1/1

- Ты не мой брат! - голос Хёнджина разносился по дому, как раскат грома.

- Почему он должен жить с нами?Почему, мама?!

- Хёнджин, он просто ребёнок… - попыталась успокоить его мать, но он уже не слышал.

- Мне плевать! Мне не нужен кто-то чужой в нашем доме! Пусть возвращается, откуда пришёл!

В коридоре стоял Феликс.

Маленький, тонкий, с зажатым в руках рюкзаком.

Он не плакал, только стоял с пустым лицом, как будто эти слова он слышал уже сотни раз.

Просто ещё раз.

Ещё один голос.

Он прошёл мимо, ни на кого не глядя, и тихо прикрыл за собой дверь.

Феликс не жаловался.

Он ел молча, исчезал в своей комнате, не заглядывал в глаза.

Он был как фон - тихий, незаметный, будто его и не существовало.

А Хёнджин будто нарочно всё время делал шаг в сторону, чтобы не задеть.

Не услышать.

Не заметить.

И всё равно замечал.

Замечал, как Феликс бережно вымывает чашки после ужина.

Как засыпает, не включая свет.

Как иногда по ночам слышен тихий кашель за стеной, будто он плачет, но делает это слишком тихо, чтобы кто-то услышал.

Хёнджин ненавидел это.

Не Феликса.

Себя.

Однажды вечером он проходил мимо его комнаты и заметил приоткрытую дверь.

В комнате горела настольная лампа.

Что-то будто тянуло его туда, как магнит.

Он заглянул.

Феликс сидел на полу, скрестив ноги, с альбомом на коленях.

Он рисовал.

Свет падал на его лицо, подчеркивая тонкую линию носа, бледную кожу.

Он выглядел… красиво.

Чисто.

На листе был он сам.

Хёнджин.

Нарисованный взгляд был не злым.

В нём была усталость, пустота и - почему-то - нежность.

Почти мольба.

Феликс остановился.

Лёгкое дрожание пальцев.

Он быстро смахнул слезу, не замечая, что его кто-то видит.

Рисунок продолжался.

Хёнджин отошёл от двери, словно обжёгся.

Ночью он долго ворочался.

Одеяло душило, воздух казался вязким.

Он встал, вышел.

Нужно было дышать.

Балкон был холодным.

На полу сидел Феликс, босиком, в тонкой футболке, сжимая в ладонях горячую кружку, из которой давно исчез пар.

Он даже не обернулся.

- Ты замёрзнешь, - вырвалось у Хёнджина.

Голос прозвучал слишком грубо, почти раздражённо.

Он хотел сказать это мягче.

Феликс молчал.

Лишь опустил голову ниже, будто хотел исчезнуть.

Хёнджин медленно сел рядом.

Тишина была такой густой, что казалось - даже дыхание может порвать её.

- Я видел, как ты рисуешь, - сказал он наконец.

Феликс чуть заметно вздрогнул.

- Ты нарисовал меня… таким, каким я никогда себя не видел.

- А я тебя вижу, - шепнул Феликс.

- Каждый день. Даже когда ты отворачиваешься.

Хёнджин сжал кулаки.

Он не знал, что сказать.

Внутри всё мешалось - вина, злость, страх…

И ещё что-то, от чего сердце сжималось.

Он хотел это выдавить, вытолкнуть из себя, стереть.

Но не смог.

- Почему ты не злишься? - спросил он.

- Я веду себя, как…

- Потому что ты не злой. - Голос Феликса был почти неслышным.

- Просто раненый.

Хёнджин стиснул зубы.

- Я не просил тебя… видеть меня таким.

Феликс посмотрел на него.

Глаза.

Эти глаза…

- А я не просил тебя жалеть меня.

Он не плакал.

Он просто сидел.

Раскрытый.

Настоящий.

Хёнджин протянул руку.

Дрожащую.

Касание плеча - лёгкое, как воздух.

- Если хочешь… спи сегодня у меня. Просто… просто так.

Феликс долго молчал, прежде чем кивнуть.

Он встал, и они пошли внутрь.

Вместе.

Они лежали на кровати, не касаясь друг друга.

Тишина звенела.

И вдруг Хёнджин прошептал:

- Мне не жаль тебя. Я просто… боюсь. Бояться тебя - легче, чем признать, что я тянусь к тебе.

Феликс не ответил.

Только аккуратно сдвинулся ближе и положил голову ему на плечо.

И тогда Хёнджин понял - он не просто начал любить.

Он уже любил.

И это было страшно.

Но и светло.~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

ДЕЛАТЬ БОНУСНУЮ ЗАРИСОВКУ?