11 глава «они охраняют тебя?»

Ночь прошла ужасно. Меня часто кидало в холодный пот, было ужасно холодно и никакое одеяло меня не могло согреть. Давление подскочило, каждый раз нанося оглашающие удары по вискам. Каждые пол часа глаза сами открывались, не давая не единой возможности для спокойного сна.

Часто перед глазами мелькала сцена с Валерой, вспоминая почти случившийся поцелуй. От этого хотел зарыться под подушку, ничего не слыша и ничего не видя. Ну или просто снять кожу со своего лица, от сильного смущения перед Валерой и чувством сильной вины перед Маратом.

Меня разбудили в семь тридцать утра, принося какао и бутерброд с маслом и сыром, типичный завтрак в больнице. Я не притронулась ни к одному, ни к другому. Я вообще мало ела в больнице, от навязчивых мыслей кусок в горло не лез, а если и лез, то через время начинало тошнить.

Я молча собирала вещи, доставая из тумбы, убирая в пакет. Заправила постель, тихо сидя на заправленной кровати. От обеда я отказалась, не хотелось ничего, кроме того, чтобы как можно скорее покинуть эту белую палату.

Вчера перед выпиской шло быстро, даже энергия появилась и настроение было впервые за все эти дни чуть лучше, чем обычно, -«Родители почти приехали, можешь спускаться» сказала Наташа, заходя в палату и убирая посуду с едой, к которой я даже не притронулась, -«Хорошо» твердо сказала я, схватив вещи, чтобы поскорее уже выйти отсюда, -«Я буду навещать тебя каждый день, следить за твоим выздоровлением» сказала Наташа, унося еду.

Я вышла из больницы, вдыхая свежий, холодный зимний воздух, закрывая глаза от удовольствия. Родителей не было видно, но за углом больницы я видала очертание Вовы и кожаной куртки Турбо. Я прищурила глаза, всматриваясь в угол больницы, пытаясь понять они ли это на самом деле.

Вова поднял руку, помахав мне, а Турбо молча смотрел на меня. С ними были ещё несколько парней, но я искала глазами Марата, которого так и не нашла. Родители приехали, выходя из неизвестной мне машины, а рассматривала парней, в надежде все таки увидеть Марата.

Отец резко повернулся в сторону, куда смотрела я и увидел те самые лица, которые выводили его из себя от одного вида. Его выражение лица сразу же поменялось, смотря на угол больницы с отвращением, -«Что за машина?» удивлено, едва слышно сказала я, -«За тебя дали» без зазрения совести, твердо сказал отец, хватая меня и небрежно, грубо кидая в машину.

Я сокрушенно увалилась в машину, поджимая губы от слов отца. Мать не повернулась на меня, молча сидела на переднем сиденье, смотря в окно. Я встревоженно посмотрела на парней, провожающих меня взглядом. Они прекрасно понимали, что если они заявятся на выписку, устроив не первую встречу с родителями, то ничем хорошим это не оборнется.

-«Мед сестра будет приезжать к тебе каждый день, больничный у тебя две недели, сидишь дома, без гулянок!» твердо с ненавистью ворчал отец, -«Стыдно тебя даже людям показать, кто тебя такую замуж то взять захочет?» ворчит отец, нажимая на газ ногой, влипая в одну точку, -«Мы тебя ещё проверим на чистоту, надеюсь ни с кем не кувыркалась?» орет отец, поворачиваясь на меня, вовсе не следя за дорогой, -«Не кувыркалась» монотонно говорю я, отвернувшись в окно, видя обескураженный взгляд отца.

Мы приехали домой, отец громко хлопал дверью машины, хватая мои пакеты. Я сняла обувь, повешала пальто, а отец тут же схватил его и унес. Я не задавала вопросов, просто молча делала, что делала, не обращая внимание на поведение родителей.

-«Хреново выглядишь» с насмешкой говорит Радмир, выходя из кухни, -«Ты тоже» тихо отвечаю я, проходя мимо него, идя в свою комнату, -«Т/и» позвал меня брат, от чего я повернулась, -«Я твоих дружков прикончу» холоднокровно говорит Радмир, уходя обратно на кухню.

Я промолчала, молча заходя в комнату. В комнате было чисто, все ровно стояло, вещи были сложены, мусора не было и полы были чистые. Мать всегда заглаживала свою вину делами по дому, то ужин приготовит, то уборкой займется.

Я вернулась из больницы, в который так не хотела находится, вернувшись назад в знакомую комнату, видя знакомый вид за окном и чувствуя родной запах квартиры, но радость продлилась слишком мало. Как только я захлопнула дверь комнаты, то стены сразу же будто бы начали пульсировать в такт моей собственной панике. Знакомая планировка комнаты внезапно стала лабиринтом, из которого нет выхода. Я металась по комнате, не находя себе места, как загнанный зверь: стул казался слишком твердым, кровать слишком холодной, вид из окон будто наклеенная картинка.

Мне не хотелось спать, не хотелось есть или пить, тем более не хотелось ни с кем говорить, хотелось только одного - вырваться из этого вакуума. Порог квартиры стал линией фронта: внутри ждало удушье и самоповтор мыслей. Дом стал музеем провалов, где каждый экспонат - от треснутой чашки на кухни, до небрежно брошенного пледа - кричал о поступке ее родителей.

Я тихо пошла к телефону, желая позвонить подруге Кристине, чтобы та помогла связаться с Маратом. Отец перехватил меня, положив руку на телефон, не давая поднять трубку, -«Кому звонить собралась?» строго говорит отец, смотря на меня пронзительным взглядом, -«Подруге...Кристине» мешкаясь шепчу я, -«Не в этот раз» отткалвивая меня, рявкает отец.

Глаза залились слезами, я молча пошла на кухню, -«Мам, может мне в магазин сходить?» неуверенно едва слышно, говорю я, смотря на мать, протерающую стол, -«Ты что не поняла меня? Дома сидишь!» суровой тон отца за моей спиной с категоричным взглядом.

Я ушла в свою комнату, завалилась на кровать и глаза закрылись сами, отключив меня от реальности. Холодным утром, когда ветер свистел через маленькие щели в окнах, меня разбудил отец, говоря о том, что они уходят на работу. Я накинула свой теплый домашний кардиган, ели поднимая ноги от пола, пошла закрывать дверь за родителями.

-«Наш сосед - Ильназ, проследит за тобой, чтобы ты не выходила из дома. Еда есть, вода есть, так что посидишь дома. После работы спрошу у него» холодный и грубый голос отца, -«Вечером мать с работы придет и в больницу пойдете, проверять тебя» добавил он, выходя из квартиры, -«И не забудь, сегодня мед сестра придет» сказала мать и вышла следом за отцом.

-«Представляю позор, когда народ начнет узнавать, что ты то с одним пацаном, то с другим» усмехаясь, говорит брат, развалившись на диване перед телеком.

Наташа пришла почти в два часа дня, взяла свою аптечку с необходимыми инструментами для моего осмотра и прошла за мной в мою комнату, -«Тебя там тот парень искал, Вова» говорит Наташа, заходя в мою комнату, -«Вова?» окрыленно говорю я, с полной надеждой в голосе, -«Да, просил узнать когда родители уходят и приходят с работы» неуверенно, не дорчивым голосом говорит она, -«Кто искал?» возмущенно кричит Радмир, залетая ко мне в комнату, -«Выйди!» вскакивая, кричу я, выталкивая брата.

Он тут же накинул куртку, обул кроссовки и выбежал на улицу. Мы тут же кинулись в панике к окну, смотря на Вову, курящего сигарету, на углу дома, -«Наташ..Скажи ему, что уходят в 8-9 утра, приходят в 8 вечера» в панике, быстро проговаривала я.

Я видела как Радмир с агрессией несся на Вову, а тот лишь встретил его ударом, от чего Радмир тут же рухнул на землю, хватаясь за свое лицо окраваленной рукой, -«О боже» крикнула Наташа, выбегая на улице, хватая аптечку.

Я тут же села на стул, от головокружения из за волнения и слегка улыбалась сама себе, от легкости того, что Радмир в сотый раз переоценивал свои возможности и ушёл униженным, придя с агрессией. Наташа завела его в квартиру, пытаясь обработать разбитый нос, но он лишь отнекивался, захлопнув перед ней дверь.

Наташа провела осмотр, оставила мне таблетки и направилась к выходу, она и так задержалась. Она каждый раз смотрела на меня таким взглядом, будто желает расспросить обо всем на свете, но смелости не хватало, -«Передашь ему?» тихо спросила я, подавая пальто Наташи, она волнующее посмотрела на меня и едва заметно кивнула.

Наташа ушла, Радмир злобно вышел из комнаты, подбежав ко мне и прижал меня к стене, ухватившись за мое лицо, сжимая щеки, -«Тварь» прошипел он с окрававленным лицом, вдавливая мою голову в стену, -«Отпусти» тихо прошептала я, безуспешно отталкивая брата. Его прервал звонок на домашний телефон, стоящий около нас. Он отпустил меня, подняв трубку, -«А кто спрашивает?» встревоженно спрашивает брат, -«А нет, она не может подойти, она сошла с ума и проглотила свой же язык» с иронией говорит Радмир, хотя положить трубку, -«Уйди!» крикнула я, оттолкнув брата и схватив трубку телефона, -«Да, алло!» воодушевлено сказала я, услышав голос подруги.

-«Привет, Крис, привет» радостно повторяла я, в приятном шоке от звонка подруги, -«Ты куда пропала? В школе тебя нет и нет» говорит она на другом проводе телефона, -«Я на больничном, подскользнулась и сотрясение получила» смущенно говорю я, бросая взгляд на брата, -«Завтра в ДК дискотека опять будешь, пойдёшь? Много кто будет» с надеждой говорит она, -«Не знаю, Крис...Вряд ли» тихо говорю я, а Радмир выхватывая телефон, кладет трубку.

-«Зачем? Тебе больше всех надо, урод?»раздраженно кричу я, толкая брата, -«Нетронутость твою берегу» иронически с насмешкой говорит он.

Я начала убирать всю квартиру, протирать каждую полочку от пыли, которой и так не было, мыть полы, перемывать всю посуду и гладить вещи. Приготовила ужин для родителей, накрыла на стол, поменяла постельное белье и закинула стирку, помыла ванну и раковину, разобрала холодильник. Во всем этом был желанный смысл пойти на дискотеку и попытка заслужить разрешения пойти туда.

Мне не важно было куда меня отпустят и насколько, главное чтоб отпустили. Чтобы я могла увидеть Марата, объяснив ему все. Каждый день жить с этой тягостью в душе, болью от слов Вовы, что Марат не желает меня видеть, было очень сложно, мысли из раза в раз повторялись. Стены квартиры давили на меня, если раньше я почти всегда сидела дома, делала домашнее задание и выполняла все дела по дому, то сейчас меня воротило от этого, с желанием поскорее выйти на улицу, увидеть его.

Наступил вечер, мать пришла раньше с работы из за запланированного визита к врачу. Она достала пальто из их шкафа, которое они спрятали и протянула мне его. Мы быстро собирались и вышли из квартиры. Мать видела вновь избитое лицо Радмира, но она лишь тяжело вздохнув, отвела свой взгляд от него, ничего не сказав.

Мы вышли из квартиры, в нескольких метрах стояли парни, которых я видела в кругу Универсам, мать фыркнула на меня, схватив под руку, -«Охраняют тебя чтоли?» жёлчно сказала мать, ускоряя свой шаг.

Я повернулась назад, смотря на парней, которые в действительности пошли за нами, будто бы охраняя. Мать тоже каждый раз оглядывалась, ускоряя свой шаг, -«Скажи своим дружкам, что я милицию вызову, если будут преследовать нас!» недовольно ворчала мать, а я остановилась и направилась к парнях, идущим за нами в нескольких метрах.

-«Не ходите за нами, пожалуйста» тихо сказала я, смотря на парней, -«Но Адидас нам сказал, чтобы из виду тебя не выпускали» сказал один из парней, пожимая плечами, -«Не нужно, будет лишь хуже» сказала я и быстро подбежала назад к матери.

В больнице была взрослая злая врачиха, которая возмущалась при каждом моем вопросе или не понимание чего либо, -«Раздевайся и на кресло залазь» недовольно сказала врачиха, надевая перчатки.

Я посмотрела на мать, равнодушно сидящую на стуле в кабинете, -«Ты тут будешь?» тихо спросила я, -«Да» резко ответила мать, подняв свой холодный взгляд на меня.

Я аккуратно сняла свою одежду, залезла на кресло, прикрываясь руками. Мать опустила глаза, читая мед книжку, а врачиха каждый раз тяжело вздыхала, ненавидя свою работу, -«Взрослой жизнью живешь?» мерзкий голос врачихи на весь кабинет, -«Нет» дрожащим голосом ответила я, -«Сейчас посмотрим как нет, а то шатаетесь где попало, потом родителям переживать» ворчит она, усаживаясь на стул, рядом со мной, -«Девушки порядочные раньше были, а сейчас не пойми что» порицающе говорит она.

Осмотр прошел быстро, я каждый раз задерживала дыхание, отводя свой взгляд от смущения и волнения в перемешку, -«Одевайся» раздражающий голос врачихи, -«Ну вроде девчонка чистая, нетронутая она у вас» говорит врачиха матери, снимая свои перчатки.

Мы приехали домой, отец тут же кинулся к двери, услышав, что мы пришли, -«Все хорошо» говорит мать, снимая свою одежду. Я подняла свой взгляд на отца, который поменялся сразу же в лице, легко выдохнув.

-«Пап, можно мне завтра погулять с Кристиной?» ненавязчиво говорю я, пользуясь моментом доброты отца, -«Погулять?» сурово переспрашивает отец, -«Ты своих дружков на брата натравила! У него садины с лица не сходят!» разгневанно орет отец, начиная уходить, -«Так ещё и преследовали нас сегодня» говорит мать, проходя на кухню, от чего отец тут же повернулся и дал мне пощечину, -«Дрянь!» с ненавистью крикнул он.