Глава 9

Задыхаясь от собственных же слёз, я вышла на кухню. Подошла к столешнице и потянулась к верхней полке за кружкой. Я пыталась достать, пока тёплая, крепкая грудь не прижалась к моей спине.

Нет. Его не должно было быть дома...

— Где кольцо? — спросил Лукас хриплым тоном.

Его рука достала нужную мне кружку, но я не обернулась. Если обернусь — он увидит разбитую губу и всё поймёт. Я прикрыла глаза.

— Потеряла. — очень тихо произнесла я.

Повисла густая тишина. И именно в этот момент с руки, которая до сих пор будто тянулась к кружке, приспустился рукав толстовки, обнажая свежие следы от сигарет.

И когда он застыл, я поняла: он увидел их.

Он схватил меня за здоровое запястье и резко повернул к себе. Мои глаза, полные слёз, встретились с его.

Он был в ярости. Его взгляд опустился на мою разбитую губу.

— Что это? — стиснув зубы, спросил он.

По щеке скатилась слеза. Я молчала. Он схватил меня за плечи.

— Что это, чёрт возьми?! — прорычал Лукас, и слёзы покатились против моей воли.

— Лукас... — прошептала я и... он прижал меня к себе. Его одна рука легла мне на волосы, а другая — на спину. Я сжала руками рубашку на его груди и уткнулась носом ему в плечо, рыдая.

— Алия... — тихо произнёс он.

Что-то во мне дало трещину при звуке собственного имени с его губ. Я сильнее зарыдала.

Он крепко обнимал меня и гладил по волосам. Он наверняка уже увидел жвачку в них. Его руки на моей спине не давали мне сдвинуться ни на миллиметр — хотя я не собиралась отпускать его. Стресс и боль, копившиеся неделями, сейчас вываливались из меня слезами.

— Вишенка, кто это сделал? — тихо спросил он, но слёзы не давали мне говорить.

Я сильнее сжала его рубашку, громче всхлипывая. Поняв моё состояние, он больше ничего не говорил. Он лишь прижался губами к моей макушке поцелуем, и я сильнее вжалась в него.

Следующую секунду он подхватил меня под колени и спину, а затем понёс к дивану в гостиной.

Дойдя до него, он посадил меня и ушёл. Вернулся он уже с аптечкой в руках.

Он сел рядом, взял моё запястье в свою ладонь. Бережно закатав рукав, его взгляд оценил степень повреждения. Его глаза потемнели от злости.

— Кто? — спросил он.

Он не отводил глаз от моего запястья, а потом, когда понял, что говорить я не собираюсь, посмотрел мне в глаза.

— Алия. Кто. Это сделал.

Я опустила взгляд.

Здоровая рука сжалась в кулак.

— Это мои одноклассники и парень с одиннадцатого. — прошептала я.

Подняв на него взгляд, мурашки пробежали по коже. В его глазах была безумная ярость.

— Лукас, я...

— Давно это? — перебил он меня.

Его голос был ужасно холодным. Я сглотнула.

— С самого начала. — прошептала я и БАЦ. Взрыв.

Лукас вскочил с дивана.

— Алия, какого хрена?! Почему ты не сказала? — крикнул он.

Сердце сжалось. Слёзы снова появились на глазах.

— Я не хотела тебя беспокоить... я хотела разобраться сама. — прошептала я.

— Алия, как сама? Я твой муж! Муж, чёрт возьми! – прорычал он, выставив передо мной свою руку с кольцом на безымянном пальце.

— Я не смогла сказать... Я... — ком в горле заставил замолчать. Я пыталась не зареветь снова. Лукас увидел это.

Он снова сел обратно на диван и взял моё лицо в свои руки.

— Вишенка, прошу... — произнёс он мягко. — Прошу, говори мне о таком. слышишь? Не молчи. Не скрывай от меня свои проблемы.

Я посмотрела на него — слёзы стояли в глазах.

Его рука заправила прядь волос мне за ухо, а затем взяла ту часть, где жвачка была размазана по волосам. Он попытался её вытащить, но липкая масса оказалась щедро размазана по волосам.

Я знала, что придётся отрезать волосы. Всхлип вырвался сам собой.

Лукас опустил руку и сжал кулаки.

— Я разберусь с теми, кто это сделал. Я тебе обещаю. — прошипел он.

С его губ слетел выдох. Затем он взял аптечку и вытащил оттуда вату с перекисью.

Намочив вату антисептиком, он взял мою руку, на которой были ожоги, и очень аккуратно начал дезинфицировать.

Я тут же вздрогнула, поморщившись. Конечно, Лукас заметила это.

— Потерпи немного. — произнёс он.

Он снова коснулся ран ватой и я сжала зубы.

— Завтра я приду в школу и разберусь со всем. — сказал он.

Я напряглась.

— Не нужно... Я разберусь сама. — произнесла я, смотря в пол.

Я почувствовала, как во мне вскипает злость Лукаса.

— Алия, не неси ерунды. весь месяц ты позволяла этим ублюдкам поднимать на тебя руку, а я, зная это, должен заниматься своими делами и не обращать на тебя внимание? — резко спросил он.

Я выдохнула. Губы дрогнули.

— Это даже не обсуждается, поняла? Я приду завтра в школу и разберусь с твоими проблемами. — Лукас поднял взгляд на меня. — Не забывай: ты — моя жена. Твои проблемы — мои проблемы. Так будет всегда – хочешь ты этого или нет.

— Ты не понимаешь... — тихо сказала я.

Он нахмурился.

— Нет, Алия, это ты не понимаешь.

Лукас встал с дивана и провёл рукой по лицу.

— Хватит спорить. Я сказал своё. — холодно бросил он, вернув себе маску серьёзности.

Я ничего не сказала. Очередная слеза скатилась по щеке.

В следующую секунду Лукас снова оказался рядом и прижал меня к себе. Этого мне не хватало. Впервые за месяц жизни здесь я касалась его по собственной прихоти. Только потому, что он был мне нужен.

Сегодня. Сейчас.

В его объятиях было слишком уютно. Я давно не чувствовала себя так спокойно. глаза начали закрываться, а дыхание стало ровнее.

Я не заметила, как уснула в его объятиях.

* * *

Ярость до сих пор кипела в крови.

Я держал спящую Алию в своих объятиях и прижимал к себе, не разжимая рук. Я не знаю, как мне хватило сил сдержаться и не уничтожить тех, кто так долго причинял ей боль.

Я видел много синяков на её руках. И меня приводила в бешенство мысль о том, что под одеждой таких следов больше.

Я снова коснулся жвачки на её волосах. Спасти не получится. Придётся резать.

Я сжал зубы до появления желвак. Она любила свои волосы. Я не раз замечал, как она с улыбкой стоит у зеркала, касаясь светлых прядей.

Меня убивала мысль, что она терпела это и не говорила мне. Я даже не гнал о том, что моя жена страдает. Не знал того, что ей было тяжело. Я сделал глубокий вдох и выдох. Лучше успокоиться, а то пойду и наделаю глупостей.

Я подхватил её на руки и понёс наверх. Но не в её комнату, а в свою.

Аккуратно уложив её в постель, я накрыл её одеялом. Затем достал телефон и вышел из комнаты, набрав Елисея.

— Алло. — произнёс он сразу, как только взял трубку.

— Завтра мы едем в школу Алии. Надо разобраться с кое-чем. — жёстко сказал я, спускаясь по лестнице.

— Лукас, ты из ума выжил? Какая школа? У меня по-твоему других дел нет? — злостно возмущался Елисей. — У меня завтра переговоры с туркменами. Я должен отменить их, чтобы разбираться с нелепыми проблемами твоей жены?

Я взорвался.

— Заткнись! Если я сказал — едем, значит едем! Она моя жена, если ты забыл! Она Капоне, Елисей! И будь добр относиться к ней так же, как и ко мне.

На другом конце трубки повисло молчание, а затем послышался выдох.

— Ты невыносим. — обречённо произнёс Елисей. — Во сколько быть у тебя?

— В восемь. Я скажу Никите, чтобы подъехал. — произнёс я.

В трубке послышалось быстрое «мг», а потом гудки. Он отключился.

Сжимая губы, я вошёл на кухню и достал виски. Оранжевый напиток оказался в стакане. Я выпил его залпом.

Приятная горечь пронеслась по горлу. Я закрыл глаза и облокотился бёдрами о столешницу.

Постояв так немного, я снова налил алкоголь стакан, но пил уже небольшими глотками.

Почувствовав чей-то  взгляд на своей спине, я обернулся. На лестнице стояла Алия.

Я оставил стакан на столе и двинулся к ней.

— Я хочу отстричь волосы. — неожиданно произнесла она.

Я остановился у первой ступени лестницы.

— Хорошо. — спокойно сказал я и протянул ей руку.

Она постояла ещё секунды две-три, потом спустилась и вложила свою руку в мою. Я переплёл наши пальцы.

— Поехали. — сказал я и повёл её к выходной двери.

Я помог ей надеть куртку, затем оделся сам. Мы обулись и вышли из дома.

На улице шёл снег. Красивые белые снежинки падали на землю и на нас. Мне было всё равно, а Алия смотрела то на небо, то на землю.

Я незаметно наблюдал за ней. Какое-то тёплое чувство разливалось в груди.

Я поморщился. Такое я чувствовал впервые. Что за чертовщина?

— Что-то случилось? — спросила Алия, вытащив меня из мыслей.

Я посмотрел в её голубые глаза. Они у неё были безумнл красивы.

— Нет. Просто задумался. – сказал я и остановился у машины. Достав ключи из кармана, я разблокировал её и открыл дверь. Алия замерла на секунду, а потом её взгляд смягчился.

— Спасибо. – произнесла она и села. Я закрыл за ней дверь, обошёл машину и сел за руль.

— Холодно? — спросил я и завёл машину. Алия потёрла руки.

— Немного. — произнесла она. В следующую секунду я включил обогреватель.

— Пристегнись. — произнёс я и девушка послушалась. Мы поехали.

До парикмахерской ехать нам минут десять. В салоне повисло молчание, которое я решил нарушить первым.

— Рука болит? — спросил я. Краем глаза я заметил, как Алия напряглась.

— Нет. — тихо произнесла она, отведя взгляд в окно. Я крепче сжал руль.

— Алия, я ненавижу, когда мне врут. — произнёс я.

Её здоровая рука сжалась в кулак.

— Если знаешь правду, зачем спрашиваешь? — спросила она, не поворачивая головы.

Повисло молчание. Оно длилось примерно минуту, потом я заговорил:

— Я хотела услышать это от тебя.

Алия повернула голову и посмотрела на меня.

— Болит. Доволен? — спросила она.

Я сжал зубы.

Вдох. Выдох. Лукас, спокойно.

— Алия... — произнёс я и выдохнул.

— Скажи мне имена тех, кто плохо обращался с тобой.

Девушка замерла. Её взгляд снова устремила на окно.

— Зачем тебе? Потом пойдёшь и убьёшь их. — воскликнула она, поморщившись.

Я усмехнулся.

— вишенка, неужели я похож на того, кто будет убивать детей?

Она нахмурилась.

— А что, если я скажу «да»?

Ухмылка стала шире, но в ней исчезла шутка.

— Значит в твоих глазах я монстр, который не щадит даже детей? — спросил я твёрдым тоном.

Руки сжали руль, так что костяшки побелели.

— Я... — она сглотнула. — Я не это хотела сказать. — тихо произнесла Алия, опустив свой взгляд.

— А что, Алия? — спросил я и наконец остановился на парковке у парикмахерской. Она сжимала края юбки.

— Прости. — произнесла она и подняла на меня виноватый взгляд.

Во мне на секунду что-то дёрнулось, но я тут же подавил это.

— Забудь. Просто в следующий раз подумай, прежде чем что-либо сказать. — произнёс я и вышел из машины. Я хотел ок рыть ей дверь, но она вышла сразу следом.

Я взял её за руку и мы вместе пошли к дверям парикмахерской.

Внутри нас встретило знакомое лицо.

Милана.

Чёрт бы её побрал.