Глава 10. Шторм

Доминикана встретила их влажным воздухом, от которого волосы начинали виться уже на выходе из аэропорта.

Маргарита остановилась прямо возле автоматических дверей и глубоко вдохнула.

После Парижа, паддоков, бесконечных перелётов и гостиниц этот воздух казался почти ненастоящим.

Ламин шёл рядом в солнечных очках и с рюкзаком на одном плече. Посмотрел на неё через плечо и чуть усмехнулся.

— Ты зависла.

Она ещё несколько секунд смотрела вперёд, потом улыбнулась уголком губ.

— Здесь пахнет летом из детства.

— Очень поэтично.

— Замолчи.

Он ничего не ответил, только спокойно забрал её чемодан раньше, чем она успела возмутиться.

Машину они взяли сами — без водителя. За рулём была Маргарита, потому что, по её скромному мнению, Ламин водил слишком медленно.

Сам Ламин считал, что в ней просто просыпаются гены деда-чемпиона.

— Ты перестраиваешься как сумасшедшая.

— Я перестраиваюсь уверенно.

— Это разные вещи.

— Для тебя — возможно.

Пальмы качались от ветра. Океан мелькал между дорогами слишком голубым, чтобы казаться настоящим.

И где-то впереди их ждал огромный особняк на берегу, который Ламин снял специально для всех.

Мини-каникулы.

Три или четыре дня до общего праздника — дня рождения Маргариты двенадцатого июля и Ламина тринадцатого.

На словах это звучало почти красиво.

На деле же Маргариту подташнивало от одной мысли о том, что все эти люди окажутся под одной крышей.

Она смотрела вперёд, крепче сжимая руль.

— Ламин.

— М?

— Мы ещё можем развернуться.

Он повернулся к ней.

— Поздно.

— Мы буквально двадцать минут как выехали из аэропорта.

— Именно. Уже далеко.

Она нервно усмехнулась.

Он посмотрел чуть серьёзнее.

— Эй.

— Что?

— Если станет тяжело — скажи мне сразу. Не жди, пока тебя накроет.

Маргарита кивнула.

Но ощущение приближающейся бури уже сидело где-то под рёбрами.

———

Особняк оказался ещё больше, чем на фотографиях.

Белые стены. Огромные окна. Террасы с видом на океан. Длинный бассейн, уходящий почти к самому пляжу.

И слишком много пространства для слишком большого количества сложных людей.

Первыми приехали Шейла с Кейном.

И с ними — Абдель, отчим Ламина. Спокойный, очень тихий мужчина с мягким голосом и удивительно тёплым взглядом.

А ещё бабушка Фатима.

Именно она обняла Маргариту первой — так, словно знала её много лет.

— Por fin, — сказала она тихо. — Наконец-то.

Маргарита улыбнулась немного растерянно.

Фатима ещё несколько секунд держала её за руки, внимательно рассматривая лицо.

— Ты слишком худая.

— Бабушка, пожалуйста, не начинай, — простонал Ламин.

— Я просто говорю правду.

Он повернулся к Маргарите и тихо сказал:

— Всё. Теперь ты официально часть семьи. Она начала пытаться тебя откормить.

Кейн уже носился по территории виллы босиком и кричал, что видел огромную черепаху.

За ним шёл кузен Ламина — Мохамед. Высокий, шумный и смеющийся буквально каждые две минуты.

Следом появился Билаль — лучший друг Ламина.

Он пожал Маргарите руку с абсолютно серьёзным лицом.

— Спасибо тебе.

Она удивлённо моргнула.

— За что?

— Он последние месяцы ведёт себя как человек. Нас это пугает.

— Билаль...

— Нет, я серьёзно. Раньше он отвечал на сообщения через семь рабочих дней.

— Потому что у меня была жизнь.

— У тебя не было жизни. У тебя были футбол и хаос.

Маргарита рассмеялась.

И именно в этот момент впервые за весь день немного расслабилась.

Позже приехали Лаура и Алекса.

Маргарита позвала их почти импульсивно — буквально за день до вылета, потому что в какой-то момент поняла: ей нужны люди, рядом с которыми она сможет просто дышать.

Алекса вышла из такси в огромной льняной рубашке, посмотрела на особняк и сразу сказала:

— Если тут кто-то устроит семейную драму, я первая открываю вино.

Маргарита фыркнула.

— Ты приехала поддержать меня или смотреть реалити-шоу?

— Одно другому не мешает.

Лаура обняла её крепче и тише остальных.

— Ты как?

Маргарита выдохнула.

— Пока держусь.

Лаура кивнула.

— Ну и хорошо. Если что — мы рядом.

Ламин неожиданно быстро нашёл общий язык с Алексой.

Что неудивительно — оба были слишком разговорчивыми и драматичными, когда чувствовали себя комфортно.

Через полчаса они уже стояли возле бассейна и спорили о футболе так, будто знали друг друга сто лет.

— Ты специально кошмаришь фанатов Реала? — спрашивала Алекса.

— Это моё любимое хобби.

— Уважаю.

— Спасибо.

Лаура сидела рядом с Маргаритой на лежаках и какое-то время просто наблюдала.

Потом тихо сказала:

— Он правда старается.

Маргарита посмотрела туда же.

Ламин смеялся над чем-то, что говорил Билаль, пока Кейн пытался облить всех водой.

Она улыбнулась.

— Я знаю.

———

Антонио приехал вечером.

Маргарита встретила его у входа и сразу обняла.

Он в ответ погладил её по волосам.

Посмотрел внимательно.

— Ты нервничаешь.

Она попыталась улыбнуться.

— Очень видно?

Он усмехнулся.

— Ты в детстве так же кусала внутреннюю сторону щеки.

Она тут же перестала.

Он кивнул.

— Вот. Всё ещё работает.

Они стояли возле виллы ещё несколько секунд.

Тёплый ветер шумел в пальмах.

Антонио посмотрел куда-то в сторону бассейна.

Потом спокойно сказал:

— Я готов познакомиться с человеком, которого ты выбрала.

Она подняла взгляд.

Он продолжил:

— Это не значит, что у меня нет вопросов. Или что мне не страшно.

Маргарита опустила глаза.

— Мне тоже страшно.

Он сразу ответил:

— Я знаю. Поэтому я здесь.

Она ничего не сказала.

Просто ещё раз его обняла.

Ламин и Антонио познакомились у бассейна.

Маргарита специально осталась чуть в стороне.

Это должно было случиться без неё.

Антонио подошёл первым.

Ламин сразу встал.

Пожал руку.

Несколько секунд оба молчали.

Потом Антонио спокойно сказал:

— Слышал, ты хорошо сыграл в финале.

Ламин коротко кивнул.

— Старался.

— Гол на семьдесят восьмой минуте был хорошим.

— Спасибо.

Снова тишина.

Маргарита почти перестала дышать.

И тогда Антонио посмотрел ему прямо в глаза.

— Она очень много для меня значит.

Ламин не отвёл взгляд.

— Я знаю. Для меня тоже.

Что-то в лице Антонио едва заметно изменилось.

Не расслабилось полностью.

Просто стало мягче.

Будто он услышал именно то, что хотел услышать.

Он коротко кивнул.

— Тогда нормально.

И ровно в этот момент Кейн влетел на террасу с криком:

— ЧЕРЕПАХА ВЕРНУЛАСЬ!

Напряжение разрядилось само собой.

———

Келли приехала на следующий день.

С Максом, Пенелопой, Лили и Сильвией.

Перед поездкой Сильвия в звонке сказала только одно: «Не переживай, я твоей матери мозги промыла. Приедет спокойная».

Маргарита тогда даже посмеялась.

Сейчас уже не была так уверена.

Пенелопа выскочила из машины первой.

Но не к Маргарите.

К Ламину.

— ЛАМИН!

Он даже не успел ничего сказать, как она уже повисла у него на шее.

Он автоматически подхватил её на руки.

— Ты приехал! Ты обещал!

Он засмеялся.

— Я вообще-то тут живу последние два дня.

Пенелопа посмотрела на него максимально серьёзно.

— Но я только сейчас приехала.

Он кивнул.

— Справедливо.

И всё.

На этом разговор закончился, потому что следующие десять минут она без остановки рассказывала ему про новую игру, каких-то персонажей, обновления и ещё что-то настолько быстро, что никто уже не понимал половину слов.

Ламин слушал её абсолютно серьёзно.

Кивал.

Задавал вопросы.

Будто это был важнейший разговор в его жизни.

И Маргарита вдруг поймала себя на мысли, что Пенелопа действительно ждала его больше всех.

Лили стояла рядом сонная, с игрушечным дельфином под мышкой.

Макс спокойно кивнул.

— Привет.

— Привет.

Келли сняла солнечные очки и огляделась.

Шейла у бассейна.

Фатима на террасе.

Мохамед, спорящий с Билалем.

Ламин босиком возле кухни с Пенелопой на руках.

И Маргарита слишком хорошо знала этот взгляд.

Келли было некомфортно.

Не из-за Ламина даже.

Из-за того, что всё это не вписывалось в картинку мира, к которой она привыкла.

Сильвия почувствовала это мгновенно.

Наклонилась к ней и тихо сказала по-португальски:

— Не начинай.

Келли раздражённо выдохнула.

— Я ничего не говорю.

— Вот именно. Пока.

Макс услышал это и спокойно добавил:

— Kelly. Behave.

Она бросила на него взгляд.

— Даже ты?

Он пожал плечами.

— Особенно я.

Маргарита сделала вид, что ничего не услышала.

Но внутри всё равно неприятно кольнуло.

Позже вечером Лаура и Алекса сидели с ней на кухне, пока остальные были возле бассейна.

Алекса открывала бутылку вина.

Лаура резала лайм.

Маргарита сидела на высоком стуле и смотрела в окно.

— Ну? — спросила Алекса. — По шкале от одного до катастрофы?

Маргарита уронила голову на кухонный остров.

— Пока где-то между «терпимо» и «мне хочется уплыть в океан».

Лаура тихо засмеялась.

— Келли напряжена.

— Очень.

Алекса отпила вино.

— Но Макс её тормозит. Это уже плюс.

Маргарита закрыла глаза.

— Почему мне кажется, что я привезла людей на психологический эксперимент?

Алекса посмотрела на неё.

— Потому что так и есть.

Они посмеялись.

Но ощущение надвигающегося чего-то неприятного никуда не делось.

Позже вечером Маргарита всё-таки позвонила Нельсону.

Вышла одна на террасу.

Океан шумел где-то внизу.

Он ответил не сразу.

— Марги.

Она сразу спросила:

— Почему ты не приехал?

Пауза.

Потом спокойный голос.

— Не захотел портить тебе праздник.

Она нахмурилась.

— Дедушка...

Он вздохнул.

— Я старый человек, querida. Иногда лучше держаться подальше от вещей, которые могут закончиться плохо.

Она отвернулась к океану.

— Я ждала тебя.

Тишина.

Потом он вдруг сказал очень тихо:

— Ты всё равно моя любимая девочка. Даже когда делаешь вещи, которые я не понимаю.

У неё защипало глаза.

— Тогда почему тебя нет здесь?

Он долго молчал.

А потом ответил:

— Потому что я не умею притворяться.

Разговор закончился через несколько минут.

Она ещё какое-то время стояла одна.

Потом услышала голоса возле бассейна.

Келли говорила по телефону.

Раздражённо.

Быстро.

— Да, пап, я стараюсь молчать... Господи, конечно это всё выглядит странно... Нет, он талантливый, я не про это...

Маргарита замерла.

Голос Макса прозвучал резко:

— Kelly. Seriously?

— Что? Я просто разговариваю!

— Тише.

— Потому что вы все делаете вид, будто здесь вообще нет проблемы!

Маргарита развернулась раньше, чем услышала продолжение.

Лаура встретила её в коридоре почти сразу.

Посмотрела в лицо.

И всё поняла.

— Ты слышала?

Маргарита кивнула.

Лаура молча обняла её за плечи.

Через секунду появилась Алекса с бокалом.

— Так. Отлично. Я уже начинаю ненавидеть богатых людей.

Маргарита неожиданно рассмеялась сквозь усталость.

И именно это спасло её от слёз.

———

Настоящий скандал случился следующим вечером.

И начался абсолютно глупо.

С футбола.

За длинным столом на пляже было шумно и жарко.

Играла музыка.

Лили и Кейн бегали возле воды.

Пенелопа пыталась научить Билаля танцевать бачату и смеялась так громко, что Фатима уже дважды сказала ей быть осторожнее.

Лаура сидела рядом с Маргаритой и время от времени незаметно касалась её руки под столом.

Алекса напротив шёпотом комментировала происходящее Максу.

Тот впервые за вечер пару раз усмехнулся.

Всё выглядело почти нормально.

Почти как настоящий семейный отпуск.

Пока Мунир не сказал:

— Некоторые люди слишком много говорят для тех, кто никогда не выигрывал чемпионат мира.

Стол затих.

Келли подняла взгляд первой.

— Excuse me?

Мунир усмехнулся.

— Я просто сказал.

— Нет. Ты специально сказал.

Ламин сразу напрягся рядом с Маргаритой.

Она почувствовала это моментально.

Макс тихо сказал:

— Келли.

Но она уже смотрела только на Мунира.

— Если у тебя претензии к моему отцу — говори прямо.

Мунир посмотрел спокойно.

— А если у меня претензии к тому, как ваша семья смотрит на моего сына?

Тишина стала тяжёлой.

Фатима резко сказала что-то по-арабски.

Шейла закрыла глаза.

Антонио медленно положил вилку.

Кейн растерянно переводил взгляд с одного взрослого на другого.

Келли холодно усмехнулась.

— Никто не смотрит на него свысока.

Мунир посмотрел прямо на неё.

— Правда? Тогда почему твой отец всю жизнь говорит о людях вроде нас так, будто мы грязь под обувью?

— Пап, — резко сказал Ламин.

Но уже поздно.

— Люди вроде нас? — Келли вспыхнула мгновенно. — Серьёзно?

И тогда Маргарита резко встала.

Так резко, что стул скрипнул по дереву.

Все замолчали.

Она посмотрела сначала на Келли.

Потом на Мунира.

И сказала спокойно:

— Хватит.

Тишина.

— Вы сейчас говорите о Ламине так, будто он предмет спора. Будто через него можно что-то доказать друг другу.

Никто не перебивал.

Она сделала вдох.

— Я позвала вас сюда не для этого. Я вообще переступила через себя ради этой поездки, потому что ненавижу собственный день рождения. Но я правда хотела, чтобы вы познакомились нормально.

Келли отвела взгляд первой.

Мунир молчал.

Маргарита посмотрела прямо на него.

— И никто больше не будет говорить «люди вроде вас». Никогда. Ни здесь. Ни при мне.

Он замер.

Антонио смотрел на дочь очень внимательно.

Ламин вообще не сводил с неё глаз.

Он тихо сказал:

— Марги...

Она повернулась.

И голос впервые за вечер дрогнул.

— Мне плевать на статус. На фамилии. На происхождение. На цвет кожи. Я устала делать вид, что не слышу, как люди пытаются измерить любовь всем этим.

Тишина повисла снова.

А потом неожиданно заговорил Макс.

— Она права.

Все посмотрели на него.

Он пожал плечами.

— Это звучало дерьмово с обеих сторон.

И почему-то именно это окончательно разрядило ситуацию.

Потому что никто не мог спорить с человеком, который сказал это настолько спокойно.

После ужина Лаура увела Кейна и Лили смотреть светящихся рыб.

Алекса осталась на кухне вместе с Максом и молча наливала всем воду.

Келли курила на террасе.

А Ламин пытался удержать всё остальное.

Разговаривал с Муниром.

Потом с Шейлой.

Потом долго стоял с Келли возле бассейна.

Маргарита наблюдала это из окна второго этажа.

И понимала, насколько сильно он пытается удержать всех сразу.