Часть 7

«В этом городе у каждого своя цена. Вопрос лишь в том, кто сегодня выступает в роли продавца, а кто - товара».Едкий химический запах выветривался из легких медленно, оставляя во рту мерзкий, металлический привкус. Джисон пришел в себя от резкого, ледяного всплеска - кто-то плеснул ему в лицо водой из ведра.Он судорожно глотнул воздух, кашляя и пытаясь протереть глаза, но руки не двигались. Грубая пеньковая веревка мертвой хваткой въедалась в запястья, приматывая их к ножкам тяжелого деревянного стула. Голова раскалывалась, а без очков и линз всё вокруг расплывалось в серые, зловещие силуэты.Слева раздался сиплый шорох - Минхо сидел на точно таком же стуле, вязаный тем же узлом. Его лицо было измазано сажей и засохшей кровью из разбитой губы, но взгляд тёмных глаз оставался жутко, почти ненормально спокойным.Они находились в просторном, заброшенном гаражном боксе. Пахло сыростью, машинным маслом и старым железом. Единственным источником света была одинокая тусклая лампочка, качавшаяся под потолком на голом проводе.Тяжелая металлическая дверь бокса с оглушительным скрипом отворилась.В помещение вошел парень. На вид ему было от силы лет двадцать четыре, но от него буквально веяло той опасной, холёной властью, которую не купить ни за какие деньги. Дорогой тёмно-серый костюм идеально сидел по фигуре, на запястье блестели тяжелые часы, а из-под расстёгнутого воротника белоснежной рубашки выбивались витиеватые татуировки, уходящие на шею. Каждое его движение было неторопливым, уверненным и абсолютным.Это был Бан Чан. Человек, чьё имя в криминальных районах шептали с осторожностью.Следом за ним, тенью шагая в полумраке, вошёл Со Чанбин. На нем уже не было обычной школьной формы - только кожаная куртка и тяжелые армейские ботинки. В его руке небрежно поблескивал складной нож, с которым он играл, ловко перебирая пальцами.- Не ждал тебя здесь увидеть так рано, Чанбин-а, - сквозь зубы процедил Минхо, даже не попытавшись дернуться в веревках. Он выпрямился на стуле и посмотрел прямо на Чана. - Отпустите нас, блядь. Мы тут при чём?Бан Чан медленно подошёл ближе, вытащил из кармана пачку дорогих сигарет и щелкнул бензиновой зажигалкой. Огонь на секунду выхватил из тьмы его резкие, хищные черты лица и холодный, оценивающий взгляд.- Отпустить? - Чан выпустил густую струю сизого дыма прямо в лицо Минхо, даже не моргнув. - Обожаю молодых. Вы всегда думаете, что мир крутится вокруг вашей школьной драмы.Он сделал пару шагов вокруг парней, отчеканивая каждый шаг дорогой обувью по бетонному полу.- Деньги, Минхо-я. Мне нужны мои блядские деньги, - спокойно, почти ласково проговорил Чан, но от этого тона у Джисона внутри всё сжалось в ледяной ком. - А твой замечательный дядя... он решил, что может взять у меня крупную сумму и просто потеряться. Вчера истек последний срок.- Я не отвечаю за дерьмо своего дяди! - рявкнул Минхо, и в его голосе впервые прорезалась настоящая ярость.- Верно. Не отвечаешь, - Чан остановился прямо перед Минхо и едва заметно улыбнулся, показывая аккуратные ямочки на щеках, от чего атмосфера в гараже стала ещё более жуткой. - Но твой дядя на телефонные звонки больше не отвечает. А ты - его единственная кровь. Раз у него нет наличных, придётся извлекать прибыль из того, что есть под рукой.Бан Чан повернул голову к Чанбину и едва заметно кивнул.- Как думаешь, Чанбин, сколько сейчас на черном рынке дают за здоровые органы молодого парня? - Чан снова повернулся к Минхо, нагибаясь к самому его уху. - Придётся продать твои печень и сердце. Думаю, на покрытие хотя бы половины его долга хватит. А твоим другом... мы пока подумаем, что делать.