стакану притягивали его взгляд сильнее, чем любая гравитация. Он был здесь, в паре сантиметров от губ Эльвиры, но его мысли были за несколько метров отсюда - там, где горел чужой, запретный свет.