Часть 1

Шорох измятых тетрадных листов громким эхом отдавался в опустевшем после уроков классе. Хан Джисон крепче сжал в пальцах дешёвую шариковую ручку, вырисовывая очередную идеальную формулу. Постоянное звание лучшего ученика параллели имело свою цену: свежие ссадины на костяшках, испачканная школьная форма и липкий, въевшийся под кожу страх.- Эй, отличник, ты опять тупишь? - над ухом раздался неприятный, хриплый голос.Тяжёлая ладонь опустилась на плечо Джисона, больно впиваясь пальцами. Двое задир окружили его парту, перекрывая единственный путь к выходу. Снова. Им нужны были готовые решения контрольной, а Джисон казался идеальной мишенью - тихим, хрупким и привыкшим молчать.- Я уже всё сказал. Мои черновики вы не получите, - тихо, но твёрдо проговорил Джисон, старательно не поднимая глаз.Резкий удар по парте заставил пенал подпрыгнуть. За воротник белой рубашки грубо схватили, заставляя Джисона зажмуриться в ожидании привычной боли. Но удара не последовало. Вместо этого из глубины класса раздался ленивый, едва слышный звук отодвигаемого стула.- Вы глухие или просто тупые? - холодный, ровный голос моментально разрезал повисшее напряжение.Ли Минхо сидел у окна на задней парте, неспешно подбрасывая в воздухе красное яблоко. Он редко посещал уроки и никогда не лез в чужие дела, но его имя в школе знали все. Спокойный взгляд тёмных глаз, в котором читалась опасная, почти хищная грация, заставил хулиганов замереть.Минхо медленно поднялся, шагнул ближе и встал прямо между Джисоном и задирами.- Он сказал «нет». Повторить по буквам или сами выметитесь? - Минхо слегка наклонил голову, улыбаясь той самой ледяной улыбкой, от которой у обидчиков мгновенно пропали любые вопросы.Спустя пару секунд двое хулиганов, что-то буркнув себе под нос, спешно выскочили в коридор. В классе снова воцарилась тишина. Джисон, всё ещё слегка дрожа, попытался собрать рассыпанные канцтовары, когда перед ним опустилась ладонь Минхо, аккуратно подбирая упавший тетрадный лист.- Не позволяй всякому мусору портить твои конспекты, Джисон-а, - тихо произнёс Минхо, впервые посмотрев ему прямо в глаза.